глава 5

Глава 5Обратная дорога заняла у меня гораздо меньше времени, чемдорога туда: я обошлась всего одной ночевкой. Без приключений.Только вот спать на передних сиденьях оказалось совершенноневозможно, пришлось ночью вытаскивать часть коробок надорогу и запихивать их под джип на случай дождя, а н джиперасстелить матрац и спальный мешок. Бабушка меня встретила,сияя от радости.- Как скоро ты обернулась! Ах, Санечка, ты даже непредставляешь, что ты для меня сделала, как выручила меня!- Очень даже могу, я снабдила по крайней мере на годлюбимую бабушку любимыми ею макаронами.- Любимыми макаронами? Да я их терпеть не могу!- Вот те раз! Для кого же я старалась?- Для людей, которые сами не могут купить себе макарон, ноотчаянно в них нуждаются. Если бы я была здорова, я бы сама ихтеперь им отвезла, но придется просить, чтобы за ними кого-нибудь прислали.- Бабушка, я могу их отвезти куда надо.- Нет, детка, об этом не может быть и речи. Это слишкомрискованно.- Что ты, бабушка! Я многому научилась в этой поездке, дажеуправлять твоим джипом с помощью рулевого колеса. Почему тысчитаешь, что я не могу доставить этот смешной груз куда надо?- Потому. Давай рассказывай, как прошла поездка. Вообще-то, я и сама вижу, что совсем неплохо: макароны ты привезла ипотратила на дорогу почти вдвое меньше времени, чем это уходиту меня. И сама ты посвежела и даже немного загорела. Сейчас япоставлю чайник, и за чаем ты мне все подробно расскажешь.Вскоре мы уже сидели за ее чайным столиком и я вела рассказ,а бабушка переживала, ахала и охала, а в некоторых местахсмеялась до слез, слушая мою повесть. Больше всего еенасмешила история с утренним пожаром в лесу и нападениемдиких птиц на мой джип.- Глупышка! Неужели ты забыла, что такое утренняя заря икак поют птицы на рассвете? Это они ликовали, встречая солнце!- Хорошенькое ликованье - когтями но железной крыше! Яедва от них унесла йоги...- Ничего бы они тебе не сделали. Ты можешь завтра нарассвете выйти в сад и услышать то же самое. Только зарю тынавряд ли увидишь, ведь тут у нас так редко бывают солнечныевосходы.- Я еще не сошла с ума, чтобы бегать утром по саду. Но я могуэто проверить в Реальности: выйду на рассвете из нашего замка ипосмотрю, как будут вести себя птицы.- Могу тебе сказать заранее, так как это запрограммированорежиссерами вашей так называемой Реальности.На это мне ответить было нечего, поскольку и вправду весьмир Реальности существует только благодаря колоссальномуколичеству программ, составленных реалистами, в числокоторых вхожу и я скромный декоратор четвертой категории.Меня удивила реакция бабушки на мой рассказ о том, как ягостила у Леонардо.- До чего дошел этот мир, если итальянец проводит весь вечерс красивой девушкой, тупо уставившись в экран! Даже старик диКорти не позволил бы себе такого!- Уа, бабушка, ты попалась! Он на что-то такое между ваминамекал. Он сказал, что его семья считает тебя его бывшейвозлюбленной.- А, вот в чем дело! Старый чудак действительно представилменя в этом качестве дворецкому, зная, что тот обо всем доноситнастоящему хозяину, ли Корти-младшему. С тех пор дуракдворецкий всегда устраивает меня в «синей комнате» для гостей,в которой останавливались настоящие любовницы старика, когдаон еще не был стариком; из этой комнаты потайная лестницаведет прямо в его апартаменты, но могу тебе поклясться, что мыс ним ею ни разу не воспользовались! А комната прелестная -вся синяя и золотая, с большой ванной...- Нот как тебя, бабушка, принимают на вилле Корти; комната сзолотом, с ванной и даже с потайной лестницей! А твою беднуювнучку дальше гостиной и захламленной книгами библиотекиникуда не пустили. Меня принимали более чем скромно - меняпостарались поскорее выставить.- Ты знаешь, Ромео поступил очень предусмотрительно,отправив тебя к Леонардо: его сын и в самом деле человекопасный. Проще говоря, он - человек Месса.- Разве не все мы люди Месса?- Ну что касается меня, то я определенно нет, а вот ты... Нооставим это! Однако Леонардо здорово меня разочаровал.- Что же, по-твоему, он должен был делать? Жениться на мне?- Ухаживать за красавицей, развлекать се, говоритькомплименты, раз уж она попала к нему в дом, а не пялиться паэкран.- Бабушка! Но ведь красавицей я была как раз на экране, а не вкресле рядом с ним! И он развлекал меня и говорил мнекомплименты, пел и даже обнимал, если хочешь знать.- На экране персоника, в какой-нибудь глупенькой Реальности.- Конечно! Он же не сексуальный маньяк, чтобы приставать кдевушке в жизни.- О, Господи! Мне вас не понять!- О, Месс! Я тоже тебя не всегда понимаю, милая бабушка.Но я видела, что она мною очень довольна, а ее ворчанье ипокалывания - это так, по укоренившейся традиции. Хотя она,конечно, и в самом деле хотела бы меня видеть с прической наголове, лучше всего из длинных волос, в цветной одежде и, можетбыть, даже с краской на лице: на фотографиях в еемногочисленных альбомах именно так выглядели красавицы вдни ее молодости. Но она забыла, с каким недоумением иосуждением смотрели люди на ее дочь-актрису, не боявшуюсяпублично демонстрировать психопатическую озабоченностьсвоей внешностью и туалетами. Кстати, об одежде...- Бабушка, ты знаешь, отчего я больше всего страдала вдороге?- Понятия не имею, дорогая, но хотела бы узнать.- От недостатка свежей одежды. Если мне еще придется ехатькуда-нибудь при таких же условиях, мне надо брать по двакостюма па каждый день: оказывается, я потею, а когда потею -воняю.- Одежда - это не проблема.- Очень даже большая проблема. Если я буду слишком частобраковать присланные костюмы и требовать замены, меня оченьбыстро уличат в обмане. Это тебе можно вольничать с одеждой, амне присылают стандартную норму - семь костюмов в неделю.А нельзя дома носить один костюм по два дня и такимобразом сделать запас на дорогу?- Еще и дома не мыться и не переодеваться! Ты хочешьразводить на мне грибы, чтобы не ходить за ними в лес?- Можно принять душ, а потом снова надеть тот же костюм.- Совершенно невозможно! Сразу видно, что ты не носишьстандартных костюмов.- Почему же не ношу? Я надеваю эту гадость, когда еду к врачуили по официальным делам, чтобы не объяснять каждый разсвои права. Но за макаронами я езжу в шелковом костюмеимитирующем пластиковый. Хочешь взглянуть?- Конечно, а вдруг он мне понравится? Бабушка прошла вкомнату смежную со спальней, в которой у нее стояли большиезеркальные шкафы с одеждой и которая звалась «гардеробной».Я пошла за ней. Она открыла один из шкафов и сняла с полкисвернутый зеленый костюм.- Бабушка! Но это же стандартный костюм!- А вот и нет. Потрогай!Она развернула костюм. На вид он был как обычный:свободный комбинезон с накладными карманами на груди и наштанах, с откидным капюшоном и поясом, который можно былозавязывать узлом спереди или сзади или совсем не завязывать.Этот рациональный и удобный костюм носят все планетяне (заисключением русских, конечно, но Месс: кто знает, что они носяти как их вообще носит земля). Бабушкин костюм блестел так же,как блестят пластиковые костюмы, и по цвету он ничем от них неотличался, но когда я протянула руку и прикоснулась к нему, ясразу поняла, в чем тут разница: костюм был из натуральнойткани, а не из пластика, и чем-то напомнил мне роскошныезанавеси на вилле ди Корти. Ламбрекены.- Это шелк, бабушка?- О! А ты, видно, и впрямь неплохой декоратор, если сумеласразу определить. Да, это шелк, причем очень хороший,китайский.- И это можно носить прямо на теле?!- Конечно. Я же это делаю. Шелк не только красив и прочен, онлегко стирается, почти не мнется, и, главное, он гораздо полезнеедля тела, чем этот пластик, из которого отливают стандартнуюодежду. Но только он надевается не па голое тело, как вашипластиковые упаковки, а па белье. Ты еще помнишь, как тыносила белье в детстве, Санечка?- Очень смутно. Это ведь было так давно...- Даже у твоей матери память была лучше. Надо бы тебе ееспециально потренировать - стихи наизусть заучивать, например,или начать учить какой-нибудь иностранный язык.- Бабушка! Ну какие сейчас могут быть иностранные языки,что ты!- Мы же вот говорим с тобой по-русски.- Ах, ну это просто домашний язык.Меня всегда ужасно огорчало, когда бабушка начиналасетовать па мою плохую память. Я не могла сказать бабушке, чтовоспоминания детства были удалены из моего сознания для моейже пользы. Бабушка так не считала, она думала, что они с дедомсделали все, чтобы дать мне счастливое детство. Я знала, каковабыл а бы реакция, если бы она узнала о том. что я прошлаадаптацию; она, с ее пеленой религиозностью и дикимипредставлениями о каких-то грехах, непременно во всемслучившемся со мной в детстве обвинила бы себя, начала бытерзаться мыслями о том, что надо было дать моей матери денегна ее нелепые театрально-киношные проекты, но сохранитьвнучку. Она ведь не знала мою мать так, как узнала ее я! Никакихдедовых миллионов не хватило бы на затеи Софии Саккос,поскольку все они были обречены на провал. Ну оказалась бы я вадаптационной школе на три или на пять лет позже, что это далобы мне, кроме лишних терзаний? Чем старше адаптируемый, темтяжелее он переносит процедуру очищения памяти, некоторыедаже умирают или сходят с ума. А так все получилось прекрасно:я и к современной жизни приспособилась, и бабушку, н конечномсчете, не потеряла. Поэтому я улыбнулась и спросила:- Бабушка! А можно мне примерить этот костюм? Мнеинтересно, как я буду себя чувствовать в одежде из природнойткани.- Бога ради! Может быть, ты вспомнишь, как носила в детстверазноцветные платьица и костюмчики из натуральныхматериалов. Тогда у тебя была такая упругая, здоровая кожа...- У меня и сейчас абсолютно здоровая кожа, я ведь каждыйдень смотрю на индикатор здоровья, когда принимаю душ.- А ты посмотри в зеркало на свое тело, когда ты без одежды.- Уау! Стану я глазеть на голую женщину! Я не извращенка.- Конечно, не станешь. У вас вместо зеркал - персоники, вашикривые зеркала, в которых вы видите и показываете другим несебя, а мечты о себе.- Бабушка, ну как же ты не понимаешь! В Реальности, которуючеловек для себя избирает и изменяет по своему желанию, он какраз и выявляет свою сущность, свое подлинное «я». Вот поэтомумы не придаем значения ни одежде, ни своей внешности нагрубом уровне действительности.- И поэтому ходите вес одинаковые, как оловянные солдатики,в зеленой защитной униформе, остриженные наголо и почтилишенные вторичных половых признаков. Ты только взгляни вглаза современных людей, особенно городских! Они обращенылибо внутрь себя, либо на экран персоника. Они не смотрят ни наокружающий мир, ни на себе подобных, и потому в нихотражается только глубочайшая внутренняя пустота. Впрочем, втвоих глазах ума и жизни все-таки побольше, чем у других. Гены,детка, непобедимые гены! Не знаю и не хочу знать, кто был твойотец, по твой дед был очень сильной и богатой личностью.- Я знаю, он был сказочно богат до Катастрофы, но при чемтут гены?- Я говорю о другом его богатстве. Верой и добротой ИлиасСаккос был еще богаче, чем деньгами, именно поэтому его деньгитворили добро. За исключением тех, которыми я выкупила уМесса свою независимость, но и эти деньги, даст Бог, в конечномсчете, послужат Богу.- Каким образом деньги, отданные Мессии, могут послужитьтвоему Богу?- Хотя бы тем, что моя свобода, выкупленная па них, служитИисусу Христу, настоящему Мессии.- Милая бабушка, в этом я ничего не понимаю, а потому ирассуждать об этом не хочу. Так что ты там говорила о белье!Сколько же всего должны были себе шить бедные женщины впрошлом!- Бедные не шили - они все покупали в готовом виде. Шилисебе одежду, а тем более белье только очень богатые женщины,но, конечно, не сами, а у хороших портных. Я и сейчас донашиваюто, что было когда-то куплено и сшито за большие, оченьбольшие деньги если ты вздумаешь когда-нибудь вернуться кнормальной одежде, моих запасок хватит и на твой век.- Дед тебя баловал, бабушка?- Очень!- А меня?- Еще больше. Ты разве не помнишь, как ты его звала «добрыйдедушка Фей»?- Помню. А почему я его так звала?- Потому, что он тебя баловал и осыпал подарками, как добраяфея Золушку. А он тебя звал «моя Сандрильона».- Золушка и Сандрильона - это ведь одно и то же, это напланетном будет Синдерелла?- Не на планетном, а на английском. Но вернемся к нашимбаранам, а вернее, к их шерсти, а также к шелкам и хлопку. Нехочешь поносить что-нибудь из нормальной одежды?- Но я ношу абсолютно и идеально нормальную одежду!Бабушка, стандартный костюм планетянина разрабатывалсяцелый год комиссией из ста специалистов, неужели ты думаешь, упего есть недостатки?- Да. И первым из них - он уродлив на вид.- Может и так, но это как раз не имеет значения. Любаясовременная женщина может одеваться не хуже, чем тыодевалась в прошлом и без всякого мужа-миллиардера: выйдя вРеальность можно мгновенно принять любом облик и нарядитьсяв какой угодно наряд. А вам приходилось одежду выбирать,заказывать, а потом еще следить за ней... С ума сойти, сколькохлопот!- Представь себе, Санька, большинство из нас от этих хлопотполучал о огромное удовольствие. Я вот только гладить нелюбила.- Гладить? - Я провела руками по своим бокам. - А это ещезачем?- Гладить одежду надо было не руками, а утюгом, и не на себе,а на специальной доске. Боюсь, тебе этого тоже не избежать, еслиты захочешь пользоваться в дороге моими костюмами. Послестирки их надо обязательно прогладить утюгом.- Что такое стирка, я видела в Реальности. И этого никак неизбежать?- Ты избежишь. Стирать шелковые вещи я буду сама, тебе яшелк никак не доверю. Разве что белье...Бабушка открыла другой шкаф, за дверями которого оказалисьполки, доверху набитые стопками изделий из ткани в основномсветлых тонов - розовых, персиковых, голубых, но больше всегобыло белого белья. Впрочем, па одной из полок лежалиисключительно черные вещи. Порывшись на полках, она извлекланесколько вещиц.- Вот это майка. Сюда просунешь голову, сюда - руки, а потомнатянешь на тело. Это трусики, их надевают через ноги. Одевайсяздесь, а я выйду, чтобы не смущать тебя.Оставшись в гардеробной одна, я сбросила костюм, неуверенновзяла в руки майку и тут, нечаянно повернувшись к большомузеркалу па дверце шкафа, вдруг увидел а свое отражение. О мойМесс! Это какое-то кривое зеркало! Никак не может быть, чтобыэто страшилище была я! Ничтожные обвисшие груди, торчащиеребра, впалый живот, руки-прутья и ноги-палки... И все этокакого-то трупного, серого цвета! Я вскрикнула и закрыла глаза.Затем открыла их и машинально сосредоточилась, чтобыоткорректировать свой облик на экране зеркала. Но обруча у меняна голове не было, а зеркало на мои мысленные усилия никак нереагировало: мой вид был все так же безобразен и жалок. Язакричала: