~35~

- Я сам возьму то, что мне необходимо!..

Сколь не был ошарашен Химмэль предыдущими словами Касаги - их полностью затмила собой последняя фраза. 

Что, что Тиэми собирается сделать? Он не ослышался?..

Разве можно такого ожидать от всегда доброжелательного парня, с которым, как Химмэль считал до недавнего времени, его связывала крепкая дружба? Может, кто-то из них сошел ума или весь мир вдруг перевернулся с ног на голову?.. 

Впрочем, долго ломать себе голову над этой дилеммой сероглазый юноша не стал. Быстрое и точное движение коленом - и Касаги, издав короткий полустон-полувозглас, отпрянул от него. Согнувшись пополам, он прижал руки к промежности, а затем и вовсе упал на колени, кривясь от боли. Химмэль не пожалел для атаки силы, врезав ему причинному месту - в очередной раз убедившись в действенности ударов ниже пояса. Как бы хорошо Касаги не владел борцовским искусством, против подлых приемов, позаимствованных из портовых забегаловок Симоносеки, ему ни за что не выстоять.

- Ага, раскатал губу! Единственное, что ты возьмешь у меня силой - это мой удар тебе по яйцам, - сердито усмехнулся Химмэль. - Если попробуешь еще раз зажать меня вот так, то попрощаешься со своими причиндалами навсегда!

- Я не... Черт, больно! - пробормотал Касаги, корчась на полу. - Ты меня не понял... Я не собирался принуждать, клянусь. 

- Да неужели? А мне показалось иначе!

- Я хотел сказать, что ты можешь и не давать мне надежду, но я все равно постараюсь завоевать твою любовь. Не важно, сколько мне понадобится приложить усилий, сколько мне придется ждать от тебя взаимности - я не отступлю. Я буду бороться за тебя, ничто не сможет меня остановить! И однажды ты ответишь на мою любовь, я уверен! Я добьюсь этого сам, не выпрашивая у тебя ложную надежду...

Химмэль сжал голову руками, ощущая безнадежное уныние, однако предпринял новую попытку образумить парня:

- Касаги, брось нести бред! Ты еще найдешь себе приличную девушку, влюбишься и поймешь, как сейчас лажанулся. Я тебе нравлюсь? Ладно, черт с ним, переживем как-нибудь и потом еще посмеемся. А сейчас, пожалуйста, оставь все эти разговоры про любовь! 

- Но я люблю тебя! - упрямо воскликнул Тиэми, с трудом вставая с пола. 

- Да с чего такая уверенность? Это просто желание потрахаться, оно пройдет со временем.

- Не пройдет! Я хочу тебя очень, но, кроме секса, у меня есть и другие желания. Например, я хочу все время быть с тобой, разделять с тобой каждую минуту жизни. Хочу видеть твое лицо каждый день и неважно, веселое оно или хмурое. Хочу поддерживать тебя во всех твоих начинаниях, помогать превращать планы и мечты в реальность. Хочу заботиться о тебе, оберегать от всех опасностей и невзгод... По-твоему, это все просто от потребности потрахаться с тобой? Я люблю тебя, Химмэ! Люблю!..

Химмэль едва мог слушать его признания - хотелось либо заткнуть  кулаком поток страстных слов, либо убежать из комнаты. Будь на месте Касаги кто-то другой, он не стал бы церемониться и просто послал его к такой-то матери, дав пинка под зад для острастки. Но Тиэми... 

Что может быть хуже влюбившегося в тебя друга? Друга, доказавшего свою преданность не на словах, а на деле - друга, ради которого он сам готов совершить дерзкий поступок, если понадобится? Тиэми как будто положил у его ног невиданные сокровища, принеся их в дар ему, но Химмэлю не нужны эти богатства, он не нуждается в них, не испытывает потребности обладать ими! Господи, почему все так по-дурацки сложилось в их отношениях? Отчего именно Касаги влюбился в него? 

И как теперь быть? Он мог бы, из жалости, дать тому призрачную надежду - как тем парням из Симоносеки... Но одно дело они, совсем другое - Тиэми. Нельзя так поступать с тем, кого считаешь другом, подобный обман хуже любого другого! Если их дружбе суждено прекратиться - пусть она прекратится сейчас, пока он еще может контролировать ситуацию.

- Или ты прекратишь повторять "люблю" или я выкину тебя из комнаты и больше не стану с тобой общаться! - пригрозил он. - Я серьезно, Касаги.

Угроза подействовала - тот, встретив его непреклонный взгляд, сник. Доковыляв до дивана, он осторожно присел на него, продолжая морщиться от боли. Несколько минут в апартаментах висела глубокая тишина.

- А что у тебя с Югэном теперь? - поинтересовался Касаги позже. - Вас по-прежнему что-то связывает?

- Мы работаем вместе, - стараясь не залиться румянцем, соврал Химмэль.

Касаги негромко хмыкнул в ответ, выражая сомнение на данный счет.

- Ты думал, что это он прислал тебе перчатку... Значит, он пытается с тобой помириться? - парень не задавал вопрос, а озвучивал свои мысли. - И оставил он меня в группе, потому что рассчитывает на твою благосклонность. К тому же у него есть ключ от твоей комнаты...

- Благодаря продажным штатным техникам! - возразил Химмэль, после чего разозлился: снова Касаги вынуждает его оправдываться! До чего ненавистное ощущение! Он, однако, сдержал всколыхнувшиеся в нем отрицательные эмоции: - Хватит говорить о Югэне. Давай разберемся между собой. Мы можем остаться друзьями - и все будет как прежде.

Гость в ответ повторно со скептицизмом хмыкнул, уставившись в сторону.

- Я хочу дружить с тобой по-прежнему, - прибавил сероглазый юноша. - Ты мой лучший друг.

- Ты говоришь так, чтобы утешить меня.

- Вовсе нет! У меня никогда прежде не было настолько близких друзей, скорее только приятели и знакомые. Они не понимали меня, да и я никого к себе не подпускал... Большую часть жизни мне твердили: "выродок", "ничтожество", "ничего достойного из тебя не выйдет", - Химмэль проглотил ком в горле, вернувшись в воспоминаниях к годам, проведенным в доме деда. - Мне так часто это повторяли, что я и сам начал верить этому. Я ненавидел сам себя и боялся - вдруг, если мои друзья узнают меня поближе, то возненавидят тоже?.. Поэтому я никогда никому не мог первым предложить дружбу. А ты... Ты просто подошел ко мне и стал моим другом...  - он слабо улыбнулся, припоминая первое появление Касаги с фото Мэрилин Монро в руках, а затем, как тот явился навестить его в лазарете "Школы тренировки молодежи". - Мне понравилась твоя искренность, твоя естественность. Ты всегда был тем, кто ты есть на самом деле - со всеми твоими прибабахами. И рядом с тобой мне становилось не страшно за свои собственные прибабахи, я начинал ненавидеть себя куда меньше... Если б ты знал, насколько мне дорога наша дружба - и как мне не хочется лишаться ее!

По щекам Касаги покатились соленые слезы, рассказ Химмэля рвал ему сердце на части. Он не мог допустить и мысли о том, чтобы отказаться от своих чувств в отношении него - он любил и вожделел, он мечтал о взаимности! И, в то же время, осознав, сколь много значит для Химмэля их дружба, Тиэми пришел в отчаяние - он не мог отмахнуться от его слов, закрыть на них глаза, оставить в стороне! Тот отказался от его любви, вызвав в душе мучительную боль - но признался, что нуждается в его дружбе... И как ему быть? Голова кружилась вслед сумасшедшей круговерти чувств, грозящей разметать в ошметки его разум, а лихорадочное сердцебиение с грохотом отдавалось в ушах.

- Что скажешь, Тиэми? - Химмэль сделал к нему несколько шагов и остановился на полпути. - Будешь моим другом?

В груди Касаги появилась жгучая потребность издать бешеный вопль: "Нет! Я люблю тебя! И я хочу твоей любви! Любви!" - тот не позволил ему прорваться наружу, с жестокостью задавив в самом зачатке. Он смахнул слезы и, стремительно приблизившись к Химмэлю, заключил его в целомудренные дружеские объятия.

- Буду, - прошептал Тиэми порывисто. 

В этот миг он плевать хотел на свои страдания, на свои надежды, желания. Единственно важной сейчас была потребность дать Химмэлю то, в чем тот нуждался - в его дружбе. Скажи ему Химмэль: "Угони самолет, ограбь банк, убей человека" - он бы, не задумываясь, бросился исполнять его волю. 

- Спасибо тебе, - тоже прошептал сероглазый юноша, осторожно обнимая Касаги в ответ.

Тот с превеликим трудом перевел сбившееся дыхание и постарался как можно насмешливее произнести:

- Поверить не могу, что за беседу по душам мне пришлось заплатить отбитыми яйцами! И где ты научился таким грязным приемам?

- Прости, тебе не следовало выражаться так двусмысленно! - рассмеялся Химмэль. - При случае я устрою тебе экскурсию в прибрежные забегаловки Симоносеки. Кикбоксинг покажется тебе детской забавой, обещаю.

- Ловлю на слове, - теперь они оба улыбались, все еще сжимая друг друга в объятиях.

Дверь в комнату распахнулась и в комнату вошел Югэн. В одной руке он сжимал пластиковый ключ, а в другой - свернутые в рулон нотные листы и карандаш. Визитер замер на пороге, уставившись на открывшуюся ему сцену. 

- Я тебе говорил, не смей пользоваться ключом! - сердито воскликнул Химмэль, поспешно отступая от Касаги. - Какого хрена ты приперся?

- Ты сегодня не пришел в музыкальную комнату, а я накидал несколько вариантов проигрыша, - сообщил парень спокойно. - Решил не ждать до завтра и показать сейчас.

Хозяин комнаты не стал скрывать раздраженной гримасы - ну, конечно, это все объясняет. Тот факт, что этой ночью он в любом случае пришел бы к Югэну, здесь не учитывается! Наглецу приспичило прийти без спроса - и он пришел! А тут Касаги... Не дай бог, Югэн сочтет увиденное новым поводом для травли.

- Спокойной ночи, Тиэми, - Химмэль сжал руку друга, явственно намекая: ему следует уйти.

Кровь отлила от лица Касаги - неужели тот хочет на ночь глядя остаться с новоявленным гостем наедине? Да, Югэн появился вроде бы под благовидным предлогом, однако он с интимной самоуверенностью воспользовался ключом! А Химмэль, пусть и выглядит рассерженным, вовсе не собирается его прогонять...

- До завтра, Химмэ, - кивнул ему на прощание Тиэми Касаги и направился к выходу.

Югэн изволил царственно обратить на него свой взор, когда он проходил мимо. Немигающие глаза юноши, несмотря на его внешнюю невозмутимость, окатили Касаги ледяной волной затаенной ярости. Впрочем, тот не остался в долгу, на доли секунды встретившись с ним взглядом полным презрения. Борясь с удушающим порывом отправить Югэна в нокаут в очередной раз, Тиэми вышел. 

Дверь тут же захлопнулась.

- И как же объяснишь это? - шипел как змея Югэн. Он толкнул Химмэля на диван, забрался на него верхом и едва ли не душил.

- Я не обязан распинаться перед тобой, - тоже шипящим шепотом парировал тот.

- Ты не понял, Химера? Я тут диктую условия! Не станешь подчиняться - я избавлюсь от Касаги. У меня всегда наготове есть парочка трюков, которые можно использовать против врагов. Так что не брыкайся!

- Говнюк ты сраный, - выдохнул юноша, против воли приходя в возбуждение. 

Он сам не понимал, почему так реагирует, ведь Югэн - бессовестный шантажист - и все происходящее между ними обязано вызывать в нем только отторжение. Вопреки всему, Химмэля возбуждала злобная напористость Югэна, его собственническая агрессия, нарочитая грубость прикосновений, а одно соприкосновение бедер вызывало приток крови к члену. 

- Зачем приходил Касаги? - допрос с пристрастием продолжался.

- Поговорить о том, какая погода нынче хорошая, вот зачем!

Югэн издал короткий рык и сдавил ему шею - не с фатальным усилием, а скорее ради демонстрации темперамента. Он не скрывал своей ревности сейчас. Химмэль мог сбросить его с себя в любой момент и, вдобавок, отвесить приличную затрещину, но ему до безумия нравилось дразнить его и наблюдать за ледяным пламенем во взгляде Югэна, чувствовать его тело, дрожащее от ярости и желания. 

- Увижу Касаги еще раз в твоей комнате, ему несдобровать, - пообещал Югэн.

- Значит, ты можешь вести себя как шлюха, а я не могу пригласить друга к себе? 

- Только не в том случае, когда твой «друг» хочет залезть к тебе в штаны!

- А разве содержимое моих штанов принадлежит одному тебе? - ядовито перебил его сероглазый юноша. - Что-то я не помню такого пункта в нашем договоре!

- Может, еще пригласим юристов, запротоколируем все? Я не хочу видеть здесь Касаги и точка! - он накрыл рот Химмэля страстным поцелуем, и сделал несколько круговых движений бедрами, трясь своей эрекцией о него. Вырвав у любовника стон сильнейшего желания, Югэн, довольный, оторвался от него и чинно пересел в кресло, взяв в руки ноты. - Ладно, повеселимся позже. Сейчас надо обсудить варианты проигрыша - это очень важно.

- Что? - до Химмэля не сразу дошло сказанное им. В паху горит адским пламенем возбуждение, джинсах вставшему члену не хватало места, он уже приготовился получить удовольствие, а этот ублюдок говорит о нотах?!

- Я говорю - проигрыш! У меня три варианта, два - нормальных, третий так себе, однако я и его решил пока не отсеивать.

"Сволота!" - подумал Химмэль убито.