Проверка на реальность

Тикву кто-то интенсивно тряс в своих руках, отчаянно пытаясь привести спящую в сознание. Тяжело раскрыв слипшиеся ото сна и слёз глаза, девочка увидела высокий силуэт подруги. Её глаза были в ужасе распахнуты, переполненные тревогой, а руки не переставали сжимать тело Тиквы.

Прокашлявшись, девочка махнула рукой, давая ей знак, что проснулась и более-менее в сознании, для того чтобы та перестала свою тряску. Наам тут же остановилась и, также тяжело дыша, с неким непониманием пристально всматривалась в подругу. Тиква только сейчас почувствовала власть над собственным телом и с трудом присела на край кровати. Слюна в горле с болью глоталась, невзначай царапая нёбо от засохшего горла, в которое за ночь не попала ни одна капля воды.

— Видимо, я снова спала с открытым ртом…

— Что произошло? — хрипло выдавила из себя всё, что смогла, Тиква.

Наам, глубоко вздохнув, взяла себя и свои эмоции под контроль. Она положила свою руку на плечо девочки и с беспокойством посмотрела той в глаза.

— Ты сильно кричала во сне, а потом упала с кровати, при этом царапая саму себя. Я уложила тебя обратно, но меня испугало то, что ты не просыпалась.

Говоря это, Наам взглядом провела маршрут по расцарапанной руке подруги, словно указывая на исток своего истинного беспокойства.

Тиква озадаченно моргнула, после чего с тревогой оглядела собственные руки. Царапины, а точнее, маленькие царапинки, были совсем незначительны, ведь ногтей у неё как таковых не было. Они всегда были коротко острижены. Возможно, это и спасло её от более тяжких увечий самой себе, а может, она просто царапала себя недостаточно сильно, чтобы пустить кровь.

— Прости, что напугала тебя, — виновато пробубнила Тиква, ещё не полностью отойдя ото сна, но уверенная в том, что должна была извиниться перед ней в данный момент.

Внутри неё будто до сих пор кто-то терзал, однако это был уже не монстр из приснившегося кошмара. Это были чувства девочки. Страх, вина, непонимание с жестокой манией бились в сознании Тиквы, желая занять первое место в управлении над разумом.

— Знаешь… тебе нужен стакан воды, — видя мутный взгляд подруги, быстро протараторила Наам, желая перевести напряжённую тему, и мигом вспорхнула с кровати прочь, исчезая в дверях.

Теперь девочка осталась наедине сама с собой и пыталась как можно быстрее разобраться в том, что произошло.

— Кто это был? Почему именно Наам? Почему я чувствовала это? Мне больно именно там, где меня схватили во сне… Неужели я могу случайно убить себя во сне? Может, это хождение во сне? Да нет, бред! У меня же никогда такого не было! — судорожно перебирала вопросы у себя в голове Тиква.

Подогнув тонкими пальцами мягкую простынь, девочка попыталась аккуратно встать, боясь, что всё, что она сейчас видит, было тоже простым сном. Кошмаром, что теперь будет преследовать её от пробуждения к пробуждению.

— А есть ли возможность спать вечно, думая, что ты в реальности? — задумалась она про себя.

Собственная мысль напугала её, и та захотела, чтобы подруга пришла к ней как можно быстрее, уже начав накручивать себе, что сейчас вместо неё придёт кто-то, кого она не знала, и кто-то, кто причинит ей боль.

— Это невозможно… Это был обычный кошмар, тебе такие иногда снятся, — продолжала рассуждать вслух она, обхватывая руками свои предплечья и потихоньку растирая их, чтобы успокоиться.

В это время дверь снова распахнулась, и в комнату влетела Наам со стаканом кристально чистой воды. Тиква с благодарностью взяла стакан из её рук и прислонила к губам.

Вода, словно спасение, холодным потоком разливалась по телу, и теперь девочка не чувствовала себя тлеющим угольком после пожара. Наам же всё это время тихо, сидя в стороне, не сводила с неё глаз, приподнимая уголки бровей в растерянности, не понимая, что ей делать дальше в такой ситуации. Однако после нескольких глотков девочки она всё же решила вернуться к прошлой теме и понять, что произошло.

— Тиква? — тихо окликнула подругу Наам.

— Да-да? — уже живее в своей манере отозвалась на своё имя девочка и удивлённо подняла вверх круглые глаза с большими чёрными зрачками.

Брови девочки в вопросительном жесте инстинктивно взмыли вверх, создавая одну еле заметную складку на лбу.

— Что произошло? — задала волнующий её вопрос Наам.

Тиква сильнее сжала в руках стакан, после чего закрыла глаза и со вздохом приняла решение рассказать подруге о сне, который ей приснился сегодня, но перед этим девочка уверенным шагом подошла к Наам, протянула руки к щекам и растянула их в разные стороны.

— Что ты творишь?! — недопонимающее воскликнула девочка, одновременно отрывая её руки подальше от своих щёк, желая обезопасить себя от цепкой хватки подруги.

— Второй раз извини, — нервно усмехнулась Тиква, отстраняясь. — Просто хотела проверить, настоящая ли ты или нет.

Наам потирала щёки, которые совсем недавно теребила девочка. Она совершенно не понимала, какой сейчас был смысл в словах подруги и как это было между собой связано. Как факт, было понятно лишь то, что ей приснился неприятный сон, и сейчас она либо ещё пребывает в состоянии шока, либо же он сильно на неё повлиял.

— Ну? — также неуверенно протянула Наам, провернув несколько раз кистями в воздухе, предлагая Тикве продолжать говорить, в чём же наконец дело.

— Мне приснился кошмар… Будто я проснулась посреди ночи, почти сразу, как мы с тобой поболтали. Сначала я увидела странное тёмное существо в углу комнаты, но всё же осмелилась шагнуть вперёд и включить светильник, когда оно тут же пропало. Однако мне уже было некомфортно заново ложиться спать, чувствуя себя одиноко, я захотела позвать тебя, чтобы не чувствовать себя уязвимой.

Тиква сделала небольшую паузу и опустила голову вниз, начав рассматривать собственные пальцы на ногах.

— Почему мне немного стыдно? И какие слова подбирать в таких ситуациях?

— В общем, ты проснулась, — взяв себя в руки, продолжила она. — Не в настоящем, а в моём сне. Ты начала говорить мне странные вещи, увы, но я уже не помню их. А после твои конечности начали растягиваться, словно тонкие прутья дерева, обмазанные смолой, а лицо искривилось в зловещей улыбке. Я испугалась и не могла пошевелиться, ноги подкосились, и тело словно приклеилось к полу. Под конец я всё же как-то смогла сдвинуться с места, но было уже поздно… Ты… Оно разорвало меня, и я прекрасно видела это собственными глазами, но почему-то внезапно от третьего лица. Даже не знаю, в какой момент всё поплыло… — с этими словами Тиква неуверенно взглянула на Наам, с интересом, перемешанным с беспокойством наблюдая, какая будет у той реакция на рассказанный ею кошмар, в котором участвовала она.

Подруга внимательно выслушала её, иногда отводя глаза в сторону, чтобы не создавать напряжение между ними. На языке у неё не вертелось никаких подходящих слов, она совершенно не знала, что говорить в такой ситуации.

Немного поразмыслив, Наам решила выбрать единственный способ, который был для неё знаком за все эти годы проживания здесь, пусть в глубине души она и тошнилась от этого — разговоры с Веларой, когда та ещё была совсем маленькой.

— И как ты себя сейчас чувствуешь? — осторожно спросила Наам, ненавидя себя за то, что копирует поведение доктора.

— Да вроде нормально, — пожала плечами Тиква, не замечая отвращения подруги к словам. — Но я не хочу, чтоб такой сон повторился снова…

Перебирая пальцы между собой, Наам присела на постель и подозвала к себе подругу, чтобы та присела рядом с ней.

— Смотри, — говорила она, предлагая подруге потрогать её плечо. — Как ты уже убедилась, я настоящая, всё находящееся здесь настоящее, ты тоже реальна. Это был всего лишь неприятный сон, один из тысячи… Такие иногда случаются, тебе нужно лишь отпустить его с прошедшим безмолвием, ведь уже купол зарядился энергией и готов сиять.

Тиква растянула губы в умилительной улыбке и с облегчённой благодарностью взглянула на Наам. Трогать попросту она её не стала.

— А сколько сейчас времени? — словно окончательно проснувшись, встрепенулась она, помахав волосами из стороны в сторону.Наам тут же напряглась и закатила наверх глаза, подсчитывая примерное время.

— Я знаю, что сейчас резонное время, потому что свет в здании включили. Большего от меня не жди.

— Ладно, — твёрдо закончила Тиква, приподнимаясь с постели и заправляя её. — За нами в любом случае зайдут, поэтому давай на всякий случай переоденемся. Не хочется опаздывать на урок или того хуже предстать перед Бартом в нижнем белье…

— Но он же стучится… — усмехнувшись, возразила Наам.

***

— А тебе когда-нибудь снились страшные сны? — перед занятием расспрашивала подругу Тиква, пока те шли по коридору.

— Кошмары? — переспросила её Наам. — Ну да, бывало… Обычно мне не снятся сны, как я говорила ранее, но и они иногда всё же появляются. Про хорошие я вообще промолчу.

— И что там происходило в них? Хоть что-то помнишь?

Наам закинула голову назад в раздумьях и несколько секунд молчаливо смотрела в потолок, вспоминая собственные сновидения.

Обычно сны было сложно рассказать из-за проблемы построения событий, происходящих в них, ведь как можно было так просто объяснить человеку о том, что секунду назад ты был в собственной комнате, а потом вы резко, уже с группой, состоящей из четырёх человек, которые пытаются как можно быстрее покинуть подвал маньяка, кишащий огромных пауков, бежите к едва заметному выходу? Это же звучит как полный бред! Но на это ведь и даны сны, верно?

— Как-то раз мне приснилось, что я ела стекло, — начала рассказывать об одном из своих снов Наам. — Я чувствовала, как разрезается моё горло, но я продолжала, не смея остановиться, а после я увидела перед собой человека, вроде это был мальчик невысокого роста с тёмными волосами. Он схватил меня за руку, и мы проходили сквозь рой насекомых, из-за которых я даже боялась открыть рот, боясь, что букашки тут же залетят мне туда, если им представиться такая возможность. Всё это время я чувствовала, как по моему горлу стекают струйки собственной крови. Потом мы оказались в лесу с огромными, уходящими в небо деревьями, и там было ужасно темно. Я этого почти не видела из-за насекомых, но точно знала, что мы были в лесу, а дорога, на удивление, напоминала обычные каменные ступени, уходящие высоко вдаль, по которым иногда можно было встретить срастающиеся с ними корни.

Наам подпёрла голову кулаком и облокотилась на стол, когда те вошла в класс.

— Больше ничего не помню. Это было давно, мне, наверное, лет семь было. Помню, как каждый раз ложилась спать, мечтая снова встретить того парнишку, но он больше никогда не появлялся…

В этот момент звон, предвещающий занятие, перебил Наам, и девочка замолчала. Она достала из кармана маленькую упаковку бело-зелёного цвета и вытащила из неё одну таблетку.

— Что на этот раз? — спросила её Тиква, вздёрнув бровь.

В прошлый раз она пила совсем другие, и девочка не знала ничего о них, не говоря уже о нынешних новых.

— Не знаю, — коротко бросила Наам, глотая таблетку.

— Разве доктор Велара тебе не рассказала? — озадаченно нахмурилась девочка.

— О чём? — не поняла её та.

— У меня же всё немного по-другому, чем у тебя. Мне нужно проводить операции постепенно, и промежуток между ними должен быть как можно более коротким. Я уйду после пары уроков, потом снова вернусь, и так раза три максимум. По крайней мере, так было всегда, — помедлила Наам, объясняя ей. — А это лекарство мне выписывают сразу же после первой. Оно своего рода… стабилизатор. Отвратительно на вкус.

— Оу… — не зная, что сказать, смущённо протянула Тиква.

Да, Велара как-то упоминала ей о повышенной агрессии Наам после процедур, поэтому она и пила свои успокоительные, но насчёт их повторения каждый день и новых препаратах речи не было. В этот момент в комнату зашла Маистрэ. По её виду было понятно, что та пребывала в каком-то угнетённом состоянии.

— Интересно, что с ней случилось? — подумала про себя Тиква, заметив беспокойство женщины.

— Здравствуйте! — поздоровались с ней в один голос девочки.

Та кивнула им и сказала, что сегодня они будут изучать интересный древний язык, основанный на жестах, которыми раньше общались кейвийцы.

— Что-то случилось? — заботливо со своей стороны спросила у неё Тиква.

Женщина подняла на неё растерянный взгляд, после чего слегка усмехнулась и махнула рукой, как бы говоря, чтобы те не слишком сильно задумывались об этом.

— Всё хорошо, просто сегодня не выспалась, а доктор Велара сейчас много нервничает, — отмахнулась Маистрэ и раскрыла учебник с примерами.

— Понятно, я сегодня тоже, — поддержала её девочка.

— А ты почему?

— Ничего необычного, просто сон неприятный.

Маистрэ понимающе кивнула и указала в книгу.

— Смотрите, это алфавит старых букв, которыми писали кейвийцы, — женщина указала пальцем на одну из странно выглядящих букв. — А это её транскрипция на жестовом языке, — палец скользнул уже на другую страницу, напротив буквы, где рука была сложена в определённой позиции.

Одна из девочек тут же попыталась сложить пальцы в нужное положение, ещё даже не зная, какой звук должна издавать древняя буква. У неё это получилось довольно быстро, однако в алфавите присутствовали и такие знаки, к которым сразу рука не привыкнет, и нужно было долго повторять их, прежде чем мозг запомнит движение.

Тиква почти сразу же решила, что эти буквы ей учить не надо. Наам тоже попробовала, пока Маистрэ, указывая каждый раз на новую букву, произносила их звуки, а также жестикулировала руками, показывая, как они выглядели бы на жестовом языке.

Скрытно зевнув в сторону, Тиква довольно быстро утратила интерес к этому занятию и уже давно просто рассматривала изображения рук, нарисованных когда-то давно, на листах бумаги. Ей бы пригодились они для повышения своих навыков в рисовании.

— Ой, а можно я эту книжку после занятий одолжу?