~29~

Наступил следующий день.

Покинуть гостиничный номер Химмэлю пришлось рано утром - в шесть утра за ним приехал Мияно Такаюки и забрал в офис CBL Records. Юноша едва успел выпить чашку чая и надкусить круассан, как пришлось срываться с места. Доедая круассан по дороге, он с улыбкой подумал о том, что вот теперь его жизнь, похоже, возвращается в привычное русло: недосып, рваный график работы и хроническая нехватка личного времени. Прощайте девять часов спокойного сна! - режим, которого его заставлял придерживаться американский доктор. Прощай сбалансированное питание! - теперь ему опять придётся есть не тогда, когда требует таблица питания, составленная диетологами, а тогда, когда выпадет свободная минутка. И это отнюдь не вгоняло Химмэля в уныние, напротив, он пребывал в приподнятом расположении духа.

Сегодня у них было запланировано много дел: собеседование с режиссером-постановщиком будущего телесериала, посещение отдела красоты и визит в отдел моды. А после еще и переезд в новый особняк, где теперь проживали участники реалити-шоу.

- Режиссер, господин Кента Минору, очень переживал, что вы не успеете к началу сьемок, - по дороге вводил его в курс дел Такаюки, все время беспокойно косясь на часы и одновременно с этим листая какие-то документы. - Кента-сан так хотел заполучить именно вас в свой телепроект. Сериал и бюджет к нему согласованы на весенний сезон и сдвинуть сроки выпуска никто не имеет права. Но, слава богам, вы вернулись вовремя! Итак, работа над сериалом начнется через неделю, сьемки будут частично проходить в Кавасаки, частично в Токио. В Кавасаки находятся основные съёмочные площадки студии, однако характерные сцены, где требуется фон Йосивары, отснимут в Токио.

Химмэль, слушая его, широко и сладко зевнул. Его не особо волновала перспектива следующие четыре месяца мотаться между Токио и Кавасаки, главное, ему предложили работу в телесериале - что знаменовало очередную перемену в его жизни. А Югэн являлся пикантной приправой к сей перемене! Стоило Мияно Такаюки в телефонном разговоре упомянуть об участии Югэна, как Химмэль сказал себе: «Я буду сниматься в этом сериале! Эта роль - моя!» Если Югэн полагает, будто он вышел из борьбы победителем - то крупно ошибается. Да, он стал лидером группы, но благодаря своей грязной игре. У них еще будет шанс помериться силами и посмотреть, кто из них настоящий победитель.

- У вас с господином Югэном предвидится очень плотный график, поскольку вы должны и сниматься в сериале и работать в звукозаписывающей студии, - продолжал бубнить менеджер. - CBL Records утвердило структурный план относительно дальнейшей деятельности группы «Showboys». План предусматривает выход первого сингла в мае, то есть приступить к работе над материалом вам и вашим коллегам придётся как можно скорее.

- «Как можно скорее» - это когда? - полюбопытствовал сероглазый юноша.

- Прямо с завтрашнего дня, - ответствовал менеджер. - Группа итак несколько задержалась с записью из-за вашего отсутствия. Вам предложат выбрать одну из нескольких демо-записей, созданных композиторами, сотрудничающими с CBL Records. Та, которую вы все предпочтете, и будет вашим первым синглом.

- Что за фигня! - недовольно вздохнул Химмэль, потирая задумчиво затылок.

Ему не понравилась идея с демо-записями, зачем они нужны шестерым талантливым парням? Их группа только образована и у них есть возможность принести в мир музыки нечто свое, нечто оригинальное... Зачем требовать от всех протеже агентства умения играть на трех музыкальных инструментах, если те не смогут, в конце-концов, играть именно СВОЮ музыку?..

- Что, прощу прощения? - не расслышал его менеджер.

- Мы могли бы сами написать музыку и стихи, - пояснил тот. - Зачем нам композиция, придуманная другим человеком? Мы могли бы...

- О чем вы таком говорите, господин! - всплеснул руками Такаюки. Знакомый жест! Так он реагировал на все действия Химмэля, которые, как ему казались, могли навредить имиджу его подопечного и, тем паче, прогневить саму Сибил Гэсиро. - Если руководство агентства уже утвердило план, его нельзя нарушать, у вас просто нет на это времени! К тому же, вы и ваши коллеги еще слишком молоды, чтобы написать хит. А именно хит нужен CBL Records, шоу началось с колоссального успеха и нельзя им ни в коем случае рисковать. Все вы должны довериться мнению опытных маркетологов и выбрать песню из предложенных вариантов.

- А если предложат одно говно?

Мияно Такаюки порозовел и принял страдальческий вид, как будто слово «говно» больно полоснуло его по сердцу.

- Господин, вам не следует употреблять такие выражения. Теперь вы публичная фигура, за вами наблюдают миллионы поклонников...

- А мне нравится так говорить, - пожал плечами его подопечный.

- Но это может испортить ваш имидж!

- Если что и испортит мне имидж, так это плохая песня, - Химмэль упрямо встряхнул головой. - Вы, господин Такаюки, должны помочь нашей группе добиться разрешения записать собственную песню.

- Это невозможно, я же объяснил вам! - мужчина походил на христианскую монашку, открещивающуюся от дьявольских козней.

- Тогда я сам поговорю с Сибил Гэсиро!

- Конечно, сейчас вы, благодаря Ингу Фагъедиру, можете рассчитывать на особое отношение со стороны руководства агентства. Однако даже при этом вам следует хорошенько взвешивать каждое свое намерение, прежде чем сделать хотя-бы один шаг...

- Причем тут мой отец? - начал закипать юноша, его серые глаза приобрели свинцовый оттенок. - Он не имеет никакого отношения к моей карьере!

- Ингу Фагъедир - весьма влиятельная персона в шоу-бизнесе. Вполне естественно, что ваша персона, благодаря ему, тоже приобрела значительный вес... - проговорил Такаюки, не понимая причину негодования парня.

- Хватит об этом, надоело, - Химмэль отвернулся к окну, кусая нижнюю губу. - Я все равно поговорю с госпожой Гэсиро.

Его менеджер с видом святого мученика завел глаза к небу, сетуя на свою нелегкую долю:

- Ну а если прочие участники группы согласятся исполнить чужую песню? Не кажется ли вам, что следует сначала спросить мнение своих коллег по группе - вдруг, у них есть иное мнение на сей счет? И, не забывайте, лидер группы не вы, а господин Югэн. За ним остается решающий голос в подобных вопросах.

Химмэль не стал ничего говорить в ответ на это и хранил молчание всю оставшуюся дорогу до головного офиса CBL Records.

Автомобиль въехал на подземную стоянку, предназначенную для служащих - парень, не дожидаясь, пока шофер откроет перед ним дверцу, сам покинул салон. Оправляя стильную куртку от Джона Гальяно, он направился к лифту, оставив позади Такаюки. Тот умудрился вывести из себя Химмэля, хотя, в общем-то, и повода не было стоящего. Что такого тот сказал? Всего лишь, что Ингу Фагъедир очень влиятелен и их родство только на руку Химмэлю. Но именно это и задевало сероглазого юношу! Меньше всего ему хотелось, чтобы теперь люди видели в нем только сына Ингу Фагъедира.

- Господин, не спешите так! Подождите меня! - рысцой бросился за ним Такаюки.

Они прошли в здание через служебный вход, коим пользовались наиболее известные персоны, работающие в агентстве. Несмотря на ранний час, недра огромного здания кипели жизнью - рабочий день тут не имел ни конца, ни начала. Часть отделов в агентстве работали и в ночные смены, у другой части соблюдался ненормированный рабочий день, который мог длиться сутками, и лишь небольшая группа счастливчиков имели возможность трудиться в стандартные рабочие часы - с восьми утра до пяти вечера. Семнадцатый этаж, где расположился офис телекомпании Planet Music, не спал никогда, и, стоило Химмэлю и Такаюки покинуть лифт, как их окружил суетливый вихрь вечно-занятых людей. Они бегали туда-сюда, кто со стопками папок, кто с планшетами, кто озабоченно с кем-то беседуя по мобильным телефонам. Тут же, в приемной сидела референт с безупречным макияжем на миловидном лице, а за ее спиной, на возвышении, находился большой плазменный экран, круглосуточно вещающий телеканал Planet Music.

В этот момент на экране пластично танцевали пятеро участников группы «New Age» под ритмичную музыку. Вокруг парней мерцали потусторонним светом декорации, создавая фантастический антураж, да и костюмы исполнителей были под стать - из блестящей искусственной кожи, оригинального покроя, как нельзя лучше подчеркивающие все достоинства фигур. Химмэль задержался напротив экрана, цепляясь взором за лицо Оницуры Коидзуми. Тот нисколько не изменился за минувшее время: все те же правильные черты лица, все те же черные глаза, все тот же приятный слуху голос...

- Вы, наверное, слышали, эта песня удерживает первенство в чарте Орикон вот уже три недели, - не упустил возможности прокомментировать менеджер. - Замечательные показатели!

- Нет, не слышал, - фыркнул его подопечный и отвернулся от экрана.

Режиссер будущего сериала Кента Минору оказался довольно высоким мужчиной с двойным подбородком, выступающим животом и проклевывающейся на голове проплешиной. Под глазами у него темнели круги от недосыпания, кончики пальцев пожелтели от частого курения, однако он, как и все прочие сотрудники отдела, с самого утра бурлил энергией. Увидев Химмэля воочию, он расплылся в сладкой улыбке и в ответ на короткий поклон юноши, приблизился к нему и силой сжал его ладонь в рукопожатии.

- Рад видеть! Как замечательно, что вы вернулись из США так вовремя, - воскликнул Минору. - Присаживайтесь, прошу вас! Извините за беспорядок, но подготовка к съемкам - дело хлопотное.

И правда, его кабинет не мог похвастаться порядком: всюду стояли пустые кофейные стаканы из «Старбакс», валялись бумаги, скоросшиватели, подшивки больших картонных рамок, в которые были вклеены различные схемы и наброски кадров. Стеклянная пепельница на столе переполнилась от окурков.

- Курите? - предложил Химмэлю сигарету режиссер, на что парень тяжело вздохнул и отказался. Закурив, Минору опустился в свое просторное кресло, и, вновь сладко улыбнувшись, признался: - Я увидел вас, Химмэру, в реалити-шоу и понял, что когда-нибудь должен с вами поработать. И, к моему вящему удовольствию, этот шанс выпал мне так скоро! Я никого больше не представляю в роли Шо Ямады, кроме вас. Только вы сможете сыграть подобного персонажа как он... И, конечно, вместе с Югэном вы составите отличный дуэт!

- Благодарю вас, - сдержанно откликнулся юноша.

- А теперь поговорим о серьезных вещах, - продолжил, дымя табаком, мужчина. - Вы в курсе о дате начала съемок, не так ли? Осталось совсем немного. Сейчас пробежимся по сценарию и я объясню, каким вижу телепроект и чего жду от вашей актерской игры. Так же мне хотелось бы услышать ваше мнение относительно того, каким видите свой персонаж. Затем вам следует познакомиться с Фуджи Кудзаки, нашим композитором и автором песен для сериала, а так же Авано Хандзабуро - главным хореографом. Рассчитываю, что вы внимательно выслушаете все их советы и наставления.

- Да, конечно, - вновь сдержанно ответил Химмэль.

Он наблюдал за тем, как Кента Минору вынимает из ящика стола папку, где хранится сценарий телесериала. Поля листов усеивали многочисленные замечания и правки, сделанные от руки. В воздухе витал сигаретный дымок, вынуждающий Химмэля чувствовать дискомфорт - вот бы сейчас покурить! Но нет, нельзя.

Надо сосредоточиться на работе и перестать фантазировать о сигарете. Впереди еще столько дел...

-------

Химмэль вырвался из стен медиа-агентства около шести вечера. Он и Мияно Такаюки с трудом дотащили до автомобиля большие сумки, куда умельцы из отдела моды упаковали его новый гардероб от «Джой Миамото» - результат четырехчасовой примерки. Сотрудники отдела предлагали отправить все вещи с курьером, но Химмэль решил, что вполне может увезти все сам. В багажник всё не поместились и пришлось менеджеру ехать на заднем сидении, обложенным со всех сторон туго набитыми сумками. Юноша сел рядом с шофером и включил радио.

Выехали они в самое неудачное время, когда все дороги столицы были запружены автомобилями, двигавшимися с черепашьей скоростью. Химмэль, пряча глаза за темными очками, с некоторой грустью вспоминал о том времени, когда он совершенно спокойно гулял в одиночестве по улицам или, развозя заказы, обгонял пробки на мотороллере. Вот она, оборотная сторона славы - ты не можешь просто взять и пройтись по бульвару, сесть в общественный транспорт или купить горячую выпечку на улице...

В кармане завибрировал мобильный телефон. Теперь, после того, как участники реалити-шоу миновали второй отборочный тур и образовали группу, им разрешили открыто пользоваться мобильниками. Химмэль глянул на дисплей - звонила мать.

- Где ты сейчас, милый?

- Стою в пробке где-то в Синагаве. А вы уже переехали?

- Да. Сейчас пытаемся распаковать вещи, - на заднем фоне в трубке послышался какой-то грохот. Кёко, отвлекшись от разговора с сыном, прикрикнула на кого-то: - Оставьте эту коробку внизу, не нужно ее поднимать на второй этаж! Этот телеоператор глухой? Он не слышал, как я его попросила отойти и не мешать переносить вещи? - вернувшись к разговору, она со вздохом посетовала: - И как можно жить спокойно, когда везде и всюду бегают эти люди с телекамерами? Кажется, они готовы даже следом за мной в туалет зайти! Не представляю, Химмэ, как ты все это время терпел их.

- Терпел как-то, - рассмеялся Химмэль. - К телекамерам со временем привыкаешь.

И опять в трубке что-то загремело, после чего с азартом завизжало и залаяло.

- О господи! Уберите отсюда эту свинью! Откуда она взялась?! - вскричала Кёко в ужасе. - Гитлер сейчас её сожрет! Гитлер, не смей, фу, фу! Фу, черт возьми, тупая псина!

Связь прервалась на самом интересном месте. Сероглазый юноша с сожалением вернул мобильник в карман и, усмехаясь, попытался представить, как Югэн отреагировал на появление в доме двух кошек и пса. Кошки еще ладно, но вот молодой сибирский хаски по кличке Потрахун фон Гитлер... да уж, как бы он действительно не сожрал любимца Югэна - карликовую свинку Зунга!

Автомобиль, миновав Синагаву, углубился в район Ота, приближаясь к прибрежным владениям. Тут гнездовались богачи: полоса вдоль берега Токийского залива была застроена шикарными особняками, с прилегающими к ним земельными участками. Химмэль, глядя на фасады зданий, мимо которых они проезжали, присвистнул - сколько же стоит тут недвижимость, страшно представить! Сибил Гэсиро, судя по всему, решила не экономить на бюджете реалити-шоу, заполучив в него Ингу Фагъедира.

- Надеюсь, вам понравится дом. Его стоимость оценивается в тридцать миллионов долларов, - подал голос Мияно Такаюки. - Над его проектом работал один из выдающихся японских архитекторов - Хосокава, талантливый преемник идей великого Ле Корбюзье.

- Кого-кого? - насмешливо переспросил юноша, его рассмешило услышанное имя.

- Ле Корбюзье, - не улавливая его иронии, повторил менеджер. - Он являлся одним из самых знаменитых архитекторов двадцатого века, пионером в модернизме, открывшим свободные архитектурные формы...

Автомобиль свернул с дороги на подъездную площадку. Шофер отметил пропуск в терминале рядом с въездом и ворота бесшумно уползли вправо, открывая путь. Дальше дорога вела через небольшой ландшафтный сад, усаженный карликовыми хвойными деревьями и большими камнями, вертикально врытыми в землю. Химмэль озадаченно разглядывал дом, пытаясь припомнить, встречал ли он что-нибудь подобное на калифорнийском побережье, где примеров современной архитектуры хоть отбавляй. Нет, не встречал...

Особняк состоял из двух весьма непритязательно вида блоков, построенных у самого обрыва. Каждый блок был высотой в два этажа, а также, как видно, имел на крыше террасу - эти террасы соединялись между собою бетонным мостиком. В буквальном смысле это был даже не один дом, а целых два, сросшихся друг с другом благодаря причуде архитектора. На фасаде - никаких излишеств или украшений, только белая облицовка и стекло.

- И вот за это - тридцать миллионов? - усмехнулся Химмэль, оглядев дом со стороны подъездной дорожки. Ну и чудак тот, кто решился заплатить за подобную безвкусицу такие деньги!

Широкая входная дверь открылась и навстречу юноше вышел старший менеджер проекта - Ёсиро Кавагути. Он совсем не переменился со времени отъезда Химмэля за границу: все тот же аккуратный вид, очки в золотой оправе и скрытая ненависть ко всему вокруг во взгляде.

- С возвращением, Нацуки... - мужчина споткнулся, сообразив, что теперь тот носит фамилию своего настоящего отца. - Готов приступить к работе?

Химмэль кивнул ему, не соблаговолив поздороваться более приличным способом. Но его поведение уже не удивляло старшего менеджера, он даже не нахмурился в ответ на явное пренебрежение со стороны парня.

- Твои родители находятся в северном крыле, - Кавагути указал на один из блоков-домов. - Ваше с ребятами общежитие в южном крыле, то есть, здесь. Комнату тебе уже подготовили. Если есть вопросы, спрашивай, прежде чем тебя начнут снимать.

Тот пожал плечами, вопросов у него не было.

- Химмэ! - улыбающийся во весь рот Касаги прямо в домашних тапочках сбежал по ступенькам и обнял друга. - Приехал, наконец? Ого, сколько сумок! Давай, помогу занести.

Тем временем, из-за спины Кавагути материализовались телеоператоры и взяли парней на прицел объективов камер. Вместе с Тиэми и Мияно Такаюки сероглазый юноша унес все сумки в в предназначенную ему комнату.

- Бросьте здесь, я потом все разложу, - сказал Химмэль, первым кидая сумки на пол в углу.

В комнате было просторно и тепло. Здесь имелось все, что нужно: широкая кровать, стол, книжный и платяные шкафы, диван перед телевизором с мультисистемой и даже оставался свободный угол, чтобы можно было поставить туда-что вроде тренажера или ударной установки. Панорамные окна выходили на Токийский залив, подернутый сейчас дымкой вечерних сумерек - вид был захватывающий, словно Химмэль находился сейчас не в доме, а на борту корабля.

- Классно, правда? - поинтересовался Касаги. - Окна всех спален выходят на море, здорово придумано, да? А окна музыкальной студии, игровой, столовой и спортзала смотрят на сад... Пойдем, я покажу дом.

- А где все парни?

- Они в северном крыле, помогают твоим родителям расставить вещи. Я отведу тебя туда.

На первом этаже находились тренажерный зал, кухня и прилегающая к ней обеденная зона, а так же оборудованная звуконепроницаемыми перегородками музыкальная комната - точно такая же, какая была в их доме в Сибуя. На этом сюрпризы не закончились: на крыше действительно находилась терраса для отдыха, главной достопримечательностью которой был бассейн под открытым небом. На соседней крыше, куда вел мостик, бассейна не наблюдалось, зато имелся фонтан.

- Вот это действительно классно, - заметил Химмэль. Сейчас, в феврале, ни бассейном, ни фонтаном не воспользуешься, однако до чего круто будет в жаркие деньки прохлаждаться в собственном бассейне, да еще и с видом на залив!

По мостику они перешли на крышу второго дома и оттуда уже спустились вниз. В доме было шумно: громко лаял Потрахун фон Гитлер, смеялись и болтали парни, играла рок-музыка. К моменту прихода Химмэля и Тиэми, раскладка вещей завершилась и все шестеро - Ингу, Кёко и четверо участников реалити-шоу - сидели за столом в гостиной и ужинали заказанной из ресторана еду. Кошки - персиянка Клео и египтянка Нефертити - сидели на коленях у Исы и Оониси и нагло выклянчивали еду. Потрахун фон Гитлер носился вокруг стола и ловил куски, которые ему кидали. И тут же, будто голодные чайки, кружили операторы с телекамерами.

- Химмэ, ну наконец-то приехал! - обрадовалась Кёко. - Я звонила тебе только что.

- Я мобильник в куртке оставил.

- А я уже хотела начать беспокоиться! Ну, не тяните, принимайтесь скорее за еду.

Химмэль и Тиэми заняли места за столом. Сероглазый парень, днем перекусивший только шоколадом и газировкой из торгового автомата, при виде еды ощутил чувство голода, от которого отвык за время пребывания в США. Но больше голода его интересовало присутствие за столом Югэна. Что, он решил показать себя с хорошей стороны и, вызвавшись помочь, втереться в доверие к его родителям?..

Югэн остался таким же красивым, каким он его помнил. Только вот похудел - Химмэль сразу это отметил. Если раньше линия его скул и щек казалась округлой, то теперь скулы обозначились явно, щеки ввалились, и от этого его глаза стали казаться больше. Под футболкой можно увидеть выступающие ключицы и заострившиеся от худобы плечи.

«Черт, да какая мне разница, похудел он или нет?» - одернул себя Химмэль.

- Ты хорошо выглядишь, Химера, - заговорил внезапно Югэн, палочками перебирая еду в своей тарелке и не спуская с него глаз.

Тот едва не скрипнул зубами от гнева. Вот говнюк! Благодаря ему он едва не вылетел из шоу, а потом пять месяцев вынужден был восстанавливать здоровье. Да чтоб Югэн подавился этими комплиментами!

- Спасибо на добром слове, - ответил Химмэль, всем видом посылая тому невербальный сигнал: «Сдохни!»

- Кстати, хотел спросить, - Югэн перевел взгляд на Ингу, говоря с ним как со своим приятелем. - Почему вы назвали свою собаку Потрахуном?

- Мне нравится в людных местах громко звать его по имени.

Парни за столом прыснули со смеха, представив, каково это - кричать, скажем, на многолюдном пляже: «Потрахун! К ноге!» Химмэль единственный, кто не рассмеялся, а начал сосредоточенно поглощать пищу. Вообще-то, у него были планы поговорить с ребятами об их будущем сингле, но при отце ему не хотелось поднимать эту тему. Подкрепившись немного, он поднялся из-за стола и извинился перед родителями, сказав, что ему нужно еще разложить свои вещи и принять душ.

- Был тяжелый день? - прищурился на него Ингу.

- Нет... просто еще не привык, - рассеяно сказал Химмэль, удаляясь.

Почесывая макушку, он постарался сообразить, как ему перейти в южное крыло не поднимаясь при этом на крышу. Югэн грациозно встал со стула и заявил, что покажет ему выход.

- Лучше я, - немедленно вскочил на ноги Касаги, забеспокоившись.

Он не доверял Югэну после рассказа Тацу Мисоры о том, как фаворит Кавагути намеревался избить его до полусмерти. И он не сомневался - Югэн имеет прямое отношение к нападению на Химмэля. Сероглазый юноша, в свою очередь, почувствовал, как краснеет под удивленными взглядами Ингу и Кёко.

- Касаги-кун, ты еще не закончил ужинать, - проговорил он, заставив себя улыбнуться. - Ты уже побыл моим гидом сегодня, пусть теперь Югэн показывает дорогу.

Касаги проводил Химмэля и Югэна таким настороженным взглядом, что ребятам пришлось поспешно начать задавать вопросы Ингу, дабы тот не обратил внимания на накалившуюся обстановку. Все они прекрасно понимали: родителям Химмэля не стоит знать о подозрениях, касающихся причастности одного из участников реалити-шоу к нападению на их сына.

Если Югэн думал, что у них получится остаться одним, то прогадал - следом за ними увязался телеоператор, снимая каждый их шаг. Химмэля это даже повеселило. Особенно попытка Югэна все же остаться наедине, позвав его в курилку.

- Я завязал, - с удовольствием сообщил он. - Так что кури в одиночестве.

Посмеиваясь, парень ушел в свою комнату и захлопнул перед его носом дверь.