Глава десятая. Всё ясно!

Что за ерунда! - сказал Болдырев. - Что ты придумываешь! Дай-ка я понюхаю. Он развернул трёшницу, поглядел сквозь неё на свет и осторожно поднёс к носу. - Хм... Запах вроде есть. Только уж очень тонкий. Не укроп ли? - Какой укроп? Пахнет мёдом. - Что?! - закричал Болдырев. - Мёдом! У тебя всё пахнет мёдом! Вася побледнел было, но тут же покраснел и сказал, заикаясь: - Всё ясно! - Что ясно? Вася снова побледнел и пошевелил в воздухе пальцами.

- Вжу... вжу... вжу... - сказал он пчелиным голосом. - Не может быть! - сказал Болдырев. - Не может быть! А впрочем, почему не может быть? Вжу-вжу-вжу, конечно! - Капитан в волнении прошёлся по комнате. - Тараканов! - крикнул он. Дверь открылась, и в неё всунулся старшина. - Найдите немедленно какого-нибудь пчелиного знатока и на машине доставьте к дому Рашпиля. Со всем пчелиным инструментом. Ясно? - Какого знатока? - удивился Тараканов. - Любого. Чтоб в пчёлах толк понимал. - Слушаюсь-постараюсь! - сказал Тараканов, исчезая. - Ну, Вася, - сказал Болдырев, - ты действительно малый головастый. Если верно догадался, получишь карманные часы. С музыкой! Они вышли на улицу. Матрос, который всё это время болтался у милицейской столовой, побежал за ними следом. Славная погода стояла в городе Карманове. За день солнце обсушило грязь на дорогах и теперь свободно летело в небе, направляясь к закату. На душе у Васи было ясно. «Карманные часы, - думал он, - с музыкой!» Но всё-таки странно было снова подходить к дому Рашпиля. Открывая калитку, Вася даже притормозил, опасаясь, как бы не вылетела откуда-нибудь пуля. Но пуля не вылетела. На крыльце сидел милиционер и читал газету. - Пойди, Фрезер, пообедай, - сказал Болдырев. Свернув газету, милиционер ушёл. Ульи по-прежнему стояли под яблонями. Их было пять штук, и все они были покрашены зелёной краской. Вася и Болдырев разглядывали их с двух шагов. - Что-то пчёл не видно, - сказал Вася. - Наверно, затаились, - осторожно сказал капитан. - А по-моему, их здесь сроду не было. Зря знатока вызвали. Вася подошёл к ближнему улью и щёлкнул ногтем по крыше. В ту же секунду и Вася, и Болдырев мчались через сад к дому. Матрос, который добродушно дремал в клубнике, принял на себя основной удар пчелиной армии. Завывая, как пожарная машина, он кинулся к ближайшему пруду и спрятался в знакомую крапиву, поклявшись никогда в жизни из неё не вылезать. Захлопнув двери и форточки, Болдырев и Вася подсчитывали свои уроны. Васе досталось за догадку - его укусило пять пчёл. Капитан отделался легче - пчёлы будто почувствовали в нём милиционера. Его укусила всего одна пчела, зато уж как следует, в кулак. К тому же у Болдырева оказался прокушен портсигар. - Ничего, - сказал капитан. - Пчелиные укусы полезны. Он достал из кармана милицейский одеколон «Шипр» и стал протирать раны.