Глава 24 . ЦИТРА И ЭЙРИ
8 февраля 2017, 18:27Элизар расхаживал по веранде своего дома, и половицы скрипели под его тяжелыми башмаками. Было еще только раннее утро, но он считал, что супруге неплохо бы поторопиться. Одни боги знают, почему женщины по любому поводу обожают долго наряжаться.
- Нэрени, когда же ты наконец? - заорал он в окно. - Церемония начинается в полдень, у нас "не так много времени.
Ответа он не получил. Потоптавшись еще немного, Элизар раздраженно вздохнул:
- Во имя Жнеца, что она там так долго возится?
- Наставник, не пора ли вам отправляться? Все уже ждут. - Джарв, весь потный и раскрасневшийся от ходьбы, подошел со стороны сада. После ранения, полученного в Битве в Лесу, он оставил военную службу и за минувшие десять лет успел отрастить солидный животик. - До нового дворца неблизко, и...
- Сколько раз тебе повторять - это не дворец! - рявкнул Элизар.
- Ну хорошо, хорошо, а как же тогда мне его называть? - с неменьшим возмущением возразил Джарв. - Вот ты - правитель Лесного Края, король, одним словом, хоть и называешь себя наставником. Твой новый дом - это большое каменное здание, где будет жить правитель, - другими словами, дворец. Если, конечно, ты собираешься туда переезжать. Я вижу, вы еще не готовы.
- Я-то готов. - Элизар с пренебрежением доказал на свое парадное облачение, - В этом шутовском наряде, который вы с Нэрени заставили меня напялить, я боюсь даже присесть и выгляжу как шкатулка какой-нибудь шлюхи.
- Ты выглядишь великолепно, - заверил его Джарв. - Совсем как настоящий ко...
- Еще раз от тебя это услышу - заколю вот этим разукрашенным ножом для масла, который вам с Нэрени и Небесным Народом почему-то угодно называть мечом. - Элизар покосился на золотой эфес, инкрустированный драгоценностями. - Могу тебя заверить, что это будет долгая и мучительная смерть, - мрачно добавил он.
- Ты просто волнуешься, - хихикнул Джарв. - На-ка глотни. - Он отстегнул от пояса серебряную фляжку. - Это тебе поможет; Новый рецепт Усталы. Выпьешь чуть-чуть - и мир сразу преображается. А я пока потороплю Нэрени.
- Нет, я сам. - Элизар отхлебнул из фляжки и вернул ее Джарву. - А ты ступай во дво.., в новый дом и скажи Амалии, что мы скоро будем.
Джарв, то и дело прикладываясь к фляжке, пошел выполнять поручение, а Элизар остался ждать Нэрени на пороге дома, где они прожили десять лет с того момента, как была основана Цитра.
Элизар гордился делом своих рук - и недаром. Поначалу здесь было лишь несколько убогих лачуг, жавшихся друг к другу как испуганные малыши, но потом жителей прибавилось. Первопоселенцы - солдаты и слуги злосчастного принца Харина - выслали в Тайбеф опытных воинов, которые разыскали там их друзей и родных, а потом и другие люди, уставшие от порядков кизин, начали переселяться в Эйри. Ныне ее население насчитывало триста двадцать девять человек. Кизин Сара, объявив себя регентшей, занялась наведением порядка, безжалостно истребляя всех недовольных, но Цитру она не трогала: видимо, пример Ксианга, погибшего в Лесной Битве, служил ей предостережением.
Помимо разгрома Ксианга, для Цитры был очень важен тот день, когда Финч и Петрель, крылатые посланники Небесного Народа, тоже решили основать в близлежащих горах свою колонию. Оба поселения активно взаимодействовали и достигли такого процветания, которого им никогда бы не добиться поодиночке. - Эйри, поселение крылатых людей, находилась на ближайшей к Лесному Краю горной вершине. В отличие от выходцев из Казалима там сразу начали строить каменные дома, хотя у подножия гор лесов было навалом. Элизар отправил в помощь им своих каменщиков и рудокопов, а Небесный Народ взамен помогал обычным людям валить деревья и перетаскивать бревна. Казалимцы разбивали для Небесного Народа виноградники на плодородных склонах, а крылатые следопыты высматривали в лесу дичь для охотников Элизара. Его поселение - а Цитра в переводе с казалимского значит "свобода" - росло, на вырубках были распаханы поля, а Небесный Народ занялся скотоводством, меняя мясо и шерсть и на хлеб с полей Элизара, и на рыбу из равнинных рек.
Предаваясь воспоминаниям, Элизар забыл о времени и, только случайно взглянув на солнце, увидел, что оно уже почти в зените. О боги, да чем там занимается Нэрени! Он ворвался в дом и заорал:
- Нэрени! Нэрени! Пора идти - мы же опаздываем! Проклятие, да куда она подевалась?
Б спальне ее не было. Элизар заглянул на кухню и обнаружил жену там. В новом красном платье, вынаряженная как королева, она сидела на столе, свесив ножки, и горько плакала. Он подскочил к ней и взял ее за руки.
- Что с тобой, Нэрени? Что случилось? Нэрени поглядела на него и заревела еще сильнее.
- Я не хочу никуда идти, - сказала она сквозь слезы. - Это наш дом, и я его люблю! Мы были здесь так счастливы!
Элизар вздохнул:
- Но, Нэрени, ведь новый дом гораздо больше и лучше. Ты же сама все уши нам прожужжала о том, как там будет прекрасно. Плотники и столяры трудились не покладая рук, чтобы тебе угодить, - потому что они любят тебя, Нэрени. А этот дом пригодится еще кому-нибудь. - Он помолчал. - Пойдем, дорогая. Всегда тяжело сниматься с насиженного места, но нам ведь с тобой не впервой. Когда мы ушли с Ориэллой из Тайбефа, - и посмотри, как славно все получилось.
Нэрени выжала из себя улыбку.
- Все правильно ты говоришь. Просто с этим домом связано столько воспоминаний...
- Воспоминания ты возьмешь с собой, - ласково ответил ей Элизар. - А представь, сколько новых чудесных воспоминаний будет связано у тебя с новым домом.
Нэрени кивнула и спрыснула со стола.
- Я знаю, - улыбнулась она. - Конечно, ты прав, Элизар. Сейчас я только умоюсь... - Ее слова заглушил топот конских копыт во дворе.
Элизар засмеялся:
- Сдается мне, я знаю, кто это может быть. Нэрени мигом забыла про слезы.
- О нет! - воскликнула она. - Только не это! Элизар подошел к окну. По пыльной садовой дорожке неслась вороная лошадь с маленьким, одетым в белое, седоком. Всадник осадил ее прямо перед домом и соскользнул с седла.
- Мама, папа, ну где же вы? Вы что, никуда не собираетесь?
- Мы здесь, мое сокровище. - На лице его сама собой возникла улыбка. Этот ребенок был прощальным подарком Ориэллы, но только не сын и наследник, о котором Элизар всегда мечтал, а дочка, которую он обожал и боготворил.
- Амалия! - закричала Нэрени, когда стройная темноволосая девочка вошла в кухню. - Что ты вытворяешь?! - Она схватила дочь и принялась отряхивать ее белое парадное платье. - Ив кого ты такая уродилась! Ведь два раза же повторила: не вздумай лезть в грязь! - Неизвестно, что хотела ответить на это Амалия, так как Нэрени взяла полотенце и принялась оттирать ей щеки и лоб. - Скакать одной по пыльной дороге! Тут звери кругом! Как ты будешь замуж выходить, прямо не знаю...
- Нэрени, - мягко вступился Элизар, - девочке всего десять лет. Ну какие тут мужья...
- Не смеши меня, Элизар! - накинулась Нэрени на него. - Эта девочка твоя наследница, и ей пора уже думать о будущем. - Она быстро расплела Амалии косу и прошлась гребешком по ее длинным пышным волосам. Девочка сморщилась, но, с гордостью отметил Элизар, не заплакала.
- Ну вот. - Нэрени снова заплела ей косу и, повернув дочку лицом к себе, крепко обняла. - Теперь ты снова красивая. Смотри мне, - добавила она строго. - Только попробуй посадить на себя хоть одну пылинку - я тебе такое устрою! Ты меня поняла?
- Да, мама, - послушно протянула Амалия и озорно переглянулась с отцом.
- Поехали, нельзя заставлять людей ждать, - сказала Нэрени, приняв важный вид. - Из-за вас, я чувствую, мы никогда из дому не выйдем!
- Перестань болтать, женщина, и ступай наконец на улицу! - не выдержал Элизар, и все семейство дружно направилось к лошадям, ожидающим в глубине сада.
***
Черная Птица со своим супругом, Петрель, Финч и много других людей, как с крыльями, так и без, стояли на террасе перед новым домом Элизара. Кондор тихонько толкнул жену в бок.
- Улыбнись, моя дорогая. Люди смотрят.
- Пусть себе смотрят, - ответила Черная Птица. - Какое мне до этого дело? И вообще, почему я обязана восхищаться дворцом Элизара, когда только что лишилась целого царства?
Кондор бросил на нее один из тех взглядов, которые всегда выводили ее из себя, - словно сокрушался о том, что женился на дурно воспитанной маленькой девочке, чье поведение оставляет желать много лучшего.
- Нэрени - твоя подруга, - строго сказал он. - Она была тебе родной матерью. Как ты можешь злиться оттого, что ей улыбнулась удача?
Черная Птица рассерженно повернулась к нему:
- Не будь таким ослом, сделай милость! Я ничего плохого про Нэрени сказать не хотела и очень рада, что у нее все хорошо. Просто я недовольна тем, что меня лишили трона, и еще возмущена предательством своих неблагодарных подданных.
- Но ведь твои подданные в Эйри остались тебе верны. - Кондор огляделся, чтобы удостовериться, что никто не заметил вспышку его супруги. - Они с радостью нас приютили, и здесь мы как дома.
- Это не мои подданные - их колония независима, и ею правит совет. Черная Птица с горечью улыбнулась. - Это мы зависим от них! - Глаза ее наполнились слезами. - Что со мной, Кондор? Я полная неудачница... Продержалась на троне всего десять лет и снова в изгнании.
Кондор крепко сжал ее пальцы.
- Мы живем в подлое время, - сказал он. - Время больших перемен, и они происходят не только с нами. У наших предков жизнь была спокойной, размеренной - куда все это исчезло? - Он улыбнулся. - Но трудно сказать, когда было лучше - тогда или сейчас: мы тех времен не застали. И кроме того, наша жизнь еще не кончилась, моя маленькая королева. Мм еще вернем утраченный трон - если не для себя, то для наших детей. - Он посмотрел туда, где няньки хлопотали над трехлетним сыном и двухмесячной дочерью королевской четы.
Черная Птица благодарно пожала ему руку в ответ.
- Кондор, что бы я без тебя делала! Пока я была королевой, Эльстер дала мне немало ценных советов, но лучшим из них был - выйти за тебя замуж.
- Эльстер была мудра, - сказал Кондор, и в голосе его прозвучала скорбь, - и я обязан ей своим счастьем. Жаль, что она не дожила до рождения своей крестницы.
- Она погибла, спасая нас. - Черная Птица закрыла глаза, вспоминая ту ужасную ночь. Скуа, задумав покушение на королеву, окружил дворец своими воинами и подкупил слуг, но Эльстер, каким-то образом узнав о заговоре Черная Птица до сих пор терялась в догадках, каким именно, - провела королеву, ее супруга и их сына Ланнерта тайными подземными коридорами. Основные силы Скуа были сосредоточены в воздухе, и им удалось выбраться на поверхность, но все же их заметили. Они не могли лететь быстро: Кондор нес Ланнерта, а королева была на последнем месяце беременности. Враги настигали, и тогда Эльстер, выхватив меч, бросилась им навстречу. Черная Птица не видела ее гибели, но, судя по страшному предсмертному крику, ей выпала нелегкая смерть. И все же благодаря храбрости и самоотверженности целительницы королевской чете удалось оторваться от погони.
Но на этом их несчастья не кончились. Усталые и голодные, они поспешили в Эйри, а воины Скуа выслеживали их по всей округе. Только у Башни Инкондора погоня окончательно потеряла их след, и стало можно лететь при дневном свете.
За несколько миль до Эйри у Черной Птицы начались схватки. У нее хватило дотянуть до безопасного места, где и появилась на свет долгожданная девочка.
Королева никогда не забудет этой минуты. Когда крохотные крылышки расправились, у нее перехватило дыхание. Она увидела на них такой же веерообразный узор из белых перьев, какой был у Эльстер. В голове Черной Птицы вновь зазвучал голос целительницы: как же обо мне узнают потолки, если ты не назовешь моим именем маленькую принцессу?
- Вот они едут. - Голос Кондора вернул королеву к реальности. Она повернулась и взяла на руки свою драгоценную дочь. Толпа разразилась радостными криками, и Черная Птица наконец обратила внимание на входящих на террасу Элизара, Нэрени и Амалию.
***
Амалия не могла дождаться, когда они переедут в новый дом. Он стоял у восточного края лесистой равнины, на берегу Вивакса - реки, которую дядя Джарв назвал в честь любимой лошади. От террасы прямо к реке спускался пышный сад. Стены дома были сложены из местного серо-голубоватого камня, и в его архитектуре смешались разные стили - плоские крыши и просторные террасы, принятые у казалимцев, соседствовали со стрельчатыми окнами и высокими шпилями, которые так любил Небесный Народ. Поднявшись по ступенькам, Амалия принялась раскланиваться с гостями. В такой день нельзя забывать о хороших манерах. Она увидела королеву Черную Птицу, ее мужа, господина Кондора, их маленьких детей. По другую сторону лестницы стояли Финч и Петрель со своими семьями. Супругу Петреля звали Огненный Хохолок, а его пятнадцатилетнего сына - Терсел. Финч был со своей женой Узелью и дочкой Ориоле, которая была ровесницей Амалии и ее лучшей подругой.
Дядя Джарв тоже был тут, со своей неизменной улыбкой. Рядом с ним стояла его жена Устала. Бывший капитан королевской гвардии низко поклонился присутствующим и произнес:
- Досточтимые друзья, позвольте мне приветствовать вас в вашем новом доме. - Он набрал в грудь побольше воздуху. - Кто бы мог подумать, когда мы впервые встретились в Башне Инкондора - врагами, прошу заметить! - что настанет день, когда мы все вместе соберемся здесь для того, чтобы...
"О нет! - подумала Амалия. - Только не это! Когда дядя Джарв начинает предаваться воспоминаниям, он может говорить часами". Но раз она дочка правителя, значит, должна с честью пройти это испытание. Придав своему лицу выражение глубочайшего внимания, она уставилась прямо перед собой.
Мучениям не было видно конца. Когда Джарв закончил свое выступление, заговорил Петрель. Амалия вздохнула и обменялась печальным взглядом с Ориоле. Теперь она уже не могла смотреть прямо перед собой: мысли ее бродили, и глаза невольно следовали за ними. Сначала она изучала остроконечную башенку, которая располагалась как раз над ее будущей комнатой, потом ее внимание привлекло какое-то движение в небе. На первый взгляд казалось, что с севера приближается большое серое облако - только почему-то оно летело против ветра. Амалия заинтересовалась. Может, это огромная птичья стая? Она задрала голову, чтобы разглядеть получше.
- Стой смирно! - зашипела на нее Нэрени. - Не отвлекайся! - Но, проследив за взглядом дочери, она закричала:
- Жнец Душ, защити нас! Элизар! Джарв! Нас атакуют!
В тот же миг воины Скуа ринулись вниз. Их мечи и пики сверкали на солнце, а лица были закрыты черными масками.
Началось светопреставление. Толпа распалась. Люди с криками побежали в укрытия. Нэрени схватила Амалию за руку и потащила ее к дому, а над головой у них смертоносным ливнем свистели стрелы. Краем глаза Амалия увидела, что их догоняет Устала, а Элизар с Джарвом выхватывают мечи в благородном стремлении защитить своих любимых.
Финч и Петрель взмыли в небо почти одновременно. В тот же миг Амалию ослепила яркая вспышка, и в ноздри ударил запах горящего мяса и перьев. Финч, в которого попал огненный шар, на ее глазах превратился в обугленный комок. Амалия закричала и в этот миг поняла, что вдруг осталась одна.
Где же мама? Она испуганно огляделась по сторонам, но Нэрени как сквозь землю провалилась. На террасе шло ожесточенное сражение, в воздухе раздавались проклятия и крики, звенела сталь, слышались стоны умирающих.
Сквозь толпу Амалия увидела Ориоле, которая склонилась над телом отца, не замечая мечей, сверкающих над ее головой. С трудом преодолев страх, Амалия подбежала к подруге и, уворачиваясь от клинков, попыталась оттащить ее в сторону.
- Ори, бежим! Тебя же убьют! Ориоле посмотрела на Амалию диким взглядом и не узнала ее.
- Нет! - закричала она. - Оставьте меня! Не трогайте! - Она вырвалась из рук Амалии и побежала прочь, прямо под удар чьего-то меча. Брызнула кровь. Амалии казалось, что тело ее подруги падает медленно-медленно, как в кошмарном сне. Весь этот ужасный, страшный, недобрый мир завертелся у нее перед глазами, съежился и пропал...
Кто-то с такой силой ударил ее по лицу, что она едва не задохнулась. Открыв глаза, Амалия увидела Терсела с белым как мел лицом.
- Очнись, дура! - закричал он, и только тут Амалия почувствовала боль от удара, поняла, что Терсел, размахивая мечом, свободной рукой таврит ее куда-то, увидела, что сражение переместилось немного в сторону. Отчаявшись избавиться от этого кошмара, девочка покорно побежала за Терселом к дому.
Они уже почти достигли укрытия, когда над головами у них раздался свист крыльев, и кто-то схватил Амалию за плечи. Она закричала. Терсел обернулся и ткнул мечом куда-то вверх. Рука, державшая ее, разжалась, и на траву упало тело крылатого воина. Оказалось, что это женщина, очень молоденькая, и, если бы не крылья, ее можно было бы принять за сестру Амалии: такие же длинные волосы, такие же темные глаза. На миг Терсел застыл на месте, пораженный тем, что убил человека, и теперь уже Амалии пришлось приводить его в чувство. Они снова бросились бежать, и с меча Терсела стекала кровь, оставляя на земле алую дорожку.
У дверей дома кипела ожесточенная схватка - несколько поселенцев отбивались от дюжины крылатых воинов. Терсел, волоча за собой Амалию, обогнул дом и выбил окно. Положив на осколки, торчащие из нижней рамы, плащ, он впихнул в окно сначала Амалию, а потом влез сам. Сверху, этажом выше, тоже послышался звон падающего стекла, и Терсел крепче сжал пальцы своей подружки.
- Где можно спрятаться?
- В подвале. Сюда!
Амалия знала в доме каждый дюйм. Она привела Терсела на кухню, где была лестница, ведущая в подвал. Огня у них не было, поэтому они, плотно прикрыв за собой люк, взялись за руки и начали осторожно спускаться. В кромешной тьме Амалия судорожно вспоминала, где здесь какой-нибудь укромный уголок, и наконец пихнула Терсела в узкую нишу прямо под лестницей.
- Сюда. И тихо!
В нише было чрезвычайно тесно. Они прильнули друг к другу и, боясь вздохнуть, начали прислушиваться к тому, что делается наверху. Спустя некоторое время шум затих и наступила гнетущая тишина. Терсел неуверенно прошептал:
- Может быть, лучше... - И больше он ничего не успел сказать. Наверху раздался треск пламени, который мгновенно перешел в страшный рев.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!