продолжение

Показали и лондонские новости. Волны разбили не один, а трипричала в Сохо; множество старых, насквозь проржавевшихвоенных судов, приспособленных под жилье после Третьеймировой войны, оторвалось от развалившихся причалов; ониначали ударяться друг о друга, многие из них получили пробоиныи затонули. Вид людей, плававших в воде, покрытой мусором искарбом, между сталкивающимися судами, был ужасен. НоСлужба спасения, как всегда, была на высоте, спасали главнымобразом женщин и детей. Очень трогателен был последнийэпизод хроники: крепкий воин в красном комбинезоне экологистадержал водной руке маленькую девочку, а в другой - промокшуюбелую собачонку. Обе жались к нему и повизгивали, а спасательсурово и ласково поглядывал то на одну, то на другую.Перед Общим Гимном, как обычно, наш Мессия исцелил десятьнеизлечимых больных, избранных по жребию. Очень сильноевпечатление на меня произвело возвращение верхнихконечностей безрукому мальчику. Правитель обнял его заоголенные плечи и буквально вытянул из них две тонкие, ещеслабые на вид, руки. Мальчишка пошевелил пальцами, поднялруки к глазам, растерянно разглядывая их, потом громкозакричал от счастья и обнял Месса за ноги - он был ему чутьвыше колен. Великий Мессия наклонился, поднял мальчишку паруки и... поцеловал его! Никто из людей не мог бы совершить нипервого, ни второго чуда. Думаю, не только я, но и все планетянепосле этой демонстрации сверхчеловеческой природы Месса пелиОбщий Гимн: особым воодушевлением. Я оглянулась: другиепассажиры тоже пели Гимн стоя, один из них, кажется, дажеплакал.Экран погас, объявили посадку. Я взглянула в иллюминатор иувидела огромное солнце, тоже шедшее на посадку междуснежными вершинами Альп, торчавшими из туманной дымки.Вдали виднелись курящиеся верхушки двух альпийских вулканов.Потом самолет пошел в туман, потому что и здесь, в Баварии,был такой же обычный пасмурный день, как и в Лондоне.Перед Катастрофой столицей Баварии был старый Мюнхен, ноон теперь покоился под водами Дунайского моря. Новая столицабыла перенесена в Альпы, на берега горного озера Зильвенштайн,в которое впадает река Изар. Прежде эта река вытекала из озераи добегала с гор до самого Мюнхена, чем очень гордятся жителиНью-Мюнхена: «Мы как жили в Мюнхене на берегу Изара, так итеперь живем!». Новая столица была спроектирована и построенабывшими баварцами разумно, функционально и красиво:одинаковые тысячеквартирные дома огромным амфитеатромрасполагались на каменных террасах вокруг светлого горногоозера. Жители Нью-Мюнхена и его окрестностей имели вдостатке чистую питьевую воду прямо в центре своей столицы,между тем как большинство обитателей планеты пользовалосьвосстановленной или привозной водой.

В Нью-Мюнхене были хорошие, но очень дорогие гостиницы:туристы ценили этот город и толпами приезжали сюда, чтобыполюбоваться чистыми водами озера и лежавшими нижебесчисленными островками Альп, иногда поросшими лесом, чащеголыми или покрытыми снегом до самого лета. Правда, теперь, спостепенным нарастанием парникового эффекта, снега навершинах гор оставалось все меньше и меньше, а к концу июнячистый альпийский снег уже весь стекал ручьями в зловоннуюводу Дунайского моря.Гостиница разорила меня еще на десять планет, но ехать ночьюпо аквастраде я не решилась. Получив ключ от номера, яподнялась в него, приняла душ, довела с помощью таблеток своедавление до нормы и легла спать. Слава Мессу, я тотчас уснула, уменя даже не было соблазна выйти в Реальность перед сном,хотя мой маленький дорожный персоник был, конечно, со мной -я его всегда держу в дорожной сумке.Утром я проснулась задолго до новостей и немного поваляласьв широкой гостиничной кровати. Дома у меня есть кровать -узкая подвесная корабельная койка, прикрепленная к стене, но япочти никогда в ней не сплю, предпочитая свое откидывающеесякресло перед персоником. Потом я посмотрела новости, спелаГимн и роскошно позавтракала отварной форелью, благо в менюбыло указано, что эта рыба является достопримечательностьюНью-Мюнхена и выловлена в Изаре. Потом я спустилась к портьеи заказала мобиль напрокат.Уже в девять утра я вышла на улицу и уселась в кабинумобиля. Немного попетляв по городу под проливным дождем, япо указателям выехала на кольцевую аквастраду, а затем взяланаправление на Баварский Лес.Когда едешь по главным линиям аквастрады, то не видишьничего, кроме других мобилей на своей и на встречной полосе исетки железного ограждения по бокам и над головой. Совсем по-другому чувствуешь себя на боковых ветках, где движение, какправило, небольшое, сплошная сетка отсутствует и аквастрадыимеют только низкое боковое ограждение: тогда впечатлениетакое, будто едешь низко над водой по нескончаемому мосту.Участки аквастрады упираются в острова и островки оставшиесяот суши. Некоторые плотно застроены, другие еще остаютсяпустынными, зарастающими дьяволохом, который постепенновытесняет прежнюю растительность. Еще бы ему не вытеснять:ведь он растет, питаясь разлагающимися останками затопленнойорганики. Как выяснили ученые, дьявол ох основным корнемдержится за почву, а боковые корни-насосы, длиной иногда скилометр, протягивает под землей в направлении воды, спускаетих на дно водоемов и там добывает питательные вещества дляжизни. Мерзкое растение! Некоторые ученые утверждают, чтодьявол ох постепенно очищает водоемы, но другиепредупреждают, что со временем, когда иссякнет органика вподводном иле, растение-мутант научится добывать себе пищунепосредственно на суше, для чего ему придется научитьсяубивать людей и животных. Спаси нас от этого, Месс!Дунайское море в этом году поднялось еще на несколькодесятков сантиметров, но с того счастливого дня, когда мировоесообщество передало власть Мессии, новые затопления суши ужене приносят стольких бед. Жителей прибрежных районовсвоевременно переселяют, причем не просто помогают имперебраться повыше, как это было в разгар Катастрофы, аперевозят военными самолетами в отдаленные районы планеты,где специально для них строятся благоустроенные дома,вмещающие, но несколько тысяч человек. Пока не все, конечно,получают отдельные комнаты для жилья, но зато сразу же поприбытии каждого переселенца обеспечивают персоником, атакже предоставляют работу по строительству новых домов иаквастрад. Они все счастливы и благодарны Мессии, я это самавидела в новостях.Сеть аквастрад из-за наступления воды на сушу постоянноизменяется и перестраивается, поскольку прежние острова,служившие главными опорами для старых дорог, уходят подводу; приходится возводить множество новых бетонных иметаллических опор, поддерживающих полотно аквастрад, анекоторые участки снимают за ненадобностью: исчезлинаселенные пункты, которые они прежде соединяли.Я пристроила свой персоник на переднем стекле и внимательноследила за местной картой аквастрад, но все равно то и делооказывалась на «оборвышах»: ветка аквастрады приводила меняна островок, откуда она уже никуда не вела, а упиралась вшлагбаум с надписью «Дальше дороги нет. Вернитесь наосновную аквастраду». Я возвращалась и продолжала путь подругой ветке.Но настоящую опасность представляют собой «гнилыеаквастрады», которых в этом году появилось еще больше. Этоучастки аквастрад, у которых основания бетонных опор подмыловодой и под тяжестью железобетонного полотна опоры разошлисьв стороны. В этих местах аквастрада висит низко над водой, амутная зелено-желтая вода кое-где заливает само полотно. Мнеприходилось выбирать одно из двух: либо ехать прямо по воде,надеясь, что она не зальет мобиль выше половины колес, чтогрозило остановкой двигателя, либо задом возвращаться кближайшему повороту на другую ветку. Хуже всего, что в первомслучае невозможно было определить, а цела ли дорога подпокровом воды, нет ли на ней провалов и больших трещин? Какправило, выбор делал за меня стоп-сторож: его датчикиопределяли опасность, оценивали ее, и в случае серьезной угрозыстоп-сторож просто останавливал мобиль. Но и он могошибиться, поэтому я старалась вовремя издали заметить знак,предупреждающий о том, что впереди «гнилая аквастрада», исвернуть на другую ветку, не приближаясь к опасному месту.Конечно, все это не ускоряло моей езды.По дороге я пережила приключение, которое решила потомобработать и продать в Банк-Реаль для использования вкошмарниках. Я была уже недалеко от Баварского Леса, когдамне страшно захотелось пить. В баре мобиля оказался толькофруктово-рыбный энерген и апельсиновый сок, от которого уменя аллергия, а до бабушки было еще ехать и ехать. По карте яопределила, что где-то рядом есть развилка дорог, а при ней -дорожная гостиница с рестораном и баром. Доехав дообозначенного места, я оказалась на небольшом плоскомостровке, где, кроме гостиницы, не было никаких других строений,и почти весь остальной остров был покрыт зарослями дьяволохавыше человеческого роста. Уже начало темнеть, и эти зарослибыли окутаны пугающим мраком; крупные пурпурно-черныеверхушки качались на ветру, стукались друг о друга и скрежеталиколючками. На стоянке возле гостиницы не стояло ни одногомобиля, в окнах не было света, и только вход и окна ресторана напервом этаже были ярко освещены. Я вышла из мобиля и пошлак дверям. И тут из кустов навстречу мне вышел человек, Отнеожиданности я замерла на месте.- Не бойтесь меня, - сказал он сиплым голосом. - Я не сделаювам ничего плохого, я только прошу о помощи.Он вышел на свет и дал себя разглядеть. Я увидела высокогостарика, чудовищно неопрятного, бородатого, и шляпе с обвисши-ми нолями и с палкой и руке. Рядом с ним шла большая сераясобака такая косматая и грязная, что свалявшаяся длиннаяшерсть на ней казалась каким-то собачьим рубищем. Обаостановились шагах в десяти от меня, но даже на такомрасстоянии я почувствовала исходившую от них вонь,заглушавшую горько-сладкий запах дьяволоха.- Сядь, Принц! Видишь, дама тебя боится, - сказал старик, ижалкое страшилище послушно уселось у его ног.Что вам надо от меня?- Ничего кроме еды. Мы с Принцем уже два дня ничего не ели.Он стар и не может поймать даже хромого мышонка. Я могутерпеть, а собаку жаль...- Но вот же перед вами ресторан! Почему вы не возьмете едудля себя и собаки? Если у вас нет денег на вашем счету, вамотпустят еду за счет Мессии.- Нас тут не станут кормить, и лучше не спрашивайте почему.Просто возьмите для нас с Принцем пару булочек с мясом иликолбасой... И бутылку вина для меня.Сумерки. Пустынная ветка аквастрады, голый остров,поросший дьяволохом, и в гостинице явно нет ни души.- Хорошо, я возьму для вас еду за мой счет. Идемте вресторан, вы сами выберете что хотите.- Мы не можем войти внутрь.О, Месс! Конечно, не могут! Удивительно, что камера Надзора,которая есть у входа в каждое общественное здание, до сих порне засекла их. Я посмотрела на двери гостиницы и поняла,почему: кронштейн, на котором висела камера, был обвитвьюнком-быстряком. Мне подумалось, что хитрый старикнарочно бросает у входа обрывки плетей быстряка, а этомувьюнку-мутанту достаточно двух дней, чтобы пустить корни ивзобраться по любой стене на высоту нескольких этажей. Потомон расцветает огромными белыми колокольчиками, дает семена,выстреливает их на несколько десятков метров вокруг себя иотмирает, Нехитрое дело - завесить наблюдательную камеруНадзора, если под рукой есть семена или черенки быстряка! Японяла, что судьба устроила мне встречу с одним из асоциальныхэлементов - асов. А в новостях недавно сказали, что натерритории бывшей Баварии с асами покончено, я еще тогдаочень за бабушку обрадовалась...Чтобы войти в ресторан, я должна повернуться спиной кстарику, но вдруг он и его собака только того и ждут, чтобынакинуться на меня? Я повернулась и, чувствуя спиной ихвыжидающие взгляды, пошла к дверям. Ни в одном кошмарникеи вообще никогда в реальной жизни я не испытывала такогопротивного, липкого и холодного страха.Я вошла в ресторан, подошла к стойке с пультом и дрожащейрукой набрала коды хлеба, сосисок и вина, едва не забыв, чтохотела взять для себя яблочный сок. Пока пульт считывал мойперсональный код, меня охватила тревога. Я подумала, что в залересторана тоже есть камеры Надзора, - вдруг онизафиксировали через окно мой разговор со стариком, а потомотметят, как я буду передавать ему еду? Может быть, оплачиваяхлеб, мясо и вино для аса, я нарушаю закон?Выйдя с подносом наружу, я почти бегом достигла своегомобиля и, встав за его прикрытием, крикнула:- Идите скорей сюда, заберите вашу еду! Старик доковылял доменя и протянул руки, чтобы взять у меня поднос. Протягиваяему еду, я машинально взглянула на его руки и чуть не выронилаподнос на асфальт. Выходя из мобиля, я оставила его салоносвещенным, и при этом свете я отчетливо увидела, что набольших пальцах аса как на правой, так и на левой руке нетперсонального кода! Сунув ему поднос, я нырнула на сиденье изахлопнула дверцу. Свой яблочный сок я все-таки оставила наподносе и всю оставшуюся дорогу мучилась от жажды.До Баварского Леса, представлявшего собой целую грядунебольших островков, я добралась уже глубокой ночью. Я съехалас главной аквастрады на боковую ветку, потом проехаланесколько островов, соединенных мостами. Большая их частьбыла покрыта лесом и дьяволохом, а селений на них былонемного, поэтому дороги здесь почти не освещались. Затобабушкин остров еще издалека так и сиял: горели фонари намосту и на подъездной дороге к усадьбе, а в доме, стоявшем вцентре острова на холме, были освещены оба этажа - этобабушка издали показывала мне, что она меня ждет!Мост, соединявший бабушкин остров и ее частную дорогу сгосударственной, тоже принадлежал бабушке; он начинался отдвух высоких кирпичных столбов на берегу с чугуннымиворотами между ними, обычно запертыми, но сейчасраспахнутыми настежь. Я въехала на мост, вышла из мобиля,заперла ворота оставленным в замке большим ключом ипочувствовала себя в безопасности.Сразу за мостом начинался бабушкин парк, за последние годыпревратившийся в настоящий лес, густой, но не особеннострашный, поскольку в нем совершенно не было дьяволоха. Всвое время бабушка потратила много сил, очищая берег своегоострова от этого проклятого растения, и оно не стало пытатьсявыжить там, где каждый его росток поджидали мотыга и хлорат:бабушка каждую весну нанимала несколько крепких крестьянскихпарней специально для очистки острова.Дорога шла через лес на вершину холма, прямо к усадьбе,окруженной высокой металлической оградой, на вид изящной илегко преодолимой, но я знала, что при необходимости через нееможно пропустить ток. С тайными хитростями был и дом,построенный моим дедом специально для того, чтобы в немможно было пережить тяжелые времена. Снаружи это былобычный богатый двухэтажный загородный дом с застекленнойверандой и большими окнами, но мне было известно, что всестекла в доме пуленепробиваемые, а в спальне бабушки имеетсяспециальный пульт, с помощью которого можно в несколькомгновений закрыть окна и двери стальными щитами,спрятанными в стенах дома. Но сейчас дом приветливо сиял мненавстречу всеми своими окнами, и никто бы не мог догадаться,что этот дом - маленькая, хорошо защищенная крепость.Я подъехала к воротам, на этот раз закрытым, и вызвалабабушку через персоник.- Бабушка! - сказала я по-русски, поскольку в разговорах сомной бабушка предпочитала язык своей родины. - Ау! Я ужездесь, у ворот!- Выйди из машины и подойди к воротам, - сказала бабушка вответ. Она любила архаизмы и мобили называла «машинами». Явышла из машины, захватив переговорную трубку такфсоника.- Теперь смотри внимательно, ты видишь на воротах чугунныевенки из роз?- Конечно, вижу. Они всегда тут были.- Но теперь есть маленькое нововведение. Отсчитай на правойстворке ворот пятый венок сверху. Коли ты просунешь сквозьнего руку, то нащупаешь тонкий шнур.- Я его нашла.- Теперь дерни за веревочку - дверь и откроется.Я потянула за шнур, раздалось жужжание, и створки воротраздвинулись в стороны. Я вздохнула и покачала головой: преждебабушка всегда встречала меня у самых ворот, если не на мосту.В обшитом светлым деревом холле было светло, тепло и тихо.- Бабушка! Уа! Ты где?Сверху послышался металлический стук. Я подняла голову. Налестничную площадку второго этажа, опираясь на костыль иприволакивая правую ногу, охваченную фиксирующим аппаратомиз стальных трубок, вышла бабушка.- Ну вот и ты, детка! Поднимайся скорей сюда!Я поднялась и остановилась перед бабушкой. Как всегда привстрече, она сделала движение, как будто хотела меня обнять, ноне удержала равновесия, выпустила костыль и взмахнула рукой,едва не коснувшись меня. Я слегка отодвинулась. Бабушкаухватилась за перила и все-таки, слава Мессу, удержаларавновесие... Я подняла костыль и прислонила к перилам почтивозле самой ее руки, чтобы ей легче было дотянуться.- Спасибо, Санечка! Видишь, какая я стала неуклюжая. Ястараюсь без особой надобности не спускаться вниз, так и живунаверху, как в голубятне. Какой у тебя усталый вид! Доехалаблагополучно?- Да, вполне. Большое тебе спасибо за деньги, теперь ясвободна до конца лета и смогу за тобой поухаживать.- Вот и прекрасно! Ты очень устала с дороги? Хочешь сразулечь спать или поговорим немного?- Конечно, поговорим, бабушка!- В таком случае, отнеси сумку в свою комнату, умойся иприходи ко мне в спальню, я напою тебя настоящим чаем.Приезжая в гости к бабушке, я всегда занимала одни и те жекомнаты на втором этаже, и в них стараниями бабушки все былоустроено в соответствии с моими привычками: жилая комната сперсоником последней модели - экран на всю стену, оченьдорогое и очень удобное кресло-кровать перед ним, едальныйстолик с пультом доставки по высшему классу. Из этой комнатыдверь пела прямо в комнату личной гигиены. Рядом была ещеодна комната, которая тоже считалась моей, но туда я никогда незаглядывала. Это была бывшая моя детская, где бабушка снепонятным упорством сохраняла все без изменений с тех самыхпор, как мать меня оттуда выкрала: там стояли мои нети,которых я не помнила и которые были мне не нужны.Я приняла душ. Одним из достоинств бабушкиной усадьбыбыло изобилие чистой воды - она даже не была подсоединена кобщей водопроводной сети, и бабушка на этом изрядноэкономила. Вода в дом, в оранжерею и в курятник доставляласьпо трубам прямо из озера с помощью насоса. Ее даже не надобыло очищать. Это было такое ни с чем не сравнимоеудовольствие - пользоваться водяным, а не аэрозольным душем!Шкаф доставки одежды и обуви, по-молодежному «одежник»,был настроен на мои размеры, поэтому я сразу же получиласвежий костюм, а старый, совершенно износившийся за этотдолгий день, скомкала и засунула о дверцу утилизатора. Надозаметить, что бабушкино гнездо, несмотря на всю архаичностьинтерьера, в смысле коммуникаций было сооружено на самомвысоком уровне что, конечно, обошлось моему деду вкругленькую сумму. Но бабушка уверяла меня, что в любоймомент может безболезненно отключиться как от общейэлектросети, так и от линии доставки еды и одежды. Может быть,но не хотелось бы проверять...