Акт LXI. Когда? И к кому?

Правило клуба O(r/d)dinary №345: Нет ничего невозможного

Хризантемы и сейчас были рядом. Маленький букетик из них украшал столик в кафе, разнося терпко-сладкий аромат.

Джерри теребила пальцами лепестки. Красивые цветы. Она их любила. Как и то, что они принесли в ее жизнь.

Фэй оставила растения в покое. Запястья опустились к чашке, грея об неё озябшие пальцы. На одном из которых блестело изящное кольцо.

– Какое чудесное утро, любовь моя, – Алекс размешивал ложечкой сахар, улыбаясь во все тридцать два. Будто не он всю ночь гонял всякую шушеру по их району, да ещё и попутно завалил не успевшую забиться в тёмную подворотню нечисть.

И у него на пальце было точно такое же кольцо.

Часовая, в отличие от Кота, немного клевала носом. У нее после дозоров было два состояния – или бодра и полонна энергии, или она резко падала в ноль. Во втором случае девушка зевала через каждые пять секунд и засыпала в самых неожиданных местах. И сейчас как раз появились предвестники второго.

Так что Джерри в ответ сонно улыбнулась, довольно прищурила глаза и откинулась на спинку стула.

Яркие утренние лучи расползались по кафе тёплыми пятнами. Хотелось завернуться в их свет, как в одеяло, и провалиться в дрëму.

Фэй уже даже начала приводить этот нехитрый план в исполнение, когда перед глазами пронеслось кое-что интересное.

– Утро действительно замечательное. Вот только не для всех, – проговорила она с лёгкой улыбкой.

Стоило прозвучать последнему слову, и стекло в одном из окон прошило несколько пуль. Те абсолютно точно должны были вонзиться Алексу в затылок, но вместо этого кучкой осыпались на пол. Парень при этом даже не соизволил как-то прореагировать на происходящее – с прежней довольной ухмылкой поднёс чашку к губам и сделал обжигающий глоток.

Взгляд был устремлён на Джерри, становящуюся невероятно милой, когда хочет спать – негоже отвлекать его от этого зрелища всякой ерундой.

Работники же кафе тем временем обеспокоенно запричитали и со страхом уставились на уносящегося за поворот виновника произошедшего – мотоциклиста.

– Поворот налево, затем направо, – бормотала Джерри с закрытыми глазами, – И...

Резкий звук тормозов. И столкновения.

– Ну вот и все, – Джерри потянулась и, кое-как разлепив веки, слегка обеспокоенно посмотрела на отверстия от пуль в стекле. – Окна испортили. Расточительство какое.

– Официант! – Том поманил рукой одного из наблюдавших за происходящим официантов и покопался в бумажнике. – Здесь за чай, вам на чай и за окна.

От увиденного количества протягиваемых ему денег мальчишка побелел, словно полотно. Потому Тому самому пришлось вложить ему купюры в ладонь и зажать пальцы. Да ещё и галантно придержать за предплечье, чтобы бедолага не свалился в обморок от шока.

Фэй похихикала, наблюдая за этой картиной. Любил же их Кот пугать людей. Такой уж он, сбивает своей добросердечностью наповал.

Но улыбка так и замерла на губах. Успевший немного проясниться взгляд мазнул по окружающей их обстановке. И нашёл на стене маленькое чёрно-белое объявление.

– Почему оно висит здесь? – спросила Джерри у так и продолжавшего стоять у их стола официанта. – Это объявление?

Вопрос немного привёл парня в чувство. Его лицо стало из ошеломленного расстроенным.

– Девушка работала здесь и внезапно пропала. Вот и ищем.

Том нахмурил брови в сторону привлекшей общее внимание бумаги.

– Какой она была? – спросил он как бы невзначай.

В ответ ему пожали плечами. Официант вспомнил о своей работе и принялся вытирать ближайший к ним столик.

– Да как все, нормальная. Только перед пропажей больно грустная ходила. Много раз спрашивали ее, не случилось ли что, говорила, все хорошо. А потом исчезла. Боимся, жива ли вообще.

Получив тот ответ, который ожидали, Джерри и Том кивнули.

Чай был допит. Вопросы ремонта улажены, как и бонусные знания сложены в коробочку. Делать им здесь было больше нечего.

Алекс махнул Джерри, чтобы та шла к выходу первой.

Когда Кот сам переступил порог, его окликнул тот самый официант. Лицо вновь стало белее мела. А на протянутой ладони он держал не нашедшие места в черепе Алекса пули.

Кот на его вопросительный взгляд прижал палец к губам в знак тишины. И прошептал:

– Мы ещё зайдем, ставьте окна покрепче. Может, даже ещё кого-нибудь с собой приведём.

***

Они двигались в ту сторону, откуда раздались звуки аварии. Сейчас там наверняка было не протолкнуться от полиции и врачей. Но им было нужно увидеть не тело погибшего мотоциклиста, их интересовало то, что останется после того, как человеческая часть работы закончится.

Джерри перескакивала лужи на асфальте – и не потому что они были глубокими, просто это казалось ей забавным. Отвлекало от лишних мыслей. Которые, к сожалению, всё равно не удавалось разогнать.

– Думаешь, сказать ей, что ее ищут бывшие коллеги по работе? – спросила она у Алекса, который следовал за ней шаг в шаг, точно тень. Или личный телохранитель. Хотя ни то, ни другое не было до конца ложью и правдой. Это же Алекс.

– Расскажи. Может, придёт повидаться. Как сама захочет. Они не выглядят плохими, – Том выловил Джерри в полёте через очередную лужу – она со своей неуклюжестью вполне могла не перепрыгнуть через такую большую и вся перепачкаться – и поставил, только когда они дошли до сухого асфальта.

Дальше Часовая шла спокойным шагом.

– Да. Такие же добрые, как сама Ликс, – подтвердила она. И замолчала.

Том слушал ее молчание. А наслушавшись, спросил:

– Что такое?

– Да не пойму я, что не так с нашей птицей дивной.

– Птицей дивной? Это типо как конфета ещё называется?

Фэй прыснула со смеху. Том остался доволен. Каждый раз, когда чувствовал, что Джерри теряется в мыслях, он старался ее рассмешить. И это всегда помогало.

– Да. Ликс подходит. Наша сладкая конфета совсем не поддаётся чтению будущего. Я столько раз уже пыталась, но ее судьба не только не открывает передо мной страниц, но ещё и умудряется вмешиваться в чужие рассказы и менять их. Любопытно, но совсем не понятно, почему так.

Том кивнул. Ему тоже было любопытно. Пусть Ликс уже и стала для них другом, это не меняло того, что за ее личностью крылось ещё немало тайн.

– Поглядим. Понаблюдаем. Ликс хорошая девушка, просто, возможно, вселенная решила не давать ей возможность видеть своё будущее, чтобы не менять того, что должно произойти, – выдвинул предположение Кот.

– Тоже что ли из невезучих? – покивала Джерри. – Ну, таких мы знаем, видим каждый день в зеркале. Как у нас там говорят, судьба та ещё...

Зрачки Тома резко сузились – он схватил Джерри за предплечье и затащил в ближайший переулок.

– Тихо... Видишь?

И Фэй увидела.

Они находились уже совсем недалеко от места происшествия – уже отлично проглядывались залитый кровью тротуар и покореженный корпус пострадавшей от столкновения машины.

За местом действия, как будто бы не при делах и в отдалении, следил человек с накинутым на голову капюшоном.

Но какой-то кусок ткани не мог обмануть двоих оперативников Странного клуба. Его осанка. Его фигура. Это...

Человек немного повернулся, приоткрыв их взглядам своё лицо.

– Это что, Бин? – не сдержала ошеломленного шёпота Джерри.

Вокруг Тома же расползлась угрожающая аура.

– Нет. Присмотрись, – покачал головой он. – Они ведь совсем разные.

У этой "Бин" оба глаза были целыми. И если их Бин их не обманывала на протяжении нескольких лет, что было невозможно, то это никак не могла быть она.

Будто заметив, что за ней следят, неизвестная поспешила поскорее скрыться.

Алекс прислушался, провожая ее опасным взглядом.

– Я запомнил звук ее шагов. Если что, найду. Не будем пока подходить – то, что нам нужно, никуда не денется. Вернёмся в Клуб, нужно спросить у Бин, что это сейчас такое было.

– Есть у меня одно предположение. И оно мне не нравится, – Фэй пробрало дрожью от одной только мысли, что подобное возможно.

Ее взгляд взметнулся к небу. Туда, где над ней посмеивался перевёрнутый город.

***

Ликс слышала, как Ян задергивает шторы. Как он замирает вблизи кровати.

Чувствовала запах яблок близко-близко – протяни руку и сможешь коснуться его обладателя.

А затем нежное прикосновение к своим губам.

Конечно же, после такого Ликс окончательно вынырнула из дрëмы.

Она считала шаги Яна о коридору до тех пор, пока их окончательно не поглотила темнота. Затем, когда считать стало нечего, девушка переключилась на удары своего бешено колотящегося сердца.

Она коснулась губ кончиками пальцев. И спрятала лицо в ладонях.

Ликс сходила с ума окончательно и бесповоротно. Эмоции сбились в кучу, разрывая грудную клетку. Смятением, страхом.

Хотелось плакать. Хотелось кричать. Утонуть в переполняющих до краёв тёплых чувствах...

Как будто... Она испытывала подобное раньше... Это чувство, называемое любовью.

Но когда. И к кому?

***

Ликс сидела на балконе, наблюдая за тем, как всходит солнце. Уже успела выпасть утренняя роса, и голые пальцы ног нестерпимо мёрзли.

Но она этого не замечала.

Когда? 

И к кому?

Чувство любви конечно же, является счастливым. И связанные с ним воспоминания тоже. А значит, их у нее безвозвратно отобрали. Было ли это хорошо? Было ли это плохо?

У нее осталось слишком мало воспоминаний о прошлом, чтобы судить.

Она пыталась вспомнить. Правда, пыталась. Но не могла.

Ликс так погрузилась в самоанализ, что и не заметила, в какой момент вокруг нее стала носиться сотканная из яркого солнечного света канарейка. Она разгоняла остатки тьмы, словно светлячок. И замерла прямо напротив лица, глядя в ее глаза своими, очень умными.

Ликс со вздохом поймала птицу и усадила на свою макушку.

– Рассуждая логически, я хорошо знаю себя. Хотя бы ту себя, какой себя считаю – с нынешним набором воспоминаний в голове. Потому, с уверенностью могу сказать, что если и любила раньше кого-то, то...

А что, она могла полюбить кого-то кроме Яна? 

Возможно, они когда-то случайно встретились. И она его полюбила. Просто Ян об этом не помнит. И не знает.

Нужно искать способ вернуть то, что у нее отобрали. Если такого способа нет – придумать.

У Ликс появилось нестерпимое желание прижать Незнакомца к стенке и медленно, удар за ударом, выбивать у него то, что он у нее украл.

***

Ян тихонько наблюдал за Ликс, глядя вниз из окна лазарета.

Глаза в ужасе распахнуты. А руки вцепились в занавески мёртвой хваткой.

Всё же он был неосторожен. И разбудил ее.

И что дальше? Что теперь делать?

Ужас резко сменился приступом смеха.

– Так, спокойно, Ян Ален. Ты коронованный наследник Ордена Драконов, сражался с нечистью, был ранен сотни раз и десятки раз стоял на пороге смерти. Что тебе какая-то любовь?

Однако руки всё равно крепко обняли подушку. В неё же спряталось и лицо.

В таком же положении он рухнул на кровать.

Щеки горели. Мысли путались.