Глава 54. "Можно подумать, этот человек меня послушает!"

  Глава 54. "Можно подумать, этот человек меня послушает!"

  Чжан Ци будто обдало жаром, когда он посмотрел на Хань Вэньчэна. Он не мог понять, почему этот человек начал вызывать у него столь бурные, сложные и противоречивые эмоции, но сердце ходило ходуном.  "Я знаю, что он никогда не скажет спасибо за то, что я, в который раз, спасаю его жизнь, но хотя бы из приличия можно было поинтересоваться, как мое самочувствие?"  Хань Вэньчэн, как и вся его компания, продолжали игнорировать Чжан Ци.  — Молодой господин Хань, я готов, наконец, приступить к своим обязанностям, — подал голос мужчина.  Хань Вэньчэн нехотя повернулся и посмотрел на него:  — Ты нехорошо выглядишь, господин Чжан. Поэтому, можешь отправляться к себе. Считай, что я дал тебе выходные.  — Господин Хань, этот воин служит императору, а не твоим прихотям, поэтому, я немедленно приступаю к своим обязанностям.  Хань Вэньчэн пожал плечами и отвернулся, целуя Бай Чжэнмина в щеку.   Чтобы досадить еле стоящему на ногах Чжан Ци, Хань Вэньчэн начал травить самые пошлые шутки, на которые только был способен. От этих шуток Ли Цзиньян постоянно краснел, а Сун Юнь морщился. Не слишком-то приятно слышать шутки про обрезанные рукава, когда тебе нравятся женщины. Вскоре Сун Юнь и Ли Цзиньян распрощались с Вэньчэном, чтобы поскорее уйти. Хань Вэньчэн сжал запястье Сун Юня. Это значило, что о главном они поговорят в другой раз, без свидетелей.  Хань Вэньчэн и Бай Чжэнмин тоже покинули беседку и, взявшись за руки, отправились в свои покои.  Перемотанный бинтами Чжан Ци, опирающийся на бамбуковую палку, с грустью смотрел им вслед. Ветер растрепал его волосы. Мужчина понимал, что сейчас болит не только не успевшая затянуться в груди рана, болит его душа, но он никак не мог понять почему.  Что в Хань Вэньчэне было хорошего, помимо красивой внешности? Да ничего. Бездушный, самовлюблённый и насмешливый аристократ, мерзкий человек. Чжан Ци терпеть таких не мог. Как так могло получиться, что этот мужчина начал вызывать у него сильные и мучительные эмоции? Чжан Ци не мог понять, что происходит. Он никак не мог понять самого себя. Эта какая-то нелепая насмешка небес.  Неожиданно Чжан Ци почувствовал слабость и поковылял к себе, опираясь на бамбуковую палку. Видя, что он вот-вот упадет в обморок, слуги подхватили его с двух сторон. Это было как нельзя кстати.  Но это не остановило Чжан Ци и на следующий же день он снова вышел из своей комнаты.  Днём Хань Вэньчэн часто проводил время в беседке, в тенистом саду, предаваясь письму и чтению. Сегодня не было Бай Чжэнмина и Чжан Ци вздохнул с облегчением. В последнее время ему все труднее было выносить присутствие этого мальчишки.  Как был прекрасен этот молодой мужчина, задумчиво что-то читающий! Взгляда не оторвать. Чжан Ци и сам не заметил, как залюбовался им. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Хань Вэньчэн тотчас же обернулся.  — Опять ты здесь, господин Чжан! — раздражённо сказал он. — Ну что за упрямый осел? Разве я не говорил тебе, что нужно лежать?  "Ох, конечно, позаботился", — в сердцах подумал Чжан Ци, — "а сам так и ждёт, когда я уже отправлюсь к праотцам".  — Благодарю за заботу, господин Хань, но мне намного лучше.  — Лучше всего об этом свидетельствует серо-зеленый цвет твоей физиономии, — огрызнулся Хань Вэньчэн.  Чжан Ци и правда было плохо. Он шатался, держась за бамбуковую палку. Ещё немного и ноги мужчины подкосились — он упал в обморок.   Нахмурившись, Хань Вэньчэн вскочил со своего места. Он хотел было кинуться поднимать валяющегося на траве Господина, как его там, но передумал и позвал слуг, чтобы они поскорее его отсюда унесли.  — Как же мне все это надоело, — пробурчал себе под нос Хань Вэньчэн, обхватив плечи руками.  Слуги унесли Чжан Ци, а на горизонте показался Сун Юнь.  — Ты как нельзя кстати, мой друг. Господин, как его там, упал в обморок и его унесли. Теперь мы можем спокойно поговорить.  Хань Вэньчэн увлек Сун Юня за собой.  — А-Хань, ты все время говоришь загадками. Что такого ты готовишь для императора? Что ты можешь сделать один?  Хань Вэньчэн загадочно улыбнулся, сохраняя интригу.  — А кто сказал, что я один? Нас будет тысяч восемь. А-Юнь, ты даже не представляешь, насколько грандиозным будет сюрприз!  — Так не томи и поведай мне скорее об этом.  — А вот этого сделать я пока не могу, но я готовлю такое, что ты и представить себе не можешь.  — Ты умеешь заинтриговать, а потом заставить мучиться, разгадывая загадки.  — Придет день и вы все узнаете.

  Чжан Ци бредил, лицо его горело, как в лихорадке. В бреду ему мерещился Хань Вэньчэн. Что они занимаются такими вещами, которые страшно представить наяву, не говоря уже о стыде.  Чжан Ци, будто в агонии, до тла сгорал в этой иллюзорной страсти. Он понимал, насколько все это гадко и постыдно, но ничего не мог с собой поделать. С губ его срывались стоны.  — Плохо дело, рана открылась, у него поднялся жар, — сказал лекарь.  — Я могу чем-то помочь? — устало проговорил Хань Вэньчэн, чтобы от него поскорее отстали.  — Не давайте ему вставать, пусть рана хорошенько заживёт.  — Можно подумать, этот человек меня послушает!  После ухода лекаря Хань Вэньчэн задержался в комнате Чжан Ци. Мужчина метался в жару, все волосы слиплись от пота. То и дело он издавал стоны.  — А стонет так, будто ему скорее хорошо, нежели плохо, — усмехнулся про себя Хань Вэньчэн и вышел из комнаты.