8. Достала

Глава от лица Оскара.

Я не помню, когда она появилась.Может, в тот день, когда заглянула в раздевалку, смотрела растерянно, будто не понимала, куда попала.Или, может, в тот момент, когда села с краю во время разминки и уставилась в поле, как будто это что-то значило.

Неважно.Важно то, что с тех пор она не исчезает.

---

Элиана.Имя, которое звучит, как капля воды в тишине.Слишком мягкое. Слишком чужое.Такое не должно быть рядом со мной.

Она вечно рядом.Но ни разу — по делу.Она не тренируется, не помогает, не участвует.Просто… стоит. Смотрит. Ходит.Смеётся с Бертой. Молчит с Фермином.Но я замечаю её везде.

Это выводит из себя.

---

На днях она снова пришла с Бертой на тренировку. Села на край поля. Телефон в руках, солнце в волосах. И делала вид, будто её не волнует, что мы тут вообще-то работаем.

А мне, чёрт возьми, было не всё равно.

Она не должна здесь быть.Она портит фон. Мешает концентрации.Когда я играю, я привык видеть только поле, игроков, мяч.Но теперь — где-то в углу зрения всё время она.И я злюсь, потому что не могу это отключить.

---

— Может, ты просто ревнуешь, — однажды сказал Фермин.

— К чему, блин? — фыркнул я.

— Ну, ты злишься, что она здесь. Но злишься — значит, не всё равно.

— Не всё равно, потому что она влезла в моё пространство.

— Да брось, она тихая, нормальная…

— Она не отсюда, — оборвал я. — И всё равно постоянно здесь.— Может, просто хочет быть частью чего-то?

Я не ответил. Потому что не знал, что сказать.Частью чего? Нас? Меня?

Нет. Нет-нет-нет.

---

Вчера я видел, как она общалась с кем-то из молодых тренеров. Он что-то ей рассказывал, она слушала, кивала, потом улыбнулась.Эта её улыбка.Такая простая. Не напускная.И меня вскипело.

Почему она так спокойно себя чувствует в команде, которую не заслужила?Почему люди её принимают?Почему я — единственный, кто видит, что она лишняя?

Я ушёл с тренировки раньше, чтобы не сорваться.

---

Проблема не в ней.А в том, что я думаю о ней слишком часто.

Это раздражает.

Я не хочу знать, как она сегодня одета.Но знаю.Я не хочу замечать, как она смотрит в небо, когда ждёт Берту у входа.Но замечаю.Я не хочу ловить себя на мысли, что ищу её взгляд во время собрания.Но, чёрт побери, ищу.

---

Иногда мне хочется сказать ей в лицо:

> «Уезжай. Исчезни. Мне будет легче дышать.»

Но я не говорю.Я молчу.Просто прохожу мимо, не глядя.Иногда — смотрю через плечо, когда она не видит.Иногда — нарочно грублю, потому что так проще.

Проще злиться, чем… задумываться.Проще ненавидеть, чем понять, почему она осталась в моей голове.

---

Она раздражает.Не действиями — самим присутствием.Именно потому, что не лезет, не навязывается, не вешается на шею, как другие.Именно потому, что ей всё равно на меня.

А мне — нет.

---

Недавно, на командном ужине, она села через несколько человек от меня.Не смотрела. Не говорила.Но я всё равно знал — она рядом.

И это сводит с ума.

---

— Может, ты просто боишься снова кого-то подпустить, — как-то ляпнул Фермин.Я чуть не ударил его.Но вместо этого сжал зубы и промолчал.

> Я не боюсь. Я просто не хочу.Особенно её.Тем более — её.

---

Потому что если я хоть немного поверю, что она не такая, как все…Если я позволю себе повернуть голову в её сторону не из злости, а из интереса —— мне будет уже не всё равно.

А это, поверь,куда опаснее, чем раздражение.

---Я ненавижу её.

За то, что, не сделав ничего, она стала частью моей реальности.За то, что даже её молчание громче слов.

И за то, что, когда она уходит —

становится тише. Слишком тише.