Акт XLII. Сколько правды в твоих воспоминаниях?

Правило клуба O(r/d)dinary №99: Люди не равны с рождения, но это не значит, что по этой причине они должны друг друга ненавидеть

Ликс честно пыталась быть такой же тихой, как Ян, но для работы в разведке ее навыков явно было мало. В Странном клубе преподают по этой дисциплине какие-нибудь курсы? Она бы с удовольствием поучилась, а потом уже отправлялась на такие серьёзные миссии. Она ведь без году неделя как узнала, что иметь сверхсилы – нормально, а уже помогает бороться с какими-то ненавистниками одарённых.

Прокачать свои навыки за такое короткое время просто нереально.

В общем, справлялась она из рук вон плохо. То камень под ногой хрустнет, то тень в ненужном месте промелькнет. Алену то и дело приходилось притягивать ее поближе, чтобы не отсвечивала. Однако при этом он не излучал и грамма недовольства ситуацией – скорее покрылся тонкой дымкой смирения.

Наблюдая за ним, Ликс стала замечать, что он не совершает лишних движений, строго контролируя своё тело, и регулируя дыхание. Видимо, в этом и был секрет, потому что, стоило ей самой попробовать, как она сразу отметила понижение уровня шума.

Оставаться незаметной оказалось не простой задачей. Получалось у Ликс со скрипом. Но главное, что она поняла суть, и никакие курсы в итоге оказались не нужны – их заменила дышащая в спину опасность и строгий учитель в виде Яна.

Интересно, а остальные ребята в клубе как учились? Почему одарённых, относящихся к их организации – десятки, а в Клубе обитает лишь восемь человек?

– Пригнись, – одними губами прошелестел Ян, опуская ладонь на ее голову и заставляя присесть за ящики.

Из такого положения Ликс открылся вид на состоящую из двух переулков развилку. Она пыталась понять, чего именно они ждут, ведь нигде так и не наблюдалось человека, за которым они должны были следовать.

Но, в итоге, спустя время, из правого проулка показалась фигура. Человек то и дело беспокойно оглядывался, высматривая за собой хвост. Видимо, Ян специально сделал крюк, чтобы в самый удобный момент показаться не сзади него, а спереди.

Знаком руки он попросил Ликс остаться в некоем подобии укрытия, а сам выпрыгнул прямо перед лицом преследуемого, заставив того в ошеломлении попялиться и повалиться на пятую точку.

Капюшон упал с его лица, открывая очень короткие светлые волосы и тёмные глаза-бездны, с ужасом глядящие на Яна. Парень был примерно одного с ним возраста, но в таком невыгодном для него положении казалось, что он гораздо младше.

– Убьёшь меня? – он не молил о пощаде, давно знал, что если Ян в курсе сложившейся ситуации – его судьба предопределена.

– Смерть для таких как вы – подарок, – хмыкнул Ян. – Гораздо интереснее оставлять вас в живых и смотреть, как вы корчитесь от мук последствий собственных деяний.

Ален смотрел куда-то мимо него. Не хотел лишний раз пачкать взгляд.

– То, что случилось с ни в чем не повинной Микой, может произойти и с тобой, – продолжил он, после значительной паузы. – Узнав, что ты связался не с теми людьми, она попыталась тебя отговорить, но, когда не вышло, сама проникла в те же круги. Она хотела разобраться, чем руководствуется неприятель, а потом, под видом нападений, стала бросать нам подсказки. Когда после ее "налётов" никто не погиб, ее саму убрали. Скажи, за что она погибла? За тебя, который не отличает хорошего от плохого? Джесси взял вас под крыло не для того, чтобы вы якшались с истребителями одаренных. Ситуация в городе день ото дня хуже, но вы только усложняете задачу.

– Плевать мне на город! И на всех вас – тоже! Вы даже представить себе не можете, какая опасность вас ждет, если организация не примкнет к убийцам! – закричал на Алена одарённый.

Но вызвать ответной реакции на свои слова ему так и не удалось – Ян остался всё таким же спокойным:

– Ну же, посвяти.

В конец раздражженный парень улыбнулся очень кривой улыбкой.

– Боюсь, от страха помрёшь, Ален.

– Не беспокойся, страх в моём присутствии умрёт первым. Ну так, кто же у нас такой смелый, что посмел бросить вызов Странному клубу?

В ответ ему послали молчание. Но Ян умел ждать столько, сколько понадобится.

Наблюдая за ними обоими Ликс выглянула из своего укрытия. Она и вправду чувствовала себя студентом на учебной практике – сиди, слушай, внимай, как что делается.

Но ведь и она может помочь. Это неплохо сэкономит время, да и нечестно взваливать всю работу на Яна.

Одаренный не понравился ей ещё когда она увидела его из окна кафе, и с упавшим с головы капюшоном это чувство только усилилось. Даже не копаясь в его голове, Ликс примерно знала, что она там может найти, но, когда коснулась его мыслей и перед глазами пробежало несколько картинок с изображениями развороченных тел, отвращение накрыло ее с головой.

Парень сделал это собственными руками, и, пусть и действовал по чужим указаниям, не испытывал к погибшим и капли жалости.

Человек, который их раздавал, никогда не показывал своего лица. И парень не знал, как его зовут, а только бахвалился и дразнил Яна. Абсолютно мерзкий тип.

За исключением крошечного светлого кусочка на задворках его мыслей – горькой печали по безвозвратно ушедшей Мике, в которую он был безмерно влюблён. 

– Он не знает, кто этот человек, – сообщила Яну Ликс. – Но он видел его. И может помочь отыскать. Если откажется – я постараюсь запомнить внешний вид мест, где они с ним встречались, из его воспоминаний – проверим каждое.

В голове одаренного промелькнуло несколько изображений с незаконными клубами, гаражами и переулками. Глядя в его лицо, Ликс отслеживала каждую мысль, не чувствуя при этом и капли зазрения совести. Таких уродов нужно наказывать.

Видимо, примерно поняв, какой силой девушка обладает, парень зло скосил глаза в ее направлении. Эванс, уподобившись Яну, на этот выпад никак не отреагировала.

– Веди к своему начальнику, – поторопил его Ален. – Знаю, что ты не боишься смерти, но если хочешь отомстить за Мику, тебе явно нужен я. Своих-то силенок маловато.

Парень ещё долго сверлил их дуэт ненавидящими глазами. Однако только они, кто ненавидят его так же сильно, могли ему помочь. Ведь именно поэтому он и ходил за Аленом по пятам.

***

Район бедняков плохо освещался. Солнечные лучи разбивались о крыши и не проникали дальше украшающих их пробоин. Потому, снизу, у подъездов, всё было сыро, серо и безжизненно.

Между едва хватающимися за внешние стены балконами тянулись верёвки, на которых висело выстиранное бельё. Тощие собаки, больше похожие на скелеты, рычали по углам. Две вдруг ни с того ни с сего задрались, раздирая друг другу клыками шеи.

Ликс чувствовала себя в этом месте абсолютно неуютно, и шла рядом с Яном настолько близко, что их запястья едва не соприкасались. Хотелось схватить его за руку, переплести их пальцы и крепко держаться за эту спасительную соломинку, чтобы не утонуть в давящей серости. Но нельзя. Можно только всё это представлять.

Перед глазами вдруг поплыло и возникло несколько размытых картин.

Неизвестный человек без лица что-то ей говорил, а потом его сила будто бы выдрала с корнем все краски из души. Остались только пустота, безразличие и желание провалиться в бездну. 

Ян легонько коснулся ее руки. Ликс ухватилась за неё и очнулась от навождения.

Что только что произошло?

Они все так же брели сквозь трущобы. Ледяные пальцы Алена оттаивали в ее ладони, а взгляд слегка обеспокоенно посматривал в ее, видимо побледневшее, лицо.

Ликс помотала головой в стороны – она в порядке. Ян кивнул, однако из захвата высвобождаться не спешил. И Ликс пришлось самой, через неимоверные усилия, сделать это первой.

Двигаясь впереди, неизвестный одарённый вёл их вглубь тёмных улочек.

Эванс поймала его в фокус, снова сконцентрировав на нём свою способность – для проверки честности и отсутствия нехороших идей на их счёт. 

Может быть как раз потому, что Ликс так долго использовала на ком-то силы, ее саму посетило очень странное ощущение, от которого мир перед глазами и поплыл океаном.

Мозг человека перед ней был перенаполнен мыслями и воспоминаниями, и, какими бы гадкими они не оказались, они всё же были и курсировали бесконечным потоком.

Почему же самой Ликс казалось, что в ее голове чего-то не достает? Будто в какой-то момент внутри черепа образовалась некое подобие мёртвой зоны, в которой тонуло прожитое до вступления в Странный клуб время. Проходящие сквозь эту область воспоминания мялись, скукоживались и выходили обрывками.

Она точно в порядке, как только что заверила Яна?

– Это здесь, – беловолосый одарённый замер у трёхэтажного подъезда. – Встреча через полчаса, на улице. Можете подождать внутри, там никто больше не живёт.

Ален окинул парня оценивающим взглядом и перевёл глаза на Ликс. Та кивнула.

Одарённый говорил правду. По крайней мере, правду, в корой он сам был убеждён.

Ликс пришлось разорвать с ним мысленный контакт.

Стоило им попасть в подъезд, Ян поспешил подняться на этаж выше, для хорошего обзора.

Ликс же тяжело осела на ступеньки, даже не пройдя половины первого пролёта.

Мир кружился сплошной каруселью.

Обернувшись, и не найдя девушку за своей спиной, Ян вернулся и присел рядом.

– Кажется, такое состояние не назовешь "в порядке", – Ален коснулся ее лба, но жара не обнаружил. Он наоборот оказался слишком холодным. Ликс бил озноб, словно ее окружала зимняя стужа. – Перестаралась с силами?

Возможно. 

Всё возможно.

Ликс было холодно. Зрение заволокло чёрной дымкой, а в голове вспыхнуло сразу несколько воспоминаний.

Починка компьютеров с Бин, татуировки, которые они клеили с Рином друг другу на руки. Их посиделки с Яном в компании яблочного энергетика.

– Эй, Ликс, ты меня слышишь?

Ян что-то говорил. Но Ликс не могла ему ответить, как бы не хотела.

Чернота поглощала воспоминания, впитывая тепло из них, не оставляя вместо себя ничего, кроме бесконечно растущей себя. Она грозилась захлестнуть ее целиком, проникнуть в сердце и разорвать его на клочки. 

Ликс рвано закашляла, заваливаясь в бок. Пальцы ухватились за ржавые перила, в кровь расцарапывая кожу.

Чернота душила. Сила выходила из-под контроля и в какой-то момент она уловила мысли Яна рядом с собой.

Он отчаянно звал ее. Не понимал, что происходит и что он может сделать. 

А ещё ему, такому сильному, вдруг стало невыносимо страшно. 

Ведь он мог спасти Ликс от кого угодно. Но не от самой себя. Он любит ее, так сильно, неужели вот так и потеряет? Ликс оказалась настолько хрупкой – ему стоило лишь на секунду зазеваться и...

Нет.

Ликс не хочет этого слышать. Она не желает лезть в его голову. Ни за что и никогда. Ей нельзя читать его мысли. Это запрет, который она сама для себя установила. Тогда почему? Что пошло не так и что это за поглощающая чёрная пакость?

Чем бы она не была, Ликс не отдаст ей подаренные ей бесценные мгновения. Пусть лучше ее душу пожрет и убьёт, чем оставит ее ни с чем.

Ликс закашлялась ещё сильнее. Из глаз потекли и прочертили по щекам две дорожки чёрных слез.

Она наконец смогла сделать вдох и вдруг поняла, что тьма в ее голове исчезла.