10.Очередная маска

Это должно было быть просто. Вечер в парке, с теми же ребятами, ничего особенного. Кто-то сказал, что Крисс будет, и я... не отказался. Конечно. Даже не попытался.

Я пришёл последним. Они уже сидели у воды, кто-то ел чипсы, кто-то просто болтал. Я заметил её сразу. Конечно. Даже если бы она была в толпе на стадионе — я бы всё равно её нашёл.

Она сидела на траве, ноги скрещены, худи слишком большое, капюшон сполз на затылок. Она не смотрела в мою сторону. Говорила с Никой, медленно, почти спокойно. Как будто ей здесь — комфортно.

Это снова било по ребрам.

Я подсел ближе, но не рядом. Оставил между нами Льва, будто случайно. Она всё равно заметила. Мельком — взглядом. Но не отвернулась, не сжалась. Просто кивнула. Это должно было значить, что всё нормально. Но во мне зашевелилось что-то странное.

Она изменилась.

Она была тише. Но не холодная. Просто… спокойная. И это меня пугало сильнее, чем её прежняя злость. Потому что я не знал, куда деваться с тем, что крутится у меня внутри.

Мы сидели так минут двадцать. Слушали, как Серж несёт какую-то очередную ахинею. Ника смеялась, Крисс тоже. Легко, по-настоящему, наверное.

Я почти забыл, как это — слышать её голос без яда.

И тогда я понял.

Не резко, не как молния. Это не было озарением. Это было как падение. Долгое, медленное. Как будто я всё это время спускался по лестнице, слепо, а теперь — последняя ступень.

Я влюблён.

Вот так.

Без пафоса. Без сцены. Просто факт. Я сижу, смотрю, как она поправляет волосы и тихо хмурит брови, когда слушает, и внутри всё пульсирует. Живёт.

Я влюблён в эту девчонку с усталым взглядом и вечным сарказмом. В её тишину. В её голос. В её сдержанность. В то, как она идёт, будто борется с миром на каждом шаге. В то, как она теперь смеётся — так, как будто всё ещё не верит, что имеет право на это.

И я не знаю, что с этим делать.

Я не герой. Я не тот, кто берёт и признаётся. Я тот, кто шутит, кто прикрывается. Кто первый атакует, чтобы не дать по себе.

Но теперь я просто... сижу.

И смотрю.

Она повернулась. Встретилась взглядом. На секунду. И ничего не сказала. Но и не отвернулась.

Может, это был шанс. Маленький.

Я хотел подвинуться ближе. Хотел что-то сказать. Но язык прилип к небу.

Лев перебил. Шутка. Смех. Всё внимание ушло туда. Я снова остался на краю.

Крисс снова засмеялась.

И я снова понял — поздно.

Поздно, но всё равно...

Я влюблён.

Без шансов. Без взаимности. Без иллюзий.

Просто факт, который теперь живёт во мне.

И с этим надо как-то дальше дышать.

Я редко вижу как она смеётся, иди вобше никогда, это наверное был первый раз.

*от лица Крисс*

Я смеялась. Не притворно. Мне действительно было смешно, когда Серж изображал дикого голубя, бегая по кругу с расставленными руками и странными звуками. Это было нелепо, глупо и абсолютно неуместно — но именно этим и спасало.

Я улыбалась, кивала, смотрела на лица рядом — и всё шло по плану. Новый план. Быть нормальной. Не вызывать вопросов. Не отталкивать. Просто быть.

И это почти удавалось.

Но внутри… внутри не было весело. Там — пусто. Как будто кто-то сдул всё тепло, а я, как старая шина, просто катилась по инерции.

Мне хотелось верить, что всё меняется. Что я меняюсь. Что это — шаг вперёд, а не очередная маска. Но чем дольше я сидела с ними, тем сильнее ощущала, как отдаляюсь от самой себя.

Это не они были чужими. Это я — чужая. Даже в улыбке.

Когда кто-то коснулся моей руки, передавая телефон с каким-то мемом, я едва сдержала желание отдёрнуться. Всё ещё. Даже сейчас.

Их прикосновения, их разговоры, их простота — всё это будто было не про меня. Я присутствовала. Я слышала. Я даже реагировала.

Но ничего не чувствовала.

Я поймала себя на этом, когда смотрела в воду. Отражение казалось размытым. Как и я сама. Ни злости. Ни боли. Ни радости. Просто тень. Существующая, но не живущая.

В глубине фонтана крутилась пыль. В голове — те же мысли. И одно желание: чтобы кто-то выключил звук.

Я знала, что кто-то наблюдает. Может, он. Может, просто мне казалось. Я не поворачивалась. Не искала глазами.

Потому что знала — всё равно ничего не изменится.

Я не была готова снова чувствовать.

Слишком страшно. Слишком тяжело.

И пока легче делать вид, что всё в порядке.

Так безопаснее.

Для всех.

***