Глава 18

18. Кэрри Моррис.

Раньше Кэрри никогда не снились кошмары, она вообще редко видела сны, спала крепко, как убитая. Но после того вечера, когда она и клубные коллеги заставили Эрику признаться, душные тревожные сновидения стали посещать ее почти каждую ночь.

Ей снилось, что она снова использует силу, лишая Эрику воздуха. Ее охватывала такая дикая ярость, что перед глазами вставала красная пелена, внутри бушевал ураган, который мог вырваться наружу и смести все на своем пути. Этому урагану было безразлично, кого уничтожать. Внезапно Эрику скрывал туман, а когда он рассеивался, перед Кэрри возникал Юу. Он хватал ртом воздух и держался за горло, но Кэрри уже не могла остановиться. Злость улетучивалась, ее место занимал страх, такой же дикий и панический. И как бы Кэрри ни старалась, не могла унять свою силу, загнать ее обратно, как вырвавшегося из клетки бешенного зверя. Она впивалась ногтями в кожу рук и даже плеч, но не чувствовала боли, ничто не отрезвляло ее. Ничто не помогало ей унять собственные способности. Однажды ее эмоции уже причинили вред тому, кто сделал ей больно, тогда она тоже не могла сдержать их. Но в глубине души она и не хотела. Сейчас все было иначе, она не могла смотреть на то, как он умирал, как его убивали способности, которые были частью ее самой. Этот кошмар заставлял Кэрри ворочаться и сжимать в кулаках одеяло в бессильной попытке проснуться.

Услышав знакомый успокаивающий голос, прорвавшийся в ее кошмар, Кэрри уцепилась за него остатками сознания. Голос Юу был таким же, как тогда, когда он приехал к ней среди ночи. «Все хорошо, — говорил он. — Я с тобой, все будет хорошо, это всего лишь сон. Я рядом». Эти слова послужили ей маяком, на зов которого она пошла, разогнали враждебную тревожную темноту вокруг. Ураган внутри успокоился, превратившись в легкий бриз.

Но ее сон стал более чутким, сквозь его тонкую пелену Кэрри чувствовала чужое тепло, нежные поглаживания и щекочущее дыхание на коже. Она прильнула к нему, услышав знакомый запах, такой родной и желанный. Юу, он был рядом, не во сне, в реальности. Когда он поцеловал ее, нежно и невесомо, она уже знала, что стоит ей открыть глаза, и она увидит его лицо совсем близко. Но если она сделает это, придется либо прогнать его, либо простить. Его ласки становились все более волнующими, и ее собственное тело с готовностью отзывалось на них и жаждало большего. Желание вновь ощутить его прикосновения, его столь же страстное влечение к ней стало настолько непреодолимым, что Кэрри не могла сказать «нет» и прогнать его. Но и простить, начать вновь их неопределенное болезненное общение она тоже не могла. Не сейчас, слишком свежа рана. И она предпочла малодушное бегство, прошептав:

— Пусть это будет сон, пока я не открываю глаз.

Когда она проснулась утром, его уже не было рядом, и все случившееся ночью действительно казалось сном. Но тело, налитое приятной усталостью, помнило каждую ласку, каждое прикосновение его губ. Нет, все происходило на самом деле. Она села в кровати, обхватив колени руками и уткнувшись в них.

Пока у него оставался ключ от ее квартиры, она всегда будет ждать его, будет надеется на что-то, будет убегать от реальности и продлевать эти «сны», как бы ни было тяжело после них просыпаться. Им нужно прекратить. Ей это нужно, пока еще не поздно. Играть с эмоциями для нее — все равно, что играть с огнем. Он этого не понимал, но она каждую ночь страдала от кошмаров, в которых причиняла ему вред. Другая, обычная девушка могла злиться и ревновать, но злость и ревность Кэрри могли убить.

Она набралась решимости и позвонила ему. Юу ответил почти сразу.

— Да? — настороженно спросил он.

Кэрри взяла себя в руки и постаралась заглушить предательское сердце, которое билось, как птица в клетке и, казалось, готово было вырваться наружу.

— Верни мне ключ, — холодно, даже жестко сказала она. — В нем ведь больше нет необходимости.

— Если я скажу, что потерял его, ты мне не поверишь? — спросил Юу, и нотки иронии в его голосе разозлили Кэрри по-настоящему. Он оставался все тем же Юу, иронизировал даже в такой момент.

— Нет, не поверю, — ответила она.

— Хорошо, как мне его тебе передать? Приехать в клуб или куда-то еще? — не стал спорить он.

— Раз у тебя так много свободного времени и ты не занят подготовкой к помолвке или свадьбе, — язвительно поддела она и продолжила, — то оставь, пожалуйста, ключ под моей дверью. Нам больше не следует встречаться.

— Кэрри... — от голоса, которым он произнес ее имя, к горлу вновь подступил комок. — Ты ведь не этого хочешь.

— Уже неважно, чего хочу я. Или чего хочешь ты, — оборвала его Кэрри. — Нам нужно смириться с неизбежным и жить дальше. Нам обоим.

Она повесила трубку и выдохнула. Руки мелко тряслись и, несмотря на злость из-за его эгоизма и собственных предательских чувств, она прикусила губу в попытке сдержать слезы сожаления. Она должна быть сильной. Должна поставить точку, если он не может.

Кэрри все никак не могла успокоиться после разговора с Юу. Как бы она ни доказывала себе, что так будет лучше, даже после принятого решения ее чувства к нему не изменились. С ними приходилось мириться, пряча их глубоко в сердце. Из-за этого или нет, но последнее время она постоянно ощущала себя разбитой. Ее мучили не только кошмары, но и тошнота наполовину с головокружением. Все происходящее в клубе и личной жизни оставляло свои следы.

Она завернулась в одеяло и поплелась в душ, но там ей стало только хуже. Ей бы стоило остаться дома, но все здесь напоминало о Юу. Лучше уж она будет торчать в какой-нибудь комнатке за кулисами и помогать коллегам оттуда, чем сходить с ума от воспоминаний дома. Она решила, что обязательно пойдет в клуб.

Когда под утро Кэрри вернулась домой и открыла дверь, на полу ее ждал конверт. Она опустилась на колени и открыла его. Даже несмотря на то, что она сама попросила Юу вернуть ей ключ, это оказалось не так легко, как она думала. Это все равно причиняло боль.

На ее ладонь из конверта упал ключ на цепочке и сложенная записка. Кэрри долго не решалась прочесть, а когда все-таки развернула клочок бумаги, буквы расплывались перед глазами.

«Я носил его у сердца, как самый дорогой подарок. И хотя я возвращаю его назад, мое сердце все еще принадлежит тебе. Что бы ни происходило в будущем, просто знай, что все было по-настоящему. Я люблю тебя».

Подписи не было, но почерк Кэрри уже был знаком. Такой же, как в записке в самом первом подарке от Юу — «для той, кто любит ушами».

Глупое сердце предательски дрогнуло, и Кэрри неосознанно коснулась кулончика на своей шее. Кошка с зелеными глазами-камушками. Теперь она носила его постоянно вместо клубного кулона. Они такие глупцы, оба. Как бабочки, горели теперь в огне.

Два дня самочувствие Кэрри не менялось. Но она упорно приходила в клуб по вечерам. И когда в очередной раз ее накрыла волна жара и тошноты, она скрылась в туалете. Следом за ней вошла Лили и молча протянула ей запечатанную коробочку.

— Что это? — спросила Кэрри.

— Тест на беременность, — пояснила Лили.

Кэрри протянула руку, но когда услышала ответ, замерла, так и не забрав у нее коробочку.

— Не в моем случае, — сказала она.

— Да? — Лили в притворном удивлении подняла брови. — Какая задержка? Давно стало тошнить? Чувствуешь слабость и усталость, перепады настроения?

Кэрри молчала. Все это у нее было, вплоть до задержки в несколько дней, но она не придавала этому значения, такое случалось и раньше. Это еще ни о чем не говорило.

— Мы хотели чуть позже объявить всем, но так и быть, скажу тебе по секрету. Я и Томо, — Лили замолчала, не договорив, и многозначительно посмотрела на Кэрри. — Пока незаметно, но скоро будет не скрыть.

— Ты серьезно? — Кэрри с трудом верила, что это возможно. Среди клубных было редкостью не только наличие семьи и постоянных отношений, но и дети. Способности влияли на их жизнь, быт, эмоции, с ними порой было сложно совладать, а уж как они могли проявляться во время беременности предугадать невозможно. Да и отсутствие уверенности в будущем не вдохновляло.

— Вот, смотри, — Лили довольно протянула руку, подняла рукав и продемонстрировала красную нить на запястье. — Церемония будет в Миддл-Тауне, в главном храме, выбираем день в декабре. Будут только свои, то есть клубные.

Красная нить — символ судьбы, знак Богини. Делая предложение руки и сердца, мужчина повязывал своей избраннице алую нить, тем самым утверждая свое намерение связать с ней свою судьбу. Если девушка отказывала, она возвращала нить. Если соглашалась — повязывала в ответ такую же на его запястье. Этому обычаю было уже сотни лет.

— Поздравляю, — сказала Кэрри, но в голосе не слышалось особого энтузиазма. Она хотела бы искренне порадоваться за Томо и Лили, но эта новость лишь сильнее напомнила ей о собственных желаниях, которым не суждено было сбыться.

— Я тоже скоро тебя поздравлю, — сказала Лили и, взяв Кэрри за руку, вложила в нее коробочку с тестом. — Поверь моему чутью и моим способностям, тебя тоже есть с чем поздравить.

— Этого не может быть... — начала Кэрри, но Лили не стала слушать и, бросив на нее последний понимающий взгляд, кивнула на тест.

— Просто сделай тест и убедись, — сказала она и вышла, оставив Кэрри в одиночестве.

Хотя Кэрри и не верила в такую возможность, утром она сделала тест, просто чтобы предоставить его Лили и сказать, как она ошиблась. Но взглянув на результат, поняла, что ошиблась именно она, Кэрри. Маленькие голографические малыши качали головками, надпись под ними светилась, бегущая строка гласила «Поздравляем! Вы беременны! Срок 3-5 недель».

Кэрри долго стояла на месте, ошарашенно глядя на эту надпись. Сначала она не верила, думала даже, что тест бракованный, или это розыгрыш Лили. Но вместе с тем где-то в душе зарождалась предательская надежда. Она еще боялась испытывать радость — вдруг это все-таки ошибка — но уже ощущала робкое счастливое ожидание. А потом пришел страх. Кэрри побледнела, схватилась за голову и опустилась на пол. Ведь это ребенок Юу, она должна будет сказать ему об этом.

Кэрри простонала, внезапно вспомнив собственные слова, когда после ночи любви и вопроса Юу, ответила ему, что он может не беспокоиться о своих вопящих копиях, только не от нее. Если теперь она скажет ему о своем положении, что он может подумать? Что она солгала ему тогда? Или, может, что захотела использовать эту ситуацию, чтобы привязать его? Или сделала так ради денег?

Тошнота так резко напомнила о себе, что Кэрри закрыла рот руками. Она ничего не ела, в желудке было пусто, но от болезненных спазмов это не спасало.

Нет, он бы не стал так думать, может быть кто-нибудь вроде Синтаро и решил бы так, но только не Юу.

Она закрыла глаза. Ей уже приходилось рассказывать об этом, и в тот раз у нее тоже были иные ожидания.

«Это не моя проблема. Просто избавься от этого». Он протянул ей тогда хрустящие новенькие сенрины, как будто деньги все решали, как будто именно это ее волновало. Откупился и ушел, даже не взглянув. А она так и осталась стоять, сжимая в руках купюры, сдерживая эмоции. И вот опять... Судьба снова бросала ее в ту же реку, сталкивала в те же воды, в которых она уже тонула однажды. Но на этот раз такого не будет.

Что бы там ни писал и ни говорил Юу в порыве страсти и под влиянием момента, он все равно оставался в Элите, мыслил элитными категориями. Готовился к собственной свадьбе. Даже если он и любил ее, как писал в записке, его вряд ли обрадует перспектива стать отцом. К тому же, между ними все было кончено. Значит, его уже не касалось то, что происходило в ее жизни. Это теперь не его проблема. Он, конечно, не стал бы так говорить, но Кэрри сомневалась, что выражение его лица, его глаз будет излучать радость, что в глубине души он не пожалеет о ее положении. Что он мог сделать, узнав эту новость? Будет помогать ей деньгами? В этом не было необходимости, у нее с этим не было проблем. Или будет приходить раз в год и дарить подарки на день рождение, при этом скрывая само наличие подобной обузы для его элитной жизни? Нет, спасибо, но нет. Она не совершит такой ошибки, не расскажет ему. На этот раз Кэрри не будет глупой, она оставит свой секрет при себе.

Она положила руку на живот, пока еще ничего не ощущая внутри, и вздохнула. Как-нибудь справится. В конце концов, уж ей-то не привыкать быть одной. А скоро она будет уже не одна. Эта мысль заставила Кэрри улыбнуться, хотя по щекам текли беззвучные слезы. Скоро с ней будет ее крошка, о которой она так мечтала, и никто — на этот раз никто — не сможет у нее отнять этот самый ценный подарок, что преподнесла ей судьба. И Юу.