Глава 24

Внезапно раздался голос Чжэ Ёна. Я отрегулировала громкость и пригнулась поближе к динамикам. Еще не хватало, чтобы Лив что-нибудь услышала и ворвалась в комнату. Голос звучал точь-в-точь, как я его помнила, и вместе с тем иначе. Мягче. Хрипловатый, но нежный и до того наполненный чувствами, что по рукам немедленно побежали мурашки. Песня такая же плавная, как и та, которую включала Лив. Менее печальная в сравнении с другими, но наполненная такой же тоской. Будто кто-то исступленно ждет ласки от возлюбленного, а тот все не идет. Стоило песне кончиться, я стала прокручивать рекомендованные видео и заметила клип к более попсовой песне с басами потяжелее. Скорее в стиле «врубить на дискотеке – народ разогреть». Еще немного, и я обратила внимание, что в каждом новом видео на автомате пытаюсь высмотреть Чжэ Ёна. С этим не всегда было легко: все участники NXT – невероятно пестрая группа. Не выходило ориентироваться ни на поведение, ни на цвет волос, ни на стиль одежды. Число под видео я пыталась не замечать. Шестьсот миллионов просмотров. Десять миллионов лайков. Сумасшедшие цифры. В середине пятого видео я закрыла YouTube, браузер и откинулась на спинку стула. С другой стороны, я боялась скатиться в навязчивый бег по кругу, который не принесет моей голове ничего хорошего. Взгляд на поднятый с пола телефон подтвердил: Чжэ Ён за это время не объявился. Сказать, что меня снедало нетерпение, – ничего не сказать. Усидеть спокойно удавалось с трудом. Стоило бы отвлечься. Постирать белье, вынести мусор, прибраться в комнате – что угодно, лишь бы занять руки и мысли. Правда, у Лив появятся вопросы, затей я почти в восемь вечера уборку. Обычно в это время я валяюсь в кровати или на диване, рисую, смотрю сериалы. Стресс-уборка – фишка Мэл. А отвечать на вопросы мне не хотелось. Слишком много всего на меня свалилось. Я перевела взгляд на смежную с комнатой Лив стену. Может статься, с одной проблемой сестричка могла и помочь. Не с личными вопросами – их оставим Чжэ Ёну, а с огромной неопределенностью, которую породили интернет-изыскания.  Хотя бы будет чем заняться.  Я встала и вышла из комнаты. Медленно прошла несколько метров по коридору. Сама не понимаю, почему у меня чувство, что лучше передвигаться черепашьим шагом. Может, чтобы потянуть время. Никакой логики в этом нет, и, повинуясь зову любопытства, я все-таки доползла до комнаты Лив.   Если я не хочу окончательно свихнуться, дожидаясь следующего звонка от Чжэ Ёна, мне нужно с кем-нибудь поговорить. Но в то же время меня мутит от одной мысли обсуждать с Лив его и NXT. Каким бы безобидным разговор ни оказался, он так или иначе подсветит реальность, которой я пытаюсь избегать.  Я нерешительно замерла у Лив под дверью. Дольше необходимого изучала приклеенные на нее поляроидные снимки, прежде чем заставила себя постучать.  Раздалось приглушенное «заходи», и я, повернув ручку, вошла в комнату. Лив в пижаме с Мулан сидела на кровати. Горела только маленькая лампочка у ночного столика, тихо играла музыка. Дальше ноги сами несли меня, покуда не уткнулись в пушистый прикроватный коврик. Стоило мне остановиться, она закрыла учебник и отложила ручку, которой делала пометки.—Скажи-ка, Лив... – Я нерешительно теребила ворот футболки.  Лив наклонила голову и выжидающе посмотрела на меня.—Эта группа NXT... Расскажи мне о них что-нибудь?  Она тут же села прямо, скрестив ноги, ее глаза сверкнули.—Что ты хочешь узнать?—Хороший вопрос. – Я тянула время, лихорадочно размышляя, что бы спросить. – Они давно на сцене?—Уже лет пять. Как минимум тогда они дебютировали, а собрали их двумя годами раньше. Я нахмурилась.—Их собрали?—Ну да, – кивнула Лив. – Айдолы в Корее... то есть актеры, певцы, ведущие и все такое, их, грубо говоря, подбирают фирмы. Они проходят своего рода кастинг или прослушивание, и, если они достаточно убедительны, их нанимают в качестве трейни. У меня возникло столько новых вопросов, что я не знала, с чего начать.—И участников отобрали в группу?  Лив почесала затылок.—Хм, в каком-то смысле. После дебюта их концепт претерпел некоторые изменения.   Думаю, тогда у них был весьма мрачный период, а сейчас они стали более... более... – она пыталась подобрать правильное слово, чтобы объяснить.—Чарли бы сказала, более мейнстримными.  Кажется, до нее только сейчас дошло, о чем мы говорим. Она наклонила голову набок и пристально уставилась на меня.—Но с чего это ты вдруг заинтересовалась?—Я... я после вашего выступления послушала несколько их песен, и... неплохо, мне стало интересно, почему я раньше не слышала об NXT при их популярности, – в конце мой голос сорвался. Не люблю врать, особенно сестрам, но в конкретной ситуации выбора особо нет.  Лив расплылась в улыбке. Она переползла по кровати ко мне поближе, ее глаза сияли.—Серьезно? Тебе понравилось? Что ты слушала? Какая песня тебе зашла? Правда, клипы потрясающие?  Бесконечный фонтан вопросов, будто я выдернула затычку, которая слишком долго глушила рядом со мной ее энтузиазм.  Я подняла руку и осторожно прервала ее. Лив умолкла посреди предложения.—Честно говоря, я посмотрела только несколько первых видео из ленты YouTube. Пришлось считать на пальцах.—Клип к песне, под которую вы танцевали. Fly, Take Me, My everything, I won't say yes, еще одна с корейским названием – я его не запомнила, и сольная песня этого... Чжэ? Внутренне я аж скривилась от своей отвратительной игры. Не будь Лив столь взбудоражена темой, наверняка бы почуяла: что-то не сходится. Ее буйная радость сменилась мечтательной улыбкой.—Его голос – невероятный, да? Знала бы ты, насколько невероятней он вживую... —Да, весьма... приятный. — Я очень скучаю по его светлым волосам. Впрочем, серый ему тоже шел. Но говори что хочешь, с черными ему лучше всего! – она перевела взгляд на стену у меня за спиной. – С ними он смотрится как-то... как-то взрослее.  Я проследила за ее взглядом – и застыла. Вся стена увешана постерами с NXT. Даже на потолке два приклеено. И со всех на меня смотрели до боли знакомые темно-карие глаза. Где-то – с групповых фотографий, где-то – с сольных. Абсолютный сюр. Он во всех возможных позах и декорациях на стенах в комнате моей сестры.   В. Комнате. Моей. Сестры.   По позвоночнику пробежала дрожь, и в то же время живот спазмом скрутило. Наверное, это лишь одна из сотен, нет, тысяч подобных стен. На которых он выглядит ранимым, счастливым, сексуальным или задумчивым и...  Люди смотрят на него. Кто-то вроде моей сестры видит в нем айдола для подражания. Они перепевают его песни, обожают его, теряют из-за него голову.  Во рту внезапно пересохло.—Думаю, мне надо прилечь, – слабо прошептала я и, не дожидаясь ответа, проскользнула обратно к себе в комнату, где забилась под одеяло, пока вокруг не стало совсем темно. Я закрыла глаза и помолилась, чтобы, когда я проснусь, все обернулось сном.  Очень-очень страшным сном.