Проводы в стену

Урок быстро пронёсся, не успев и начаться, из-за довольно интересной темы, по словам Наам, которая умудрилась выучить уже почти весь алфавит, и не очень, по словам Тиквы, ведь та была до сих пор убеждена, что не видит смысла учить то, что никогда не придётся использовать.

— Ладно, мне пора, — грустно попрощалась с подругой Наам и закинула сумку себе через плечо.

— Пусть Ларзо сделает твои процедуры чуть менее дискомфортными, — пожелала ей на прощанье девочка и начала готовиться к следующему занятию.

Наам развернулась в сторону выхода и ехидно улыбнулась самой себе под маской на высказывание.

— Как будто это божество действительно соизволит кому-то помочь, если его всего лишь попросить об этом…

Наам встретил Барт и коротко улыбнулся ей в качестве приветствия.

— Как история? — наконец спросил он, прервав тишину.

— Прекрати это, — тихо, но чётко проговорила Наам, не глядя на него. — Ты не искренен. Ты задаёшь вопросы, ответы на которых потом пойдут в отчёт для доктора Велары. Не трать моё время!

Барт на секунду сбился с шага. Он не ожидал такой прямой атаки на него от такого простого вопроса.

— А если я спрошу о чём-то, чего нет в отчётах? — наконец рискнул он. — Например, о... книге, которую я читал. О тех, кого их сила свела с ума. Очень... поучительные истории.

Наам фыркнула.

— И что? Ты хочешь услышать, что я боюсь сойти с ума? Боюсь. Доволен? Запиши в свой блокнот и оставь меня в покое.

— Я хочу услышать, о чём ты думаешь, когда слышишь слово «свобода», — настаивал Барт, игнорируя её укол.

Его голос потерял дежурную доброжелательность, в нём появилась странная серьёзность. Наам резко остановилась. Она повернулась к нему, и даже сквозь маску было видно, как напряглись мышцы на её скулах.

— У вас какая? — в гневе переспросила она ледяным тоном. — Ассоциация. На слово «долг» или «приказ»? Или вы их не анализируете, а просто выполняете?

Барт уже открыл было рот, но она не дала ему ответить, резко оборвав.

— Не кормите себя иллюзиями, смотритель. Вы не Велара, чтобы я в допросах рассказывала вам свои чувства по поводу какого-то слова. Вы — проводник между мной и процедурой. Давайте на этом и остановимся.

Барт запнулся, поймав на себе её ядовитый взгляд, и передумал что-либо отвечать. Слишком много риска было, чтобы надеяться наладить связь.

— Хорошо, хорошо, — попытался успокоить взбудораженную Наам мужчина. — Просто меня попросили лишь передать тебе, чтобы ты после процедур зашла к доктору Веларе, но решил зайти издалека. У неё… Очень важная информация для тебя.

В глубине души Наам догадывалась, в чём было дело, однако она не хотела разочаровываться раньше времени. Сейчас ей это не нужно.

— Просто думай о предстоящей процедуре. О процедуре простой, как и всегда…

- Ах, и да, пока не забыл. Ещё перед процедурой мы сможем подстричь тебя, как ты того и хотела, так что пойдём быстрее, чтобы всё успеть.

- Стрижка? - подумалось про себя Наам, но в реальности та лишь слегка кивнула, послушно ускорив шаг.

***

— Присаживайтесь, — пригласил Наам на кресло один из смотрящих её врачей. — Как самочувствие? Лучше или хуже? Мы выписали тебе облегчённые успокоительные, ведь ты показывала меньшую агрессивность за последние несколько месяцев, проведённых на этом уровне.

— Ещё не знаю, — призналась Наам, понурив голову.

Она начала пить их три дня назад. Спать хотелось не так сильно, как под прошлыми таблетками, но и слишком снисходительной к своему раздражению она не была. Пока та делилась своими краткими познаниями, к той подозвали незнакомую женщину, которая тут же оглядела её волосы и собрала в пучок.

- Я так поняла, вам покороче? Насколько? - равнодушно поинтересовалась та, цепляя на неё заколки.

Наам неуверенно закусила губу под маской, после чего показала рукой на уровень своего подбородка.

- Думаю, так было бы неплохо, верно? - задумчиво протянула девочка, не ожидая услышать слово в ответ.

Девушка лишь коротко кивнула той, не отвечая, как она того и предполагала, на вопрос, после чего распустила волосы и начала на скорую руку мочить те, чтобы сделать стрижку наиболее ровной. После она достала серебряные ножницы из своего кейса, после чего поднесла к шее девочки, намереваясь, не задумываясь, отрезать изначально мешающую длину, после которой можно было бы равнять конечную стрижку. Но в момент, когда та уже начала состригать первые пряди, в сознании Наам вспыхнуло знакомое удивленное лицо подруги, восхищающейся её длинными волосами, и рука Наам внезапно для неё же самой дёрнулась, схватив руку мастера, отчего та удивлённо ахнула, слегка отодвинувшись корпусом назад, а Барт моментально подошёл на шаг ближе, занеся руку за спину, где находился электрический аппарат.

- Наам? Что-то не так? - обеспокоенно поинтересовался у той смотритель, но уже был готов к наступлению, если того бы потребовала ситуация.

- Нет, я… я в норме, - впервые за долгое время перед чужими людьми неуверенно протянула Наам, после чего разжала пальцы на запястье женщины, отпуская ту. - Просто… передумала. Не надо стричь.

Врачи, что всё это время стояли в стороне, в ожидании, когда ту подстрегут, тут же оживились и с характерным покашливанием указали даме на выход из чистой зоны лаборатории, чтобы та ушла, да поскорее.

— Отлично, раз с этим всё решили, тогда всё как обычно, — слегка раздражённо от прерывания графика подвёл итоги врач, махнув рукой коллегам, чтобы те начали подготовку чуть раньше.

К Наам подошёл Барт с ещё одним смотрителем, и не успели они позвать её пройти в комнату, как девочка уже сама направилась туда. Она прекрасно всё знала, ей не нужно было приглашать или помогать в чём-то. Уже обученная.

Девочка подошла к приличным размерам конструкции с металлическими балками и протянутым к нему по одному проводу, из которого выходили ещё несколько. Наам стала лишь недавно размышлять о том, что это напоминало ей недоделанную нервную систему. Для чего это всё было, она не знала, ведь можно было их обмотать и в стороне. А может, они хотели сделать всё красиво? Хотя в медицинских нормах это самое последнее, на что можно рассчитывать.

Руки вошли в трубовидную ёмкость, доходившую Наам до плеча, и крепко затянулись. Аппарат не сжимал кожу и не давил, однако после процедуры на местах защёлок оставались следы, которые в скором времени исчезали. Помнилось, как в самом начале у девочки оставались на этих местах синяки, но кожа быстро адаптировалась к этому, и сейчас они появляются крайне редко и только из-за того, что Наам либо слишком напрягалась, либо устройство неудобно защёлкивалось. Ноги в стоячем положении одна из женщин прикрепила намертво к полу. Пояс, держащий ткань одежды на талии, расстегнулся, а тело снова оголилось до поясницы. Волосы ровно поделились пополам и свисали на плечах от головы, что немного закрывало Наам боковой обзор на происходящее. Но ей это было неинтересно, она знала, что будет, и сейчас ни о чём другом не думала.

Словно в полудрёме, девочка просто ожидала главных слов, после которых придётся несколько раз стиснуть зубы от боли. Если бы был шанс, она, конечно, отказалась бы. Даже несмотря на столь малую цену такой силы, это было не то, чего она хотела. Но выбора у неё не было с самого начала.

— Приготовься. Будет три захода, — по сценарию предупредила Наам женщина и смахнула с её спины остаток неостриженных волос в левую сторону, случайно прилипших из-за более липкого, чем обычно, пота.

В преддверии боли девочка нахмурила брови и поджала уголки губ под маской. Самое неприятное из всех моментов процедуры — это не видеть, когда именно удар пройдётся по спине.

Удар, словно током, прошёл чуть выше поясницы, и тело тут же затрясло. Это чувство девочка не могла описать словами. Она не знала, каково это, когда тебя бьют током, но всё тело дрожало, болело и чесалось. Ощущение было таким, словно если та дотронется до своей кожи в том месте, где под её кожей прошлись искры, то следы от её мягких прикосновений пальцами прожгут её кожу до самых костей.

В голову ударила сильная боль, и Наам зажмурила глаза от невыносимого давления. Иногда случалось, что из её глаз после этого лилась кровь, и она несколько дней ходила с бинтами на них. Хорошо, что сегодня такого не было. Она не хотела пугать Тикву своим плохим состоянием, нужно было просто перетерпеть.

- Терпи, - тихо прорычал голос в голове.

Дрожь слегка отпустила, ноги могли уже с большей уверенностью держать тело в стоячем положении. Наам тяжело дышала, стряхивая ресницами вязкий пот с полуприкрытых век. Как же она ненавидела это всё!

— Порядок? — убедилась на всякий случай другая женщина, стоящая рядом.

— Д-да, — стиснув зубы, прохрипела Наам.

— Хорошо, тогда ещё раз.