Глава 13

Наши машины одна за другой въезжают на огромную круговую подъездную дорожку особняка Чонов. Мой кабриолет. Пикап Тэхён. «Рендж ровер» Чонгука и «ровер» близнецов. Я остаюсь сидеть в машине, наблюдая, как братья Чон хлопают дверцами и исчезают через черный вход дома.Поверить не могу, что эта стерва Миён здесь. Поверить не могу, что Чонгук «забыл» сказать мне об этом. Досаждая мне своим присутствием, в перерывах насмешками по поводу того, как он собирается вернуть меня - и как я по-прежнему хочу его, - почему он так и не сказал мне, что Миён вернулась?Но, конечно, он ничего не говорил. Думает, если притворится, что никогда не прикасался к ней, что её не существует, я все позабуду.Он напрасно надеется. Лалиса Манобан ничего не забывает. Никогда.Я делаю глубокий вдох и приказываю себе выйти из машины. Но остаюсь сидеть, где сидела. И вылезаю, только когда открывается соседняя дверца.- Лалиса, - улыбаясь от уха до уха, окликает меня Миён.Я беру сумку, обхожу машину и пытаюсь пройти мимо неё, но она перегораживает мне путь. Мне еще никогда и никого так сильно не хотелось ударить, как эту женщину. Блондинка Миён все такая же насквозь фальшивая, какой я ее запомнила. На ней дорогущее мини-платье, высоченные каблуки и столько бриллиантов, что ими можно заполнить магазин «Тиффани».- Мне нечего тебе сказать, - заявляю я.Она смеется.- Дорогая, ты это не всерьез?- Еще как всерьез. А теперь прочь с дороги.- Только после того, как мы с тобой перекинемся парой словечек, между нами, девочками, - чирикает она. - Я не позволю тебе войти в дом, пока мы кое-что не выясним.От изумления у меня пропадает дар речи, но я беру себя в руки.- Нам нечего выяснять. - По какой-то причине я понижаю голос до шепота, хотя они с Чонгуком заслужили, чтобы я кричала об этом во всю глотку. - Ты переспала с сыном Хосока.- Разве? - она опять хихикает. - Потому что, если бы это было правдой и кто-то в доме узнал, - она многозначительно смотрит на меня, - тогда Хосок бы тоже знал.Она права. И я начинаю злиться на себя за свое молчание. Одно только слово Хосоку - и Миён осталась бы в прошлом. Он бы вышвырнул её из дома за секунду - быстрее, чем можно сказать «подлая стерва».Но... он вышвырнул бы и Чонгука тоже. Даже мог бы отречься от него.Боже, я ненормальная. Больная на голову. Зачем мне вообще переживать о том, что будет с Чон Чонгуком?Миё улыбается так, словно читает мои мысли.- Эх, ты! Бедная, жалкая девчонка! Ты влюблена в него.Я стискиваю зубы. Она ошибается. Я больше не люблю его. Не люблю.- Я пыталась предупредить тебя. Говорила, что Чоны разрушат твою жизнь, но ты не прислушалась.- И поэтому ты решила наказать меня? - язвительно спрашиваю я.- Наказать тебя? - она моргает, видимо, искренне удивленная моим вопросом. - И что именно я тебе сделала, милая?Я в изумлении таращусь на нее.- Ты переспала с Чонгуком! Я застала вас! Или ты уже обо всем забыла, потому что тебе так удобно?!Миён взмахивает рукой.- О, так ты о той ночи, когда сбежала? Мне жаль разочаровывать тебя, но тогда не было... никакого веселья.- Т-ты была голой, - заикаясь, говорю я.- Я отстаивала свою точку зрения. - Миён закатывает глаза, видя мое полное недоумение. - Нужно было кое-что доказать Чонгуку.- Что ты изменщица и лгунья?- Нет, что это мой дом, - она показывает на особняк позади нас. - Он больше не диктует условия. Теперь балом правлю я.Она накручивает на палец прядь сияющих золотистых волос, а потом заправляет её за ухо.- Я хотела показать ему, что может произойти, если он переступит черту. Хотела заставить его понять, что могу запросто уничтожить его. Видишь, как легко всё получилось? Я сняла платье, и пуф! Ваши с ним отношения рассеялись как дым. Это, моя дорогая, и называется властью.Я закусываю щеку. Чему теперь верить? А если Чонгук договорился с ней? Она будет врать и притворяться, что не спала с ним, в обмен на... что? Да и какая разница? Когда-то они переспали. И если он способен вот так предать своего отца, что ему стоит предать меня?- Ты переспала с сыном Хосока, - повторяю я, на лице отражается все отвращение, которое я испытываю к ней. - Неважно, было ли между вами что-то той ночью или нет. Факт остается фактом, ты изменила ему с его же собственным сыном.Она лишь улыбается.К горлу подступает тошнота.- Ты...Я умолкаю. Уф, у меня даже не находится слов, чтобы как следует унизить её.- Кто я? - усмехается она. - Потаскушка? Охотница за деньгами? Или ты сможешь придумать оскорбление похуже? Я не понимаю, почему мы с тобой не можем держаться вместе, но если честно, дорогуша, твоё мнение для меня ничего не значит. Скоро этот дом станет моим, я буду главной. Тебе надо хорошенько постараться, чтобы заполучить мое расположение.Миён выгибает бровь.Я напоминаю себе, что сотни раз сталкивалась с подобными ей. Она закулисный тиран. Притворяется милой со всеми, у кого есть деньги. Презирает девушек, которые не смогут помочь ей подняться вверх по социальной лестнице. И готова уничтожить любого, кто - так или иначе - представляет для нее угрозу.В общем, я черпаю мужество в том, что Миён считает меня угрозой, и выгибаю бровь в ответ.-Хосок никогда не позволит тебе вышвырнуть меня. А если и позволит, мне плевать. Я пыталась сбежать отсюда, не забыла?- Но ты вернулась, не так ли, дорогуша?- Потому что он заставил меня, - бормочу я.- Нет, потому что ты этого хотела. Ты можешь сколько влезет говорить, как ненавидишь Чонов, милочка, но правда в том, что ты хочешь быть частью семьи. Да любой семьи, если уж на то пошло. Бедной сиротке Лалисе нужен кто-то, кто будет любить её.Она ошибается. Мне ничего не нужно. Я была сама по себе целых два года после смерти мамы. И смогу снова. Мне неплохо и одной.Ведь правда?- Я легонько подтолкну Хосока в нужном направлении, и, ручаюсь, он станет думать так, как захочется мне, - говорит она. - А каким будет это направление, зависит только от тебя. Ты хочешь и дальше жить так, как живут Чоны, или хочешь снова трясти задом за долларовые бумажки? Твоя судьба в твоих руках.Она указывает накрашенным ногтем на пустоту рядом с собой.- Для тебя здесь пока еще есть место.Раздается шум мотора, и мы обе разворачиваемся на звук. Внедорожник Чимина резко тормозит за пикапом Тэхёна. Самый старший из братьев Чон выпрыгивает из машины, окидывает нас взглядом и спрашивает:- Что происходит?- Поздравляю Лалису с возвращением в лоно семьи, - подмигнув мне, отвечает Миён. - Давай, дорогой, подойди и поцелуй меня.У Чимина такой вид, что он скорее поцелует кактус, чем её, но, тем не менее, нехотя подходит и бесстрастно чмокает её в щеку.- В чем дело? - недовольно спрашивает он. - Мне пришлось пропустить занятия и три часа потратить на дорогу сюда. Надеюсь, это что-то важное?- Очень важное, - Миён загадочно улыбается нам. - Давайте зайдем в дом, и мы с вашим отцом все вам расскажем.* * *Спустя пять минут мрачный Хосок приглашает нас в гостиную. Его рука покровительственно лежит на талии Миён. А сама она? У неё вид довольный, как у кошки на рыбном рынке.Комната изысканно оформлена в стиле, который я бы охарактеризовала как «элегантный южноплантаторский». На стенах - кремово-бежевые обои. Потолок украшен лепниной. Здесь настолько просторно, что помещаются две зоны отдыха: одна, обитая шелковой тканью персикового цвета, рядом с окнами от пола до потолка, вторая ближе к дверям.Миён усаживается в одно из зелено-оранжевых кресел, стоящих рядом с камином.Над каминной доской висит великолепный портрет Чон Су Джин. В том, что Миён сидит в этой комнате, прямо напротив портрета, есть что-то ужасно неправильное. Кощунственное.Налив себе виски, Хосок встает рядом с Миён. Одна его рука лежит на изголовье её кресла, вторая сжимает полный до краев стакан.Чимин подходит к окнам и, засунув руки в карманы, смотрит на лужайку перед домом. Мы с Тэхёном хотим подойти к нему, но нас останавливает голос Хосока.- Сядьте. Ты тоже, Чимин.Чимин не двигается. Он как будто не слышит голос Хосока. Чонгук смотрит на отца, потом на Чимина и сразу принимает решение. Он подходит к брату и встает рядом с ним.Границы четко обозначены.Я вижу, как пальцы Хосока сжимаются в кулак. Он разворачивается к сыну, но не двигается с места, оставаясь рядом с Миён. Как ей удалось подчинить его себе?Не может быть, что она настолько хороша в постели!- У Миён, то есть у нас... есть для вас новости.Мы с Тэхёном обмениваемся тревожными взглядами. Близнецы, которые стоят с другой стороны от меня, смотрят на него с одинаковым подозрительным выражением.-Миён ждет ребенка.Все шумно выдыхают, а потом делают удивленный вдох.Хосок поднимает стакан с виски и начинает пить. Он пьет. И пьет. До тех пор, пока не опустошает его.Миён выглядит счастливой, и её радость вызывает отвращение.Бить беременных женщин - это очень плохо? Я сжимаю руки в кулаки на тот случай, если вдруг кто-то, хоть кто-нибудь, даст мне отмашку перепрыгнуть через два дивана и приставной столик и избивать ее до тех пор, пока она не взмолится о пощаде. Она разрушает семью, и я ненавижу её за это не меньше, чем за все остальное.- Какое это имеет отношение к нам? - наконец спрашивает Тэхён дерзким голосом.- Это мой ребенок, а значит, он будет носить фамилию Чон. Мы собираемся пожениться.Хосок неумолим. Наверное, именно таким тоном он разговаривает на заседаниях совета директоров. Но речь идет не о бизнес-сделке. Речь идет о его семье.Миён поднимает руку и растопыривает пальцы.Чонгук, стоящий у окна, замирает. Тэхён стонет.- Мамино кольцо! - со злостью вскрикивает Со Джун.- Ты не можешь подарить ей мамино кольцо! - Минхо хватает со столика вазу и бросает её через всю комнату. Она разбивается далеко от Миён, и мы вздрагиваем от раздавшегося грохота. - Что за фигня!- Это не её кольцо, - Хосок проводит дрожащей рукой по волосам. - Они немного похожи, но кольцо вашей матери лежит наверху. Клянусь вам.Я смотрю на него, открыв рот. Какой мужчина станет дарить своей будущей жене кольцо, которое выглядит копией кольца его умершей супруги? И какая женщина захочет этого? Игра, которую ведет Миён, лично мне кажется слишком нездоровой. Она ловит кайф от того, что причиняет боль всем и каждому.- Твои клятвы и обещания не стоят даже пыли под этим креслом, - говорит отцу Чимин.Он держится холодно и непреклонно, что резко отличается от его обычного поведения. Из всех братьев Чон, Чимин всегда был самым уравновешенным. Но сейчас от его спокойствия не осталось и следа.- Можешь делать с ней детей, сколько хочешь, но они никогда не станут частью нашей семьи.Он широкими шагами пересекает комнату и останавливается перед Миён и Хосоком. Я задерживаю дыхание, когда Чим угрожающе нависает над ними.- Ты всегда будешь здесь чужой, - говорит он Миён так уверенно и безапелляционно, что та кривит губы. - Неважно, перед кем ты раздвигаешь ноги. Ты всегда будешь лишь шлюхой с Салем-стрит.Миён улыбается.- А ты всегда будешь лишь отверженным сынком из богатой семьи, о ком забыл отец и чья мать покончила с собой.Чимин отшатывается. Затем разворачивается и выходит вон из комнаты. Близнецы следуют за ним. Затем Тэхён. Остаемся только мы с Чонгуком, и я не могу удержаться, чтобы не посмотреть на него. На его лице написаны отвращение, злость, разочарование.И только одного не хватает... Удивления.Объявление Хосока о пополнении в семействе Чон шокировало всех, кроме Чонгука.Наши взгляды встречаются, и в этот самый миг я читаю в его голубых глазах, что он знал.