~38~

В следующее воскресной утро Химмэль проснулся от чего-то теплого и влажного, ткнувшегося ему в щеку. Он, еще не разлепив веки, невнятно заворчал, требуя, чтобы его оставили в покое - в ответ таинственный гость обдал его лицо горячим дыханием и хрюкнул. Юноша поморщился и открыл, наконец, глаза - рядом с ним обнаружился Зунг, с любопытством обнюхивающий его. 

- Хватит дрыхнуть, Химера! - Югэн радостно шлепнулся на кровать.

- Я говорил тебе не сметь пользоваться ключом, придурок! - простонал Химмэль, рукой отодвигая от себя мокрый свиной пятачок. - И зачем ты притащил сюда своего хряка?

- Из-за собаки твоего отца, Зунг вот уже больше месяца безвылазно сидит в комнате и скучает. Я решил его сегодня сводить к тебе в гости, - ответил Югэн, пропустив мимо ушей первое замечание.

- А чего ты за него боишься? Попробуй их познакомить. Ты же ладишь с Потрахуном, если что прикрикнешь на него и он успокоится...

- Ты думаешь, я за Зунга боюсь? Нет, я боюсь, как бы он не навалял люлей Потрахуну - иначе как я потом объясню Фагъедиру безвременную кончину его псины?

Химмэль невольно усмехнулся. Он широко зевнул, бросил взгляд на часы - те показывали час дня - и повернулся на бок, в сторону борзого визитера. Югэн, валяясь на другой стороне широкой кровати, лучезарно ему улыбнулся, подперев щеку ладонью. На нем были мягкие джинсы и черная футболка, волосы без укладки выглядели слегка встрепанными. Яркое весеннее солнце, пробивающееся через открытые жалюзи, высвечивало кожу на его лице - и можно рассмотреть все родинки на ровной коже. Их нечастная россыпь придавала ему особое очарование. Сегодня он - "Югэн домашний, не мажорный". 

Удивительно, как им уютно вдовоем! Тело Химмэля еще не сбросило с себя мягкую негу сна и так приятно понежится под одеялом! Небо за окном синее-синее, без единого облака - сапфировый купол над пробуждающейся после зимы природой. Вот уж конец марта, скоро зацветет сакура, на деревьях проклевываются листья, позеленели лужайки, а море - утратив свинцово-серый оттенок - приобрело теплые оттенки, прекратив дышать на землю потоками холодных ветров. В комнате висит тишина, Югэн молчит, разве что Зунг копошится в перине, пытаясь разрыть ее копытом.

Химмэлю нравилось чувствовать свою и его расслабленность: им никуда не нужно вскакивать ни свет ни заря, спешить на съемки и в студию звукозаписи, торчать в пробках, торопиться вернуться в особняк, чтобы заняться работой над песней. Сегодня воскресение, они оба спали дольше, чем три часа в сутки, и впереди у них выходной день... Хм, а почему Югэн в это воскресение остался в особняке? Раньше он с утра покидал общежитие, исчезая в неизвестном направлении.

- Так зачем пришел? - спросил Химмэль.

- Завтра знаменательный день - мы представим нашу песню Сибил Гэсиро. Поэтому сегодня нам нужно как следует прорепетировать.

- И ради такого случая ты решил не ехать на бл*дки, как в прошлые выходные? 

Югэн ничуть не оскорбился грубости, напротив, она его развеселила:

- А что в этом тебя больше бесит, Химера: что я не репетировал с тобой или что я трахался с кем-то, кроме тебя? 

Тот состроил обманчиво равнодушную мину и отвел взгляд в сторону. Но лишь ради того, чтобы одним внезапным рывком очутиться подле Югэна, при этом спихнув возмущенно хрюкнувшего Зунга с постели на пол. Навалившись сверху на юношу, Химмэль, зло хмурясь, схватил подушку и угрожающе переспросил:

- Так значит, трахался? 

- Трахался, - с удовольствием подтвердил Югэн, не делая попыток стряхнуть его с себя. - Но не переживай, я совсем ее не люблю.

- Кого? 

- Одну дамочку, которой далеко за тридцать. Она обожает красивых мальчиков и мне это на руку...

Химмэль зарычал и набросил подушку тому на лицо, вдавливая ему в лицо. Любовник же не воспринял его действия всерьез, глухо хохоча и не слишком активно пытаясь отбиться. Югэн ерзал под ним, трясь своими чреслами об него, потом откровенным жестом  с силой сжал его зад. Оба они уже пришли в сильнейшее возбуждение, ощущая друг друга сквозь ткань одежды. Химмэль, грязно выругавшись, отбросил подушку в сторону, его руки мелко тряслись, зрачки глаз расширились от шквала чувств.

Югэн приподнялся и начал жадно целовать его, обвивая руками талию, стремясь прижаться как можно теснее к любовнику. Химмэль, прерывисто дыша, поддался  и позволил перевернуть себя на спину, отдаваясь сладостным импульсам, передающимся от него. Однако тело дрожало не только от желания, его сотрясала дикая ярость, вызванная признанием Югэна. 

Сукин сын! 

Если б только Югэн знал, до чего ему хотелось как следует надавить на чертову подушку! Просто взять и наказать потаскуху, не думая о последствиях! Безумный порыв почти полностью захватил его, ударив в мозг дозой адреналина и чуть не заглушив рассудок. 

Как тот может столь спокойно рассказывать о своих интрижках? Ему и в голову не приходит хотя бы попытаться соврать ради их хлипких отношений! Сначала Югэн предает его, после чего принимается вешаться на шею, убеждая в своей неземной любви. Добившись от Химмэля согласия вновь встречаться, он не изменил образа жизни, по-прежнему оставшись той еще шлюхой. Чего Югэн ждет от него? Что он будет смиренно сносить его провокационное поведение? 

"Убью! - колотилась в пылающей голове мысль. - Ты должен встречаться либо ТОЛЬКО со мной, либо..."

Югэн оторвался от него и, сев на постели, снял с себя футболку, выбрался из джинсов. Химмэль взирал на него хмуро, не спеша стянуть с себя домашние шорты - тогда любовник, вцепившись в мягкую ткань, потянул их на себя, освобождая его от одежды. После этого Югэн лег рядом, снова целуя его в губы, очерчивая их контур языком, проникая вглубь его рта и касаясь языка. Химмэль прикусил его язык, демонстрируя свое недовольство - тот в ответ сжал его возбужденный член. 

Сероглазый парень застонал, когда рука любовника начала устремляться то вверх, то вниз по налившемуся кровью органу. Протянув руку, он тоже принялся ласкать Югэна в такт ему. Постепенно ритм нарастал, ускорялся. Их кожа стала влажной от пота, волосы перемешались, они дышали часто и рвано, соприкасаясь горячими губами и выпивая воздух друг у  друга изо рта. Быстрее, быстрее, еще быстрее... Их пальцы двигались с липким звуком, дополняющим их стоны, пока они не достигли разрядки. Вздрагивая от пережитого оргазма, Химмэль прижался к Югэну, думая о том, что за прошедшие пять недель эта их первая близость. Не хилый перерывчик! 

 - Приходи сегодня ночью ко мне, - прочитав его мысли, шепнул любовник. - Наверстаем упущенное...

- С чего ты взял, что мне хочется наверстывать? - тут же принял оборонительную позицию Химмэль, не желая признавать, насколько ему хочется секса. И, вспоминая все дурное, связанное с ним, прибавил: - Ты свинья.

- Нет, это Зунг свинья. А я просто сволота, - рассмеялся Югэн легкомысленно. - Почему ты упрямишься? Хочешь, чтобы я начал шантажировать, а не приглашать? Ну?

- Уж лучше шантаж, - ответил Химмэль, замешкавшись на секунду.

- Ах, ну да... Так, по крайней мере, у тебя остается возможность сказать: "Я этого не хочу, он меня заставил!"

Щеки сероглазого юноши вспыхнули от его слов, он отодвинулся от любовника и стал разыскивать на кровати свои шорты. Югэн вздохнул тяжело, затем подался вперед и обнял Химмэля, прижавшись щекой к его затылку. Тот, взволнованный, замер, не зная, что предпринять - оттолкнуть или позволить себе насладиться объятиями? Впрочем, разве у него есть право воспользоваться этим "или"? 

- Ты, наверное, никогда меня не простишь. Я дерьмово поступил в отношении тебя, а ты не из тех, кто легко отпускает грехи, - негромко заговорил Югэн, не отрываясь от него. - Если бы только все сложилось иначе...

- Все сложилось бы иначе, не будь ты таким мешком дерьма, - процедил сквозь зубы парень, ненавидя себя за слабость, за слезы, которые невольно подступили к глазам.

- Мне жаль, что мы не встретились в другом месте и в другое время. Время... когда я мог быть кем-то другим... Сейчас слишком поздно что-то менять, для меня нет пути назад. Можешь ненавидеть меня, но ты должен знать: рядом с тобой мне всегда хочется стать тем, другим... Я люблю тебя...

Химмэль не смог совладать с собой - горькая слеза скатилась по его щеке. Одна-единственная слеза, однако она впитала в себя всю его боль, гнев, его мучительную тягу к Югэну, душевные метания. Она выражала собою всю безысходность его страсти, где сексуальное удовольствие становилось сладкой конфетой, которой он заедал убийственный яд их отношений. Сколько он еще сможет вот так травить самого себя?..

- Я же сказал: выбью зубы, если вздумаешь сказать это снова! - рявкнул Химмэль, отталкивая Югэна. Он незаметно смахнул слезу и, приняв самый разгневанный вид, обернулся к нему: - Тебе жить надоело, говнюк?!

- Ладно, ладно, не заводись, - тут же пошел на попятный тот, на всякий случай отодвигаясь подальше. - Не надо бить, вдруг синяк появится, а завтра у нас важный день.

В дверь постучались.

Химмэль, поспешно натягивая на себя шорты, зашипел на Югэна: "Чего копаешься? Оденься!"  На животе виднелись брызги спермы, он вытер их простыней, разыскал майку и залез в нее. Югэн тем временем не торопясь вдевал ноги в джинсы, совершенно никуда не торопясь. Отвесив матерное слово в его адрес, Химмэль подскочил к нему и стал помогать одеваться, будто он был большим неповоротливым ребенком. Стук повторился, уже более настойчиво.

- Спрячься! - приказал сероглазый юноша. 

- Сдурел? Не буду я прятаться, - возмутился Югэн.

- Что о нас тогда подумают?

- А что о нас подумают, если обнаружат меня спрятавшимся в твоей комнате?!

Короткая перепалка закончилась победой Югэна. Химмэль, погрозив ему напоследок кулаком, подошел к двери и распахнул ее.

- Привет, - улыбнулся с порога Тиэми Касаги. - Я разбудил тебя?

- Нет, что ты, - парень нервным жестом пригладил растрепанные светлые волосы. - Я уже давно проснулся.

- Отлично! Мы с пацанами решили... - Тиэми не договорил, он увидел в комнате еще одного человека.

Югэн сидел на диванчике в обнимку с Зунгом, забросив босые ноги на журнальный столик. Дождавшись, когда Касаги обратит на него внимание, он послал ему одну из своих издевательских ухмылок. Химмэль, бросив на любовника предостерегающий взгляд - "Не вздумай отколоть номер!" - с показательной официальностью произнес:

- Югэн, давай сделаем перерыв и потом продолжим обсуждать песню в музыкальной комнате? 

- Не вопрос. Пойдем, Зунг, - тот, как видно, принял его невербальную угрозу к сведению, и, подхватив карликовую свинку на руки, зашагал к выходу.

Касаги безмолвно посторонился, пропуская его. 

- Так что там с пацанами? - спросил Химмэль, закрыв за Югэном дверь.

Тиэми заговорил не сразу. Он покосился на постель, на разворошенные подушки и смятую простыню, на беспорядочно скрученное одеяло - после чего перевел взор на встрепанного и сконфуженного юношу. Вкупе с тем, как замешкался Химмэль, прежде чем открыть дверь, создавалась вполне четкая картина того, что здесь произошло. Касаги, хоть и постарался проконтролировать себя, однако все равно немного побледнел.

- Ты сказал, что расстался с ним, - сказал он одеревеневшим языком.

Химмэль, достававший из шкафа полотенце, замер, глубоко уязвленный его замечанием. Разве они не договорились остаться друзьями? А сказать подобные слова мог именно влюбленный человек, друг из деликатности не обратил бы внимания на очевидные вещи. Почему тот опять поднял щекотливую тему? Сероглазому юноше захотелось нахамить в ответ, дабы у Касаги навсегда отпала охота ставить его в неловкое положение... Но причинять Тиэми боль резким выпадом он не желал, пусть тот и ощутимо зацепил его. Касаги не виноват в запутанных отношениях, связывающих Химмэля и Югэна. И шантаж тут не при чем. Не будь в уравнении Тиэми, Югэн отыскал бы другой способ вновь заполучить его в свою постель.

- Он приходил поговорить о песне, - попытался Химмэль увести разговор в безопасное русло. 

- А, ну теперь все, конечно, предельно ясно, - Тиэми с неверием хмыкнул, вновь покосившись на развороченную кровать. 

- Касаги, завязывай уже! Чего привязался? - вспылил все-таки парень. - Тебе станет легче, если я честно скажу, что мы с ним опять встречаемся? Хорошо, я скажу! Да, мы с ним вновь спим вместе... Теперь ты доволен?

- Пожалуй, доволен, - медленно проговорил Касаги, став бледным как приведение. - Спасибо за откровенность. 

Они замолчали, не в силах сказать что-либо еще. Визитер стоял неподвижно, уставившись в пол. Химмэль перебирал в руках полотенце, со стыдом проклиная себя на чем свет стоит за опрометчивое признание. Спалился как дурак и обидел Тиэми к тому же! Нужно было не кипятиться и продолжать отрицать все! Как теперь быть?..

- Мы с пацанами решили пригласить тебя на просмотр первого выпуска сериала, - стряхнув с себя оцепенение, Касаги вернулся к причине своего появления в его комнате. - Мы-то посмотрели премьеру в четверг, а ты был занят. Нехорошо, если ты не посмотришь со всеми нами дебютную серию. 

- Умоюсь и сразу же приду, - попытка сложить губы в некоем подобии улыбки закончилась провалом, слишком он разнервничался.

- Мы ждем тебя в гостиной, - Тиэми, не прибавив больше ничего, ушел.

- Черт! Твою мать! Что за говно! - неудержимый поток ругательств вырвался у Химмэля, едва он остался один в комнате. И, чем дальше, тем грязнее и отборнее они становились. Он в бешенстве разбросал постельное белье, разорвал наволочку на подушке, опрокинул ночную лампу, и под конец рухнул на перину, усыпанную перьями, чувствуя себя опустошенным. 

———————-

Умывшись и приведя себя в порядок, Химмэль поостыл. 

В душе продолжал царить кавардак, однако внешне он успокоился и даже вполне мирно прореагировал на деда, который сидел вместе с госпожой Анэко в столовой и поджидал его. Поздоровавшись с ними, он попросил дежурившего за кухонной стойкой штатного повара - вечно улыбчивого толстяка Ямаи, уроженца Осаки - приготовить ему чай.

- Господин плохо питается, - назидательно заметил повар. - Госпожа Кёко просила следить за вашим рационом! Осмелюсь предложить вам суп из морской капусты и креветок, угря с овощами и тирамису на десерт. 

- Я не хочу есть. Только чай, - отказался Химмэль.

- Тебе следует лучше питаться, - подал голос Кисё Куроки. - За последние недели ты заметно похудел.

- Да-да, - поддакнула мужу Анэко. - Из Америки ты вернулся упитанным, а сейчас растерял набранный вес. Смотри-ка, щеки ввалились и ключицы выпирают, совсем как раньше! 

- Я нормально ем. Просто график тяжелый, поэтому и худею.

- Может, нужно поговорить с Сибил Гэсиро, чтобы она изменила тебе график? Ты несовершеннолетний, противозаконно заставлять тебя работать сутки напролет, - Кисё Куроки выжидающе поглядел на внука.

- Я сам хочу так работать, ясно? Мне не нужны заступники, - отрезал сероглазый юноша. Получив горячий чай, он стал пить его быстрыми и мелкими глотками. Подумав немного, он пожелал получить к чаю шоколад.  

Господин Куроки вежливо обратился к Ямаи с просьбой оставить их ненадолго наедине. Химмэль с подозрением стрельнул глазами на деда - неужто тот намеревается отчитать его или, что еще хуже, вызвать на серьезный разговор? Впрочем, пожилой мужчина сказал нечто неожиданное:

- Мы с твоей бабушкой придумали кое-что: а не поехать ли нам всем вместе на горячие источники? Мы с Анэко, твои сестры, Кёко, Ингу и, конечно, ты. Устроим семейную поездку на выходные?

- Даже если отец будет не против, у меня расписание забито под завязку, - попытался уйти от прямого ответа юноша.

- Но на один уик-энд можно расписание и пододвинуть, - укоряюще заметил Кисё Куроки. - К тому же, твоя мама будет рада, если мне и Ингу удастся найти общий язык Я сам не в восторге от него, если говорить честно, однако хочу наладить с ним отношения во имя семьи. 

Дед пустил в ход тяжелую артиллерию - упомянул о матери. Химмэль плевать хотел с высокой колокольни на стремление деда влиться в их семью, а вот Кёко... Если она захочет участвовать в этой дурацкой затее, разве он может огорчить ее своим отказом? Меньше всего на свете он желал бы видеть мать несчастной, мечущейся между ним и своими дочерними чувствами.

- Если родители будут не против, я поеду, - дал он такой ответ. 

- Вот и замечательно, - расплылся в удивительно ласковой улыбке господин Куроки, словно уже получил также согласие Кёко и Ингу.

В столовую влетел, опаляя всех своей бьющей через край энергией, Иса:

- Химмэ! Ну где ты? - запоздало обратив внимание на пожилых людей, он отвесил им торопливый поклон. - Мы идем смотреть серию или как?

- Ага, - одним глотком прикончив чай, сероглазый юноша соскочил с табурета и бросил деду с бабушкой на прощание: - Ну, пока.

- До встречи, Химмэ, - вздохнул Куроки, провожая внука тоскливым взглядом.

Трое парней - Хига, Оониси и Касаги уже ждали их в общей гостиной. Там же находились двое телеоператоров и остервенело дымящая сигаретой Люси Масимо. Она за последние пять недель превратилась в кофеинового наркомана и не расставалась с сигаретами, вынужденная выполнять сразу две обязанности: быть исполнительным продюсером реалити-шоу и замещать уволенного Кавагути на посту старшего менеджера проекта. Так как Сибил Гэсиро до сих пор не нашла другого безумного трудоголика, готового связаться с подобной работой, Масимо приходилось горбатить спину день и ночь. Хорошего настроения это, естественно, ей не прибавляло, не говоря уже о килограммах - она похудела до модельных размеров, перестав походить на округлую томную кошечку с копной блестящих, чуть вьющихся волос. Теперь она выглядела тощей, издерганной, бледной, вечно ходила с мешками под глазами, которые безуспешно пыталась скрыть плотным макияжем, а роскошные волосы убирала в чопорный пучок. Практически на любые вопросы участников проекта Масимо отвечала сердитым рявканьем.

- Нас будут снимать? - осмелился обратиться к ней Химмэль.

- Нет, нам просто нравится торчать здесь и любоваться на ваши физиономии! Ты забыл, что у нас тут реалити-шоу и снимать вас на камеру мы имеем право круглые сутки?  - незамедлительно гавкнула она на него. - Короче, сядь на диван, смотри в экран и улыбайся, большего я не требую. 

- А нельзя посмотреть сериал без телекамер? - не отставал юноша. 

Он волновался перед просмотром серии, ведь доселе ему довелось видеть только отрывки на режиссерском компьютере, когда Минору показывал неудавшиеся дубли и объяснял актерские ошибки. Что из себя представляет конечный результат работы актерского состава и съемочной группы, Химмэль не представлял. Вдруг он сам останется недовольным? Ему очень не хотелось сейчас отвлекаться на телеоператоров, движущихся концентрическими кругами по гостиной.

- Нельзя! - гласом разбуженной после многовекового сна годзиллы, ответила Люси Масимо. - Будешь сниматься как миленький, понял? У нас итак недобор видеоматериала с тобой и Югэном. Кстати, где он? Приведите его сюда! Он нужен мне в кадре вместе с Нацуки.

Она производила довольно устрашающее впечатление и Химмэль не осмелился ее поправить, когда она назвала его фамилией отчима, а не родного отца. Усевшись на диван, он принял из рук Исы предложенный картонный стакан с попкорном и стал ждать команды: "Снимаем!" Югэн появился через минуту, сделал попытку пофлиртовать с Масимо, наткнулся на годзиллу  - после чего тоже покорно сел рядом с ребятами. 

- Ладно, приготовились, - Люси Масимо затушила сигарету и потребовала включить кондиционер, чтобы очистить воздух гостиной от дыма. Потом скомандовала: - Снимаем! 

Касаги включил при помощи пульта запись. 

Опенинг к сериалу записала Амия Майо, и почти минуту они слушали ее тонкий голосок, напевающий про тенистые улочки Йосивары и любовь, скрывающуюся за каждым ее поворотом. В конце опенинга появилось название: "Трое из Йосивары". Первая из одиннадцати серий стартовала - начиналась она в классе старшей школы, где учились Мамору и Сора. Химмэль следил за Югэном на экране,  увлеченный его игрой - по сценарию тот, в отличие от своего настоящего "я" - добродушный и веселый парнишка, тайно влюбленный в одноклассницу. И ему удалось передать все необходимые краски психологического портрета Мамору, вжившись в роль. Амия Майо играла не столь убедительно, порою фальшивила с интонациями - ее вытягивал Югэн, затмевая своей харизмой все огрехи партнерши. 

Почти вся первая серия была посвящена Мамору Рюхэю и Соре, Шо Ямада появлялся ближе к концу. Химмэль не ел попкорн, рассеянно откликался на комментарии приятелей и никак не мог дождаться появления своего персонажа. Наконец, заветная минута наступила: Мамору Рюхэй, в поисках младшего сына главаря гангстеров, приходит в один из клубов, где ради собственного удовольствия Шо Ямада выступает на сцене в качестве танцора. 

- Приготовьтесь к ударной дозе секси! - воскликнул Оониси и пылко прижался к Химмэлю. - Тебя следует арестовать!

- За что? - спросил тот, стараясь отстраниться.

- Преступление быть таким обалденным! Преступление! 

Совершенно потеряв голову от восхищения, Нибори попытался повалить Химмэля и затискать. Сероглазый юноша воспротивился атаке, беззлобно парировав толчок, но добился прямо противоположного эффекта: приставучий воздыхатель поддался и завалился назад, увлекая его за собой. И Химмэль оказался лежащим на нем под общий хохот прочих участников реалити-шоу.

- Обнимать тебя - уже кайф! - пискнул Оониси, придавленный им.

- А мне лежать на твоих костях - совсем не в кайф, - отшутился предмет вожделения, высвобождаясь из его цепкой хватки.

Просмотр серии возобновился. Химмэль поначалу даже не узнал самого себя на экране: на сцене  клуба находился очень пластичный и невероятно красивый парень, одетый в стиле бурлеск. От Шо Ямады невозможно было отвести глаз, пока он танцевал под музыку на сцене, от него с мощностью радиоактивного излучения исходила такая сексуальность, такая не признающая границ порочность, что Химмэль застеснялся перед ребятами из группы. Может, это из-за макияжа его лицо приобрело выражение эротичной хищности? А тело? Оно всего лишь выполняет заученную программу движений! Не он выбирал танец, хореограф придумал эти па. Черт, подобное амплуа куда больше подходит Югэну, нежели ему!

- Ты прекрасен, Химмэ! – издал Оониси возглас экстаза после завершения серии. 

- Нет, я ужасен, - убито проговорил Химмэль.

- Что? Это еще почему?

- Я должен был играть не так... пошло. Я похож там на клоуна.

- Уж на кого-кого, а на клоуна ты не похож, - смеясь, не согласился с ним Дайти Хига. - Я бы стал завсегдатаем того клуба, выступай ты в нем в реальности. 

- А я бы ограбил банк, чтобы купить этот клуб и подарить тебе! - решил повысить ставки Оониси, услышав признание Хиги.

- Да зачем париться, не проще ли устроиться работать в тот же клуб танцором? - внес конструктивное предложение Иса. - Дешево и всегда рядом.

- Ха, рядом! Вот он и сейчас рядом, а мне от этого проще? - надул губы Нибори. - Химмэ, обними-ка своего коллегу по-дружески!

- Увянь уже, чудило. 

- Вот видите! Не проще! 

Последовал очередной взрыв смеха. Еще минут десять они просидели в гостиной, перебрасываясь шутками. Химмэль, хоть и улыбался, чувствовал себя не в своей тарелке - во время беседы Касаги не смотрел в его сторону, не обращался к нему прямо, избегая даже смеяться с унисон с ним. Судя по всему, несмотря на показную непринужденность, он пребывал в плохом настроении. И всему виной неосторожные слова Химмэля!

- Пора за работу, - объявил, на правах лидера группы, Югэн, решив, что они достаточно позубоскалили. - Сегодня все вместе мы должны прогнать песню перед завтрашним прослушиванием у Гэсиро. Так что все оторвали задницы от диванов и марш в музыкальную комнату!