Глава двенадцатая. Грузовое такси

Длинный какой день-то сегодня получился. И сразу в нём собрались и деньги, и пчёлы, и мусорная урна. День сегодняшний был похож на грузовое такси, которое перевозит вещи на дачу. Чего только в него не навалено - и детские коляски, и матрасы, и телевизор «Рубин». А солнце было ещё высоко. Впрочем, не так уж высоко. Начинался закат. Милицейская машина мчалась по шоссе. По сторонам мелькали домики и дачки. Их шиферные крыши порозовели под закатным светом, мерцали в зелёных садах. Навстречу одна за другой летели машины, и на лбу у них горели закатные пятна. Но вот солнце закатилось, ветровые стёкла встречных машин померкли. Милицейский «газик» свернул с шоссе на просёлок. Болдырев сидел рядом с Васей и устало молчал. Вася тоже помалкивал. Одной рукой он придерживал на коленях банку с мёдом от Емелья-ныча, а другою гладил Матроса. Матрос глядел в окно задумчиво, как пионер, возвращающийся из лагеря домой. - День кончился, - сказал Болдырев. - Так точно! - подтвердил Тараканов. - И дело наше кончилось, - добавил Болдырев. Старшина Тараканов хотел сказать: «Так точ но», но почему-то застеснялся. «Газик» въехал в деревню и остановился у сельсовета. Механизаторы, которые шли в клуб на танцы, с удивлением глядели, как вылезает Вася из милицейской машины. - Смотрите! - кричал тракторист Наливайко. - Ваську забрали! - Спокойно! - строго сказал Тараканов из машины. - Гуляйте-танцуйте! - Здорово ты догадался насчёт денег, - говорил Болдырев, прощаясь с Васей. - Ты всё-таки молодец. Хочешь со мной работать? - В милиции, что ли? - не понял Вася. Капитан подмигнул. - А какой оклад? - спросил Вася, выгружая мёд и Матроса. - Оклад хороший, - улыбаясь, ответил Болдырев. - К тому же обмундирование. - Сапоги, - вставил Тараканов, - хромовые! - Сапоги - вещь хорошая, - задумчиво сказал Вася. Он пожал капитанскую руку, свистнул Матроса и пошёл к дому. «Газик» фыркнул за его спиной и уехал. Над деревней Сычи нависли уже сумерки, уже во всех окнах зажглись лампочки и абажуры, а всё-таки в небе ещё виднелись остатки заката - день никак не хотел кончаться, а ведь и так уж длинный получился. А книжка-то какая длинная получилась! Читаешь её, читаешь, никак не дочитаешь до конца. Пора уж кончать книжку, пора и в окно поглядеть: что там на улице делается?