Протокол ломки

Все шли по коридору левого крыла здания, где девочки были в последнее время достаточно редко. Наам выглядела крайне настороженной, а её брови то и дело непроизвольно хмурились, говоря о том, что ей явно не нравится, куда шло их дело. Велара шла чуть впереди, её шаги отмеряли ровный, безразличный ритм. Звук её каблуков гулко отдавался в пустом коридоре.

— Ну что, девочки, как успехи? — внезапно прозвучал её голос. Сладко и беспечно.

Наам проигнорировала вопрос, лишь ускорив шаг и уходя вперёд смотрителей. Тиква же, почувствовав неловкость момента, поспешила ответить за обеих.

— Всё прекрасно, спасибо! Наам мне очень помогает, мы даже…

— ...И поэтому пропустили занятие? — доктор мягко прервала её, и в этой мягкости внезапно зазвучала сталь.

Она резко остановилась и оглянулась к Тикве. Взгляд под маской скользнул по Наам, которая демонстративно смотрела в стену.

— Видишь ли, в чём дело, дорогая. Твои успехи в учёбе радуют. Но результат — он должен быть комплексным. И он нужен не мне. Он нужен всем. Ты ведь понимаешь, о чём я?

Велара плавными шагами подошла к девочке и наклонилась, когда на лице расползлась её фирменная сладкая улыбка.

— Мы ведь затеяли это не для совместных чаепитий, правда? Это можно легко... исправить. Ты прекрасно понимаешь свою ответственность, Тиква.

После этого девушка выпрямилась и, словно ничего такого не произошло, лёгкими шагами двинулась дальше по коридору. Теперь Тиква осталась позади всех, какое-то время растерянно смотря в спины Наам и Велары.

- Моя ответственность... - наконец прошептала она себе под нос, как почувствовала руку Барта на своём плече.

Мужчина ободряюще улыбнулся и кивнул той идти дальше.

- Всё хорошо, не забивай себе этим голову больше, чем положено.

В конце концов все подошли к стерильной зоне, где всех, а именно доктора Велару, Наам и Тикву, уже обработали специальным химическим раствором. Тиква натянула свой браслет, после чего Наам сделала то же самое.

— Исходя из наших последних наблюдений за вами, вы полностью готовы вернуться к обычному режиму экспериментов, что и раньше, — оповестила их девушка.

— То есть мы будем снова поддаваться влиянию артефакта? — уточнила Наам.

— Ты права. Жидкость артефакта вам будут внедрять с другими ферментами и витаминами в малых дозах. После мы будем следить за вашими изменениями в организме, и если что-то пойдёт не так, сразу же прервём расследование. Ваши жизни для нас важнее, — монотонно проговорила Велара, застёгивая на себе пуговицы одноразового халата.

Тикву мгновенно охватил азарт, с которым та всегда ходила на эксперименты, желая получить силу артефакта для того, чтобы помогать таким же, как она, в открытом, полном опасностей мире, однако Наам явно не разделяла её энтузиазма. Она с досадой смотрела в сторону, но, заметив радостное предвкушение подруги, закатила глаза и прищёлкнула языком под маской, после чего скрылась в проходе в чистую зону лаборатории.

— Мы не будем вместе? — тут же удивилась Тиква, провожая не попрощавшуюся с ней подругу взглядом.

— У вас разные артефакты, телосложение, препараты, поэтому да, — мягко объяснила ей доктор. — К тому же Наам после принятия артефакта становится крайне агрессивной на время, поэтому тебе лучше не находиться с ней в этот момент…

Не сказать, что девочка была обрадована этой новостью, но она могла понять, почему персонал так сделал. Через некоторое время доктора зашли и за ней. Сопутствующее «удачной процедуры» от Велары, которая сама осталась за стеклом, придавало некую лёгкость, из-за чего теперь было не так страшно.

Тикву завели во вторую палату, которую отделяла от первой прочная бетонная стена. Белое помещение ослепляло глаза, но и к этому яркому свету глаза быстро привыкли. Девочку пригласили на кушетку, где руки и ноги вскоре, как и всегда, закрепили ремнями для того, чтобы та не могла дёрнуться в момент процедуры, ведь это могло бы повлечь за собой необратимые последствия, а также врач мог промахнуться иглой, из-за чего ей будет как минимум больно.

— Подготовьте первую сыворотку из артефакта. Будем вводить его в вену, — уверенно приказал голос врача справа.

Персонал тут же засуетился, и после нескольких перекличек фразами шприц оказался у него. Теперь мужчина в медицинской маске стоял над ней и приставил шприц к вене с довольно широкой иглой, что в момент заставило Тикву вздрогнуть.

- Не такая, как всегда, — тут же испуганно пронеслось у неё в голове, а ноги инстинктивно попытались согнуться в коленях, чтобы слезть с кушетки.

— Процедура болезненная, но быстрая, в принципе, такая же, как и в прошлый раз, справишься? — предупредил её один из докторов поблизости, что придерживал её голову руками и заметил, как виски у той напряглись.

— Я всегда готова ко всему, — дрогнувшим голосом, но уверенно бросила девочка и зажмурилась.

Игла вошла в её вену под углом примерно в сорок пять градусов, постепенно вливая в организм её содержимое. Почти сразу же после этого руку постигла мимолётная судорога, из-за чего девочка непроизвольно стиснула зубы. На этот раз артефакт вызывал сильное жжение. Особенно пострадала голова. Спустя минуту та уже почти не чувствовала себя собой и даже не могла думать о чём-то плохом или хорошем, как делала это обычно. Чувство тошноты, как в прошлые разы, не появлялось, а зрение помутнело, отчего все фигуры врачей в её глазах превратились лишь в чёрные ломаные силуэты. Было не больно, но неприятно, из-за чего на теле девочки проступили мурашки.

Спустя пять минут она наконец поняла, что может самостоятельно контролировать процесс вдохов. Однако, несмотря на странность ощущений, на этот раз всё прошло гораздо быстрее, чем она предполагала.

- Возможно, на этот раз её организм наконец-то принял артефакт? — первая мысль, которую наконец смогла выдавить из себя Тиква.

Девочка постепенно отпустила неприятные чувства, после чего её спросили о самочувствии. Дав замедлительный, но положительный комментарий, её отстегнули и попытались поднять на ноги.

— Процедура окончена, но вы останетесь здесь на плановые досмотры в течение двух дней. После чего в случае положительной реакции сможете вернуться к себе, — наконец оповестила её медсестра поодаль.

***

Наам сопроводили врачи в другую комнату, которую, в отличие от повторяющихся бетонных, дополнительно покрыли защитным противоогненным слоем во избежание несчастных случаев и прикрепили её руки над головой, при этом предварительно оголив спину, куда обычно кололи ей артефакт. Белые ожоги на спине тут же проступили от накапливающегося в теле стресса, а кожа на миг покрылась мурашками от холодного воздуха. Ей ещё не сделали больно, но стоять так в ожидании её и ничего не мочь с этим поделать вызывало чувство досады и неконтролируемого гнева, из-за чего девочка пару раз дёрнулась, но, поняв, что ту намертво зафиксировали, перестала.

- Чёртовы падальщики, - прошипела Наам у себя в голове.

К ней подошли и одним твёрдым жестом руки наклонили её голову вперёд, после чего в области между лопаток появилось четкое ощущение, словно её прокололи клыком ядовитого ящера. Девочка напрягла руки так, что на них проступили вены, окрасившиеся в янтарный цвет, и низко прорычала в качестве угрозы персоналу, внутри себя понимая, что это только начало.

От неподконтрольной паники на коже стали скапливаться капли пота, точнее, уже давно сменившийся пот из-за артефакта, который теперь больше походил на вязкую смолу по консистенции. Наам точно знала, что могло произойти, и могла поклясться, что сейчас её тело постепенно охлаждается.

Все в округе отошли на безопасное расстояние, обсуждая дело с коллегами и ожидая положительного результата. Конечности онемели от холода и боли, после чего, вздрогнув, спустя секунду тело Наам вспыхнуло огнём. Зрачки глаз расширились, а руки дёргались в приступах агонии.

— Всё хорошо, ты проходила через это, — пыталась успокоить себя Наам, сдерживая слёзы боли, когда кожа постепенно сгорала и также быстро восстанавливалась.

Спустя несколько бесконечно длящихся минут она перегорела, одежда вся до ниточки сгорела, а волосы покрылись твёрдой чёрной коркой, которая вскоре отвалится, и Наам снова увидит свои тёмные локоны. Лёгкие болезненно сжимались, а тело трясло, словно, если бы её сейчас отцепили от кандалов, та бы упала и никогда не встала.

Однако этого не случилось. Наам прекрасно держала равновесие на трясущихся конечностях после освобождения, а если бы и нет, то её всё равно бы отнесли в ту же комнату, куда она шла теперь. Спросив о самочувствии девочки, на неё накинули белый халат и помогли дойти до комнаты, одновременно проговаривая вечно заевшую в её голове фразу: «Процедура окончена, но вы останетесь здесь на плановые досмотры в течение двух дней. После чего, в случае положительной реакции, сможете вернуться к себе».