~43~

- Мы вернемся очень поздно, милый. 

Кёко помахала рукой Химмэлю, прежде чем сесть в Кадиллак. Отец, устроившись за рулем, не удостоил сына прощальным взглядом. Химмэль, наблюдая за их отъездом с прогулочной террасы, с горечью перевел дыхание. Несмотря на то, что Химмэль все же уехал в США, Ингу не простил ему проявленного упрямства и практически не разговаривал с ним. Кёко прилагала все силы, стараясь помирить отца и сына, но пока не особо преуспела в этом. Сегодня вечером его родители были приглашены на вечеринку в дом какого-то именитого продюсера, имени которого Химмэль не потрудился запомнить.

Стоя на террасе особняка, выстроенного на каменистом холме, юноша смотрел на расстилающийся внизу Лос-Анджелес, на голубое раскаленное марево, зависшее над океаном в ожидании заката. Настроение было отвратительное. Ничего не радовало, даже мысль о том, что две недели пребывания на калифорнийском побережье подходили к концу. Химмэль уже поправился и не чувствовал никакого дискомфорта из-за огнестрельного ранения. Скоро он сядет в самолет и отправится назад, в Японию. 

Почему ему так херово?..

Химмэль подумал было о том, чтобы отыскать Касаги и уговорить его отправиться куда-нибудь повеселиться, но передумал – вместо этого он отправился обратно в дом, намереваясь заглянуть в бар отца. 

Да, Тиэми Касаги поехал вместе с ним в США. Химмэль сам его пригласил – желая отблагодарить за все хорошее, что сделал Тиэми для него. Правда, сероглазый юноша и сам не знал, в каких отношениях он теперь с ним. Они все еще друзья? Или уже нет? Что-то большее? Или что-то меньшее?..

Во всяком случае, Касаги – сохраняя дружелюбие – держал дистанцию с ним. Он не пробовал больше поцеловать Химмэля или признаться в своих чувствах. Когда Химмэлю хотелось компании, тот с радостью составлял её - ну а в прочее время Тиэми был занят или своим кикбоксингом или чтением книг. В глубине души Химмэль был весьма благодарен ему за подобную тактичность, поскольку в сердце у него царил подлинный хаос.

Проходя мимо бассейна, заполненного сапфирового цвета водой, юноша смерил мимолетным взглядом своего личного телохранителя, нанятого отцом в Калифорнии – огромного двухметрового афроамериканца по имени Стив, весившего около ста сорока килограммов. Тот сидел на шезлонге подле бассейна и, листая журналы, слушал радиоприемник. Химмэль был против телохранителя - тем более такого огромного, на фоне которого он выглядит как немощный мальчишка – но разве Ингу стал его слушать? Отныне афроамериканец должен сопровождать его повсюду за пределами дома – и здесь, и в Японии. 

- Какие планы на сегодня, босс? – осведомился у юноши Стив, не отрываясь от журнала.

- Никакие, Джон Коффи. Сиди на попе ровно, - ответил тот небрежно. Химмэль называл его так, потому что Стив напоминал ему персонажа из фильма «Зеленая миля», огромного и туповатого афроамериканца по имени Джон Коффи.

- Ну-ну!- криво усмехнулся телохранитель и умолк. 

Химмэль, забрав в баре бутылку виски, ушел с нею к себе в комнату. Там, сидя на постели, он минут двадцать гипнотизировал взглядом свой мобильник и при этом пил виски мелкими глотками, морщась от терпкого вкуса. 

Он нарочно ничего не сказал Югэну перед тем как уехал в США с родителями и Касаги. Химмэль дал себе слово, что, если Югэн позвонит ему, то он не ответит на звонок – и сам ни за что не позвонит изменнику. Так он надеялся дать понять Югэну, насколько он рассержен его поведением, насколько устал от ревности и неопределенности. Только вот в одном Химмэль просчитался – тому, похоже, было совершенно наплевать  на бойкот, объявленный любовником. Югэн ни разу не позвонил ему, не написал на электронный ящик, ни сделал ровным счетом ничего... 

Неужели Югэну настолько плевать на него? Мысль об этом леденила Химмэля, заставляя мучиться. Разумом он осознавал, что ему лучше продолжить тактику бойкота до самого возвращения в Японию, а сердце требовало немедленного ответа: что происходит, почему Югэн молчит?..

В борьбе разума и сердца победило сердце. И Химмэль, осмелев от принятой дозы спиртного, набрал номер Югэна на мобильнике. Затаив дыхание он ожидал услышать голос парня, но... Югэн не взял трубку, вместо этого включился автоответчик, предложивший оставить сообщение после звукового сигнала.

- Э?... – удивился Химмэль, не ожидавший такого поворота.

Сейчас в Токио день и Югэн должен был ответить! Или же он занят? Только вот чем? Или – кем?

Потом Химмэля захлестнула ярость. Как же он унизился, решив сам позвонить ему! Расчувствовался, дурак! Мало его втаптывали в грязь? Мало издевались над ним?!...

Он уронил мобильник на постель и замер, уставившись опустошенным взглядом в одну точку. Спустя несколько мгновений юноша встрепенулся и, схватив в руки телефон, что есть силы швырнул его в стену. Пластиковый корпус раскололся от удара, но он не остановился на этом – принявшись ногой давить на полу остатки мобильника.

- Да к черту! Говнюк! – словно выплюнул Химмэль эти слова.

Значит, тому наплевать на него? Ну и ладно! Какого хрена Химмэль должен переживать больше того, кого он хотел наказать своим молчанием? Да, проучить Югэна не удалось – даже то, что Касаги поехал с Химмэлем в США не вынудило неверного любовника задуматься над своим поведением. Что ж, учитывая, какой сволочью может быть Югэн, Химмэлю следовало быть готовым к подобному повороту событий!

Химмэль, прихватив с собой уже початую бутылку виски, направился к лестнице. Спускаясь на первый этаж особняка, он еще несколько раз приложился к ней. Его душила злость и желание сотворить какую-нибудь безумство. В гостиной он остановился, нерешительно топчась на месте и силясь навести порядок в своей голове. Перед глазами все кружилось: пустующая гостиная, огонь в камине, коридоры, двери, ступеньки и молочные калифорнийские сумерки за чередой панорамных окон. Сделав очередной глоток из бутылки, Химмэль понял, чего он хочет – он хочет развеяться.

Где отец держит ключи от своего Феррари? Кажется, в кабинете. 

Тиэми Касаги, расположившийся в кабинете с книжкой, удивленно воззрился на него, когда дверь с грохотом распахнулась. Минуту он наблюдал за тем, как Химмэль роется в ящике стола, затем все же поинтересовался:

- Химмэ... это виски?

- Это? – парень покосился на бутылку, которую поставил на крышку стола. Схватив ее, он залихватски влил себе в горло порцию горячительного напитка, после чего ответил: - Да, виски. У отца этого добра навалом.

- Что-то случилось?

- Что? – Химмэль, продолжая проверять ящики, не сразу понял вопрос Касаги. – А ничего не случилось! Все прекрасно. Замечательно!

- Оно и видно, - вздохнул Тиэми негромко, отложив книгу и продолжая пристально следить за его действиями.

- Ага! Нашел! - Химмэль с торжествующим видом вытащил ключ от автомобиля. 

Тиэми Касаги, поняв его намерение, побледнел:

- Химмэ, ты сошел с ума? Ты пьян и хочешь сесть за руль?

- Я хочу развеяться. 

- Не дури!

Сероглазый юноша только рассмеялся и шагнул к выходу. Касаги перегородил ему путь с самым благоразумным видом. Но меньше всего сейчас Химмэль хотел быть благоразумным! 

- Касаги, отстань, - сказал он, стараясь отпихнуть Тиэми. Но тот, как на зло, стоял на месте как монолитная скала. – Касаги, отойди! Я хочу немного покататься и все.

- Да ты разобьешься!

- Я неплохо вожу.

- Ты пьян! Я не могу отпустить тебя в таком виде, что я скажу твоим родителям? 

Юноша сердито надул губы. Для вида он отступил назад, как будто вняв доводам, однако это оказался обманный маневр: стоило Касаги чуть-чуть расслабиться, как он толкнул его. Сбить его с ног у него не получилось, но путь к двери освободился и он тут же рванулся туда. Касаги догнал его в коридоре и крепко схватил сзади за талию.

- Касаги, отвянь! – закричал Химмэль. – Ты меня не остановишь.

Он протестующее махнул рукой и уронил бутылку с виски, та, брякнув стеклом, укатилась в сторону. Сероглазый юноша, сделав усилие, дернулся вперед, но Касаги оказался более ловким – не позволив сдвинуться и на сантиметр. Химмэль, как мог, старался отпихнуть упрямого друга, не решаясь, впрочем, применять грубую силу. Разве можно ударить Касаги только за то, что тот беспокоится о нем? Но, черт, как долго еще он будет мешать ему?!

- Я все равно уеду! – раздраженно пропыхтел Химмэль. – Думаешь, ты упрямее меня? Нет уж!

- Ничего, я все же попробую тебе помешать.

- Я тебя ударю, - соврал тогда он не слишком убедительно.

- Попробуй! – хмыкнул в ответ Тиэми. 

Они боролись еще минут пятнадцать. Химмэлю удалось продвинуться в гостиную вопреки активному противодействию с его стороны. Оба парня в конце концов выбились из сил и свалились на диваны, с трудом переводя дыхание и отфыркиваясь от капель пота, стекавших по лицу. 

- Я сейчас отдышусь... и все равно поеду... - пробормотал сероглазый юноша. Тиэми Касаги в ответ выругался на японском языке, чем неожиданно развеселил Химмэля. - Какой ты нервный, Касаги! Я уже ездил пьяный на машине, когда жил в Симоносеки. Ничего, живой. И сейчас... - Химмэль, поднатужившись, приподнялся и сел, - сейчас я собираюсь снова прокатиться с ветерком...

- Ты сядешь за руль только через мой труп.

- Тогда второй раунд, - вздохнул Химмэль, подразумевая, что ни за что не откажется от навязчивой идеи.

- Ты страшно, страшно упрямый! – удрученно покачал головой Касаги.

Химмэль тихо хохокнул и, движимый внезапным порывом, потянулся к Касаги и легонько чмокнул его в щеку, вынудив того густо покраснеть.

- Ты мой личный ангел-хранитель. Хорошо, можешь сесть за руль, если не доверяешь мне. Покатаемся вместе.

Видимо, понимая, что Химмэлю ему все равно не остановить, Касаги согласился на меньшее из зол – и сел за руль кроваво-красного Феррари с открытым верхом.  Заставив друга пристегнуться ремнем безопасности, он спросил:

- Куда едем?

- Не знаю, - Химмэль беспечно пожал плечами и все же прибавил: – На пляж, наверное.

Устроившись на пассажирском сидении, он включил радио. На первой попавшейся радиочастоте гремел Элвис Пресли и его «A Little Less Conversation». Эстрадный баритон Элвиса в обрамлении зажигательной мелодии вырвался из динамиков – подзадоривая и призывая к действию. 

Касаги надавил на педаль газа, и, мягко управляя мощным автомобилем, вывел его из гаража. Джон Коффи слишком поздно заметил отъезжающий автомобиль – бросившись наперерез через сад, он, конечно, не смог ничего предпринять. Феррари, распарывая собою душный вечер, помчался по дороге, огибающий холм, на котором стоял особняк Ингу Фагъедира.

Baby close your eyes and listen to the music

Drifting through a summer breeze

It's a groovy night and I can show you

how to use it

Come along with me and put your mind at ease...

Химмэль, как будто позабыв свою горечь, весело подпевал Элвису, встряхивая головой. Ветер освежал ему лицо, трепал волосы, помогая забыть грусть. Касаги, видя, что настроение у друга улучшилось, улыбнулся и тоже принялся подпевать.

A little more bite and

a little less bark

A little less fight and a little more spark

Close your mouth and open up your heart and

baby satisfy me

Satisfy me baby... *

Касаги оказался очень аккуратным водителем – управляя Феррари, он ни разу не превысил скорость и не нарушил ни одного правила дорожного движения. Следуя желанию Химмэля, он поехал к побережью, но выбрал не ближайший пляж – в это время забитый отдыхающими под завязку.

- Куда мы едем?

- Я знаю одно местечко, где нет так много народа. Я все время туда езжу, когда отдыхаю в Калифорнии.

- А какая разница? Тут нас все равно никто не знает.

- Ну, тебя, допустим, знают, - заметил парень добродушно. – Твое лицо столько раз появлялось в разных журналах.

- Все фигня, - Химмэль откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. – В Лос-Анджелесе невозможно быть достаточно знаменитым.

- Ты говоришь как прожженный голливудский циник! – усмехнулся Касаги.

- Я услышал эти слова от отца, - рассмеялся его друг. Вспомнив о ссоре с Ингу и установившемся напряжении между ними, Химмэль вновь помрачнел. Поморщившись, он пожалел, что не захватил с собой спиртное.

Касаги покосился на него, одновременно притормаживая перед светофором.

- Может, купим что-нибудь перекусить? – спросил он. - Устроим пикник на пляже.

- Я не взял денег.

- Зато я взял свою кредитку.

Касаги остановился около «Бургер Кинг» и заказал несколько гамбургеров и картошку фри. Запах еды внезапно пробудил Химмэле аппетит и он потребовал купить побольше. Тиэми удовлетворенно улыбнулся, когда друг принялся уплетать гамбургер за обе щеки. Пока он вел машину, направляясь к пляжу, Химмэль, дурачась, помогал ему поедать картошку, засовывая ее ему в рот пальцами. Касаги задорно смеялся, стоило ему промахнуться или уронить картошку.

Пляж, о котором говорил Касаги, находился на юге округа Лос-Анджелес и действительно оказался малолюдным – несколько парочек бродили по кромке воды и только. Он тянулся вдоль района частных владений и не был снабжен освещением. Впрочем, отсутствие света больше импонировало Химмэлю – в темноте, опустившейся на западное побережье, можно было увидеть мириады серебряных звезд и отражение луны на океанской глади. 

- Нравится? – поинтересовался Касаги.

- О да... - Химмэль сбросил кроссовки и, зарываясь ступнями в теплый песок, зашагал к воде. По дороге он стянул майку, а затем принялся расстегивать джинсы.

- Ты собрался лезть в воду?

- А что такого? По-моему отличное место для купания.

- Ты пьян! - Касаги тоже разулся и бросился догонять его.

- Ой, брось, я уже протрезвел! – сказав это, Химмэль, улюкнув, забежал в воду.

Касаги последовал его примеру, раздевшись и нырнув. Юноши плескались в воде долго, потом выбрались на берег и развалились на песке, уставившись на мерцающие звезды. Волны набегали на их ноги, затем откатывались назад с легким шуршанием. Где-то вдали слышалась музыка, уносимая ветром вдоль пляжа. 

- Касаги... - сероглазый юноша приподнялся на локте, чтобы лучше видеть друга.

- Что?.. – ответил парень, не отводя глаз от звезд.

- Тебе ведь было больно, когда я тебя отшил? Как ты справился с этим?

Тот откликнулся не сразу - и Химмэль уже решил было, что тот обиделся.

- Я пел песни, - еле слышно проговорил Тиэми.

- Да ладно тебе, пел... Хотя, забудь, вопрос был дурацким, - вздохнул юноша, уже сожалея о своем вопросе.

- А почему - нет? – друг снисходительно улыбнулся. – Почему бы и не петь? Это лучше, чем напиваться и гонять на машине, рискуя насмерть разбиться.

Химмэль, задетый за живое, прикусил губу – ему был понятен его намек. Конечно, Касаги не мог не заметить его метаний! И он не мог не знать их причину. Все это время мысли о Югэне невидимой стеной стояли между ним и Химмэлем... 

- Ну ладно, - сказал, после многозначительной паузы, Химмэль, - и что ты пел?

- Что-нибудь из фильмов с Богиней.

- И как я сам не догадался? – вновь вздохнул юноша, на сей раз с оттенком шутливости.

Тиэми Касаги в ответ на это заложил руки за голову и, мечтательно сощурив глаза, негромко запел:

When love goes wrong 

Nothing goes right 

This one thing I know 

When love goes wrong 

A man takes flight 

And women get uppity-oh 

The sun don't beam 

The moon don't shine 

The tide don't ebb and flow... **

Касаги успел начать следующий куплет – его губы  накрыл своими губами Химмэль.

Желание поцеловать Тиэми возникло совершенно спонтанно, он и сам не ожидал такого. Химмэль просто последовал за своим желанием и припал к Касаги с поцелуем. Чем был вызван сей порыв? Еще не выветрившимся из крови алкоголем или же вдруг всколыхнувшейся в груди нежностью? Почему все, что раньше вынуждало Химмэля отвергать его чувства, в это мгновение отступило назад, затерялось в урагане его мыслей и чувств?..

Тиэми, не веря еще в происходящее, не сразу ответил на его поцелуй. Нежданное прикосновение вынудило его в смятении остолбенеть. Затем, зажмурившись от переполнившего его восторга, он прильнул к Химмэлю, отзываясь на ласку. Дыхание перехватило, как только он ощутил вкус его губ – такой терпкий и такой желанный.

Химмэль не мог предположить, что поцелуй с Тиэми может быть таким... Удивительно сладостным. Непредсказуемо чувственным. И обжигающе страстным. И, вместе с этими ощущениями, в нем нарастало чувство нежности к Тиэми. Химмэлю хотелось прижаться к нему как можно сильнее, так, чтобы невозможно стало дышать, чтобы надрывное биение их сердец стало единым на двоих, чтобы не осталось никаких сомнений в правильности происходящего. Это просто есть, на сей миг это их маленькая вселенная – их ощущения, их тяга друг к другу сейчас, их торопливые и немного неловкие поцелуи...

Кто-то неподалеку весело свистнул: гулявшая по пляжу парочка обратила внимание на них – и, пусть и не разглядела толком ничего в сгустившейся темноте, однако догадалась о происходящем.  Касаги, судорожно вздрогнув, оттолкнул Химмэля. Пока удивленный такой реакцией сероглазый юноша сидел на песке и хлопал ресницами, тот быстро собрал разбросанную на песке одежду, затем категорично заявил:

- Пойдем отсюда. Давай вернемся домой.

- Испугался? – рассмеялся над ним Химмэль.

- Да. Меня тут не знают, но тебя могут узнать. А шутников с камерами на мобильниках хватает, - в голосе Касаги отчетливо звучало напряжение. – Прошу тебя, Химмэ, поедем домой.

Химмэль криво усмехнулся и небрежным жестом убрал растрепавшиеся волосы со лба, стараясь при этом подавить всколыхнувшееся раздражение. Тиэми умудрился испортить момент! Подумаешь, зеваки шляются поблизости! Впрочем, той логической частью своего сознания, которая не была повергнута в отчаяние и опутана злостью, он отчетливо понимал правоту парня. Его выходка попахивала нешуточной опасностью для репутации и карьеры. Стоит ли оно того? 

- Твое благоразумие непобедимо! – сказал он, принимая протянутую руку и поднимаясь на ноги. – Хорошо. Вези меня домой.

Пока Касаги рулил, направляя Феррари обратно к Лос-Анджелесу, Химмэль смотрел в сторону, равнодушно прислушиваясь к радио. Говорить что-либо не тянуло. С губ уже испарился вкус поцелуев, из головы выветрился шальной дурман, подтолкнувший было Химмэля к Тиэми. Вдыхая теплый, бьющий в лицо воздух, сероглазый юноша спросил сам себя – что же делать дальше?..

Он, должно быть, совсем тронулся умом, раз решился поцеловать Касаги. Ведь все это только отчаянная прихоть, не больше. Что теперь тот будет думать о нем?.. А Югэн? Как быть с ним? Терпеть и дальше его измены?.. Да разве он сможет выносить эту пытку и дальше? Он точно сорвется и... Химмэль встряхнул головой, безуспешно отгоняя от себя опасные мысли. Но легче не становилось. 

Когда они подъехали к особняку, то увидели, что Ингу и Кёко уже вернулись. Химмэль, входя в гостиную, успел мельком удивиться этому – ведь они, вроде бы, собирались прийти с вечеринки довольно поздно. 

- Химмэ! Где ты пропадал? – воскликнула мать сразу же.

- Катался, - буркнул тот, планируя как можно скорее сбежать в свою комнату.

- С ветерком покатался? – осведомился Ингу, приближаясь к нему. Оказавшись близко, он тут же учуял запах спиртного. Рассержено он сжал пальцами подбородок сына и вынудил того встретиться с ним взглядом. – Еще и напился! Умотал на тачке и мы с твоей матерью должны переживать и гадать, где ты и что с тобой?

- Что, Джон Коффи настучал? – догадался Химмэль. Вот почему родители вернулись раньше!

- Ты уехал без ведома телохранителя, да еще и пьяным, черт возьми! – повысил тон Ингу, продолжая удерживать его. – Да, ему пришлось позвонить мне! 

- Я не сидел за рулем, понятно? Касаги вел машину! - Химмэль, задетый менторскими замашками отца, высвободился.

- Мне, выходит, надо сказать «спасибо» твоему другу? - Ингу пронзительно поглядел на молчаливого Тиэми. – А если и он тоже пьян?

- Можешь вызвать полицейских и провести экспертизу, если не веришь мне! – надменно парировал Химмэль.

- Мы беспокоимся о тебе, Химмэ, - строго произнесла Кёко. – В тебя стреляли и теперь...

- Да не в меня стреляли, миллион раз уже объяснял! 

- Это не имеет значения. Ты должен соблюдать меры безопасности, - оборвал сына Ингу. - Я не так много от тебя прошу, просто быть благоразумным.

- Супер! Что может быть проще? – ответил Химмэль. Ему надоело слушать нотации отца и матери. Отвернувшись, он взбежал вверх по лестнице и демонстративно хлопнул дверью своей комнаты. У него разболелась голова – наверное, от чрезмерной нервозности. Бросившись на постель, юноша накрыл голову подушкой и заснул, пребывая в поганом расположении духа.

Спал Химмэль беспокойно, тревожно. 

Ему снился Югэн. Тот находился в каком-то доме, где царила невыносимая духота, пахло плесенью и алкогольными испарениями. Югэн бродил по коридору, заглядывая в комнаты, будто ища кого-то и не находя. Химмэль повсюду следовал за ним, не понимая, что тот разыскивает. 

«Где же вы? Где вы?» - бормотал Югэн, его голос дрожал.

Зайдя в ванную комнату, он остановился. Кто-то до краев наполнил ванну водой. Освещение рябило – лампочка то гасла, то загоралась снова – а свет, отражаясь от воды, кривыми бликами падал на обложенные мрамором стены. Что-то непередаваемо жуткое было во всем этом. Югэн опустился на колени перед ванной и провел по воде рукой.

«Простите меня! Я не должен был уезжать... - прошептал он. – Если бы я остался, то смог бы защитить вас...»

Вода начала неумолимо затягивать его, пока не поглотила полностью. Югэн оказался лежащим на дне ванны, под толщей воды. Химмэль, испугавшись, сделал попытку вытащить его, но не сумел – тело Югэна налилось свинцовой тяжестью и неподвижно осело на дне. Не в силах помочь, Химмэль в ужасе вперился взглядом в его лицо, размытое разделяющей их водой.

Проснулся юноша весь в холодном поту. Он задыхался. 

Резко сев на постели, он судорожным движением вытер пот, струящийся по лицу. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы убедить себя в том, что Югэн был всего лишь частью ночного кошмара. Кто-то шевельнулся в темноте и Химмэль инстинктивно вздрогнул, уловив это движение.

- Химмэ... - тень обрела голос, он принадлежал Тиэми Касаги. 

- Ты? – хрипло проговорил Химмэль, еще не слишком хорошо соображая. 

- Прости, я напугал тебя? – Касаги пододвинулся ближе к нему.

- Давно ты так сидишь? - Химмэль оглянулся на циферблат электронных часов, стоявших на прикроватной тумбочке. Те показывали половину четвертого утра. Пошарив рукой по тумбочке, он отыскал пульт управления всей техникой в апартаментах и нажал на кнопку – жалюзи открылись, пропуская блеклое предрассветное марево. В комнате стало светлее. 

- Не знаю. Я не решился тебя разбудить, когда пришел.

- А почему ты пришел?

Касаги ничего не сказал. Он просто пододвинулся еще ближе и поцеловал Химмэля – заспанного, встревоженного, чьи губы были сухи и совершенно не ждали какого-либо прикосновения. Тиэми это совсем не смутило, он, прильнув к нему, ласкал его губы своими, наслаждаясь ощущениями. 

- Я пришел, потому что ты дал мне надежду... - прошептал, наконец, Касаги, оторвавшись от него. – Там... на пляже... 

Химмэль в смятении смотрел на него, не зная, как быть. Сказать «да? Или «нет»? Оттолкнуть или обнять? В голове все перемешалось – он не понимал, чего на самом деле хочет, чего ждет. Он совершенно запутался в происходящем, потерял внутренний ориентир. Да, он поцеловал Касаги на пляже этим вечером – но Химмэль по-прежнему видит в нем именно друга. Самого хорошего и самого лучшего друга. Как, черт возьми, выпутаться из такого клубка запутанных и ушедших в тупик отношений?

- Химмэ?.. – выдохнул Касаги вопросительно, ожидая его реакции.

Тело сероглазого юноши начала бить мелкая нервная дрожь. Кажется, никогда еще он не ощущал такой эмоциональной усталости как сейчас. Как ему хотелось перестать испытывать сомнения, которые рвали его на части! Как хотелось сейчас забыться и поймать хотя бы призрачное ощущение душевного покоя! Может, Тиэми поможет ему? Возможно, рядом с ним Химмэлю станет легче?..

- Не уходи, - шепнул Химмэль, обнимая парня и касаясь губами его виска. – Останься...

Тиэми, просветлев, принялся осыпать лицо парня жадными поцелуями, настойчиво теснясь к нему. Химмэль поддался, опускаясь на перину и позволяя его рукам блуждать по своему телу. Его продолжало трясти, тревога не исчезла - напротив, в груди разрасталось отчаяние.

- Я все сделаю для тебя, - проговорил Касаги нежно. – Ради тебя...

- Знаю. Я знаю... - едва слышно проговорил тот, закрывая глаза.

Да, Химмэль знал, что он говорит чистую правду. Тиэми никогда не предаст его, никогда не подведет, никогда не причинит боль умышленно. Он не сомневался в привязанности Тиэми. Он мог быть уверен, что Тиэми свернет горы, чтобы сделать его хотя бы чуточку счастливее. Осознание этого вынуждало Химмэлю чувствовать вину перед ним.

Касаги снял с Химмэля майку и осторожно, с почти детским любопытством, пальцами дотронулся до татуировки. Химмэль, не размыкая век, внутренне сжался. Он выбрал рисунок для наколки не случайно, а в память о предательстве Югэна. Кровоточащее сердце, опутанное терновником и пронзенное кинжалом, должно было напоминать ему о вероломстве любовника всю оставшуюся жизнь – чтобы Химмэль больше никогда не повторил своей ошибки...  

Тиэми не стал задавать вопросов. Он провел рукой по его груди, коснувшись сосков, затем склонился и стал ласкать их губами. Химмэль поежился от приятного покалывания и даже слабо улыбнулся – неопытность Касаги с лихвой компенсировала его страстность. Интересно, тот представляет, как нужно вести себя дальше? Наверное, стоит Тиэми добраться до застежки его джинсов - и между ними обязательно возникнет какая-нибудь неловкость!

- Ох, черт! – непроизвольно воскликнул Химмэль, когда тот взял его член рот.

- Прости, я сделал тебе больно? – любовник тут же остановился.

- Больно? Нет! Как-то даже слишком приятно. Я-то думал, ты не умеешь делать такие вещи...

Касаги смущенно улыбнулся, довольный его ошеломленным и возбужденным видом:

- Я смотрел порно. Мне хотелось знать, как нужно доставлять удовольствие... - он запнулся и густо покраснел, закончив: - Тебе. 

- Какая предусмотрительность! – рассмеялся Химмэль. 

Его тронуло стремление Тиэми научиться азам сексуальных ласк, чтобы доставить ему удовольствие. Приподнявшись, он притянул к себе парня и жарко поцеловал, сминая его губы и играя с его языком. Тиэми глухо застонал, сладко съеживаясь от его касания, и сам набросился на него, с одержимостью глотая поцелуй. Химмэль обнял парня, забираясь руками под резинку домашних штанов и сжимая его округлые упругие ягодицы. Теперь сероглазый юноша тоже почувствовал нарастающее возбуждение, и их возня приобрела действительно распаляющий и чувственный характер.

Тиэми вновь спустился вниз и занялся членом своего любовника, старательно вылизывая его, обхватывая губами и растирая пальцами. Жаркие вздохи и стоны Химмэля заводили его все сильнее, пронзая все тело спазмами вожделения и причиняя почти боль – долго сдерживаемое влечение рвалось наружу, требуя удовлетворения. Несмотря на это, Тиэми не осмеливался попросить ласки для себя, готовый поступиться своими желаниями ради возлюбленного. Тот, заметив, как капли пота стекают по вискам Тиэми, решительно потянул его к себе.

- Иди сюда, - сказав так, Химмэль помог его возбужденному органу высвободиться из одежды.

Касаги всхлипнул, едва его рука начала двигаться вверх-вниз по члену. Химмэль лег рядом, прижавшись к нему, дал понять чего хочет – и тот тоже сжал его член. Двигая руками, юноши целовались, то заигрывая языками, то покусывая друг друга. Очень быстро ритм нарастал, приближая их обоих к заветной черте. Быстрее, еще быстрее... Наконец, водоворот наслаждения накрыл их с головой, утянув в свою пучину. Тиэми, не в силах сдержаться, закричал, корчась от испытываемого экстаза.

- Я люблю тебя, - простонал он затем, бессильно обвивая плечи Химмэля руками. 

Химмэль, спрятав взгляд за ресницами, с трудом перевел дыхание, приходя в себя после оргазма. С Югэном он кончал куда более бурно и захватывающе, голову ему сносило сразу и надолго, а повторения хотелось сразу же, как только появлялись на это силы - однако и секс с Тиэми оказался очень даже неплох. А уж для первого раза – тем более. 

______________________

* Закрой глаза, крошка, и послушай музыку,

Скользя по волнам летнего ветерка,

Сегодня превосходный вечер и я покажу тебе,

как им распорядиться

Пойдем со мной и не думай ни о чем.

Давай попробуем чуть больше кусаться

и чуть меньше лаяться

Чуть меньше ссор и чуть больше огня

Закрой свой рот, раскрой свое сердце и

попытайся доставить мне удовольствие, крошка

Доставь мне удовольствие, крошка

————

** Мэрилин Монро и Джейн Рассел "When love goes wrong"

Когда в любви все идет не так, 

Вообще ничего не клеится – 

Это единственное, что я знаю...

Когда в любви все идет не так, 

Мужчина сбегает, 

А женщины наглеют, о...

Солнце не сияет, 

Луна не светит, 

Приливы и отливы не наступают...