глава 36 - предчувствие неминуемого

— Спасибо, Париж! — прокричали колонки голосом Луки и зал взорвался аплодисментами, криками, визгами и свистом.

Концерт завершился, но толпа и не думала расходиться. Народ продолжал стоять на танцплощадке и запекать во весь голос песни, что были на концерте. Маринетт, как бы ни хотела, не смогла выбраться из кольца толпы, что давила на неё, заставляя лишь плотнее прижиматься с перилам балкона, на котом она была вместе с Эланой. Она наблюдала за тем, как Лука несколько раз поклонился фанатам, скорчил пару рожиц и подыграл публике, станцевав незамысловатую связку из движений под распев людей из зала. Но когда он, скрылся за кулисами, ситуация только усугубилась. Люди будто не понимали, что давка не лучший вариант для привлечения внимания. У Маринетт сжимались лёгкие от духоты между толкающихся фанатов. Кто-то даже успел зарядить ей локтем в бок.

— Элана! — позвала она подругу, что уже скрылась из её поля зрения где-то среди толпы.

Но блондинка ей не ответила, или из-за того, что не слышала Маринетт или из-за того, что Маринетт не слышала её ответа. Более разумного решения, чем встречи на улице Мари не пришло в голову, поэтому, она осторожно начала проталкиваться сквозь живую стену в сторону выхода с арены. Как бы ей ни понравился концерт, возможность остаться после него живой привлекала её больше.

Еле выбравшись с душного балкона в пустой и более прохладный коридор, она наконец смогла сделать жадный глоток кислорода, позволяя лёгким разогнать его по крови. Сердце неумолимо стучало в её висках, а ноги начинали подкашиваться. Видимо, шок от постоянных движений на протяжении трёх часов давал о себе знать в виде забившихся мышц и ноющей боли в икрах. Только сейчас она почувствовала как начало першить в горле. Там, в зале, в общем столпотворении было не очень то и слышно кто и насколько громко кричал и подпевал. Но Маринетт видимо увлеклась и сама не заметила как сорвала голос во время одной из песен.

Немного отдышавшись, Маринетт огляделась в поиске выхода из здания в надежде на брести на проход к "гримёрке" где она смогла бы найти Луку. В моменте ей показалось это дикостью, ведь она могла бы встретиться с ним в другой день и в другое время, но отчего-то её тянуло увидеть его прямой сейчас.

Блуждая по пустым коридорам, Мари всё ещё отчётливо слышала шум и рокот толпы на арене. Никто не расходился, все веселились после концерта, продолжая распевать недавно услышанные песни и скандировать кричалками.

Через несколько минут она набрела на заворот в какое-то крыло манежа на стадионе, встретив на повороте человека в форме персонала и соответствующим бейджем.

— Девушка, вы заблудились? Вам сюда нельзя, пройдите дальше по коридору в обход. — грубоватым голосом обратился к ней мужчина.

— Нет-нет, вы не подумайте, но мне сюда, я уверена. — попыталась она заглянуть за широченную спину такого вышибалы со своим то ростом.

— Вам куда угодно, но точно не сюда. Это территория артиста и его персонала. Зрителям вход запрещён.

— Да нет же. Я подруга Луки, хотела поздравить с первым концертом в родном городе спустя столько времени. — глубоко в душе Маринетт понимала как глупо она звучит для этого стража порядка, ведь она не первая в той миллионной очереди, что каждый концерт представляются его знакомыми.

Мужчина усмехнулся и укрепил свою позицию, расправляя плечи и расставив пошире ноги.

— Ну да, а я его зубная фея. Знаю я таких подружек как ты, девочка. Ступай-ступай.

Маринетт прикрыла глаза и сделала голубой вздох, обдумывая, что ещё сказать в свою защиту, как из-за спины этой гориллы послышался уже родной голос с музыкальным под тоном.

— Маринетт? Ты пришла? — появился в проходе взмокший Лука, за котором спешили и спотыкались гримëры с полотенцами и бутылками воды в руках.

— Я.. я хотела что-то сказать, но.. — не успела она как-то оправдаться, как Куффен тут же даз знак громиле, чтобы тот пропустил Маринетт в манеж.

— Джош, она правда моя знакомая, пропусти её.

В слова Луки бугай поверил гораздо охотнее и, ещё раз взглянув на Маринетт сменяющимися взглядом, отошёл немного в сторону, тем самым пропуская её вперёд.

— Оставьте меня на пару минут. — вежливо обратился парень к грим-персоналу, перед этим взяв Маринетт за руку и направившись к двери в свою гримёрную.

Они прошли в глубь коридора и скрылись за одной и белоснежных дверей в небольшой комнатке комфортно обставленной удобной мебелью. Светло-бежевые стены, небольшая софа и плетеное стул-кресло, на которое был небрежно накинут какой-то толи плед, толи полотенце, напольная вешалка с одеждой и, конечно же, сам стол для грима. Широкий длинный белый стол, обставленный всякими баночками и косметичками. Хоть Лука и был весьма поджарым парнем, на выступления требовался не хилый такой слой косметики на лице. Прямо над столом громадное зеркало с подсветкой, а напротив вертящийся стул, прямо как в салоне.

— Не ожидал, что ты придёшь. — отвлёк её от разглядываний гримёрной Лука.

— Я.. честно, сама не знаю почему решила прийти... Просто, почувствовала, что надо.. — ответила Маринетт, повернувшись к нему лицом и оперевшись поясницей о тот самый стол.

— Даже так, я рад, что ты пришла. — Он довольно улыбнулся, демонстрируя зубной ряд.

— Там.. На сцене, ты был хорош, признаю, я почти загляделась. — честно сказала Маринетт, наблюдая за приближающейся к ней фигуре Луки.

— Почти? — он усмехнулся, закрывая ей ходы для отступа руками по обе стороны от неё.

— Ну, — замялась она — Думала, мы поговорим.

— О чем хочешь поговорить? — он всё продолжает допытываться до неё, но не приближается слишком близко. Его смущало то, что он выл не в самом свежем своём обличии и как-то не хотелось портить такой момент потным запашком.

— О песне..

— Тебе понравилось? — в ожидании спросил он. От чего-то он ждал именно положительного ответа, даже если она могла прозвучать чересчур открыто и выставляла его чувства ещё больше.

— Да. Очень. Она тоже для того альбома? — Маринетт затаила дыхание, тоже понадеявшись услышать положительный ответ, что песня для неë, о ней.

— Нет. — уверенно шепнул ей Лука. — Тот альбом только твой. Его никто не увидит. — он выдержал секундную паузу, прежде чем продолжить. — А это новый. Он для всего мира. Чтобы я мог кричать о том, что у меня внутри. А там много чего, Ма-ма-маринетт. — Лука потянулся к её щеке и провёл пальцами по скуле, заправляя прядь её волос за порядком покрасневшее ушко.

— И что же? — прошептала Маринетт чуть ли не одними губами, опуская глаза на те, что были напротив.

— Показать? — вернул ей тихую ухмылку Куффен, приблизившись ещё ближе, касаясь кончиком носа еë.

Он старался сдерживаться, чтобы ненароком не утянуть её в поцелуй из-за подталкивающей на то атмосферы между ними. Но и сама синеглазая, походу, была тоже впечатлена не меньше, что будто сама тянулась к нему навстречу. Воздух медленно раскалялся, дыхание становилось шумнее с каждым вздохом. Под тяжестью момента глаза закрывались от предвкушения. Точно так же как дверь в гримëрную открылась под тяжёлой рукой Энджи.

— Лука! Ты куда пропал, тебе ещё на фотосессию с вип-гостями! — разрезала воздух своим громким голосом менеджер Луки, но вскоре та осеклась, завидев подопечного в весьма компрометирующей позе с его подружкой. — А, ой, я не знала, что ты не один.

— Да ты сама тактичность, Эндж, и как всегда вовремя! — внезапно вскипел Лука, моментально отстраняясь от Маринетт, ведь момент был уже упущен.

— Да-да, я дико извиняюсь, но если не поспешишь, то извиняться придётся уже тебе перед випами, которые заплатили хорошие деньги за эту съемку. — Энджи указала большим пальцем на дверь, намекая, что он должен бежать со всех ног, ведь какие-то толстосумы вбухали в билеты кучу денег.

Лука закатил глаза, выражая этим своё сильнейшее нежелание покидать эту комнату с ЭТОЙ девушкой, которая САМА пришла к нему.

— Маринетт, прости, мне... — он не успевает договорить, как Мари ловко перехватывает его слова на себя.

— Ничего-ничего, работа есть работа, Энджи права, иди к випам. Я вызову себе такси, и мы поговорим в другой раз. — она то и дело поджимала губы через каждые два слова. Неприятно было признавать, но она действительно не хотела уходить так скоро.

— Нет, я имел в виду, мне придётся тебя оставить, но я прошу тебя, чтобы ты никуда не уходила, а дождалась меня. — гитарист взял её за руки, мельком почувствовав как дрожат её пальцы то ли от холода на манеже, то ли от волнения перед ним. Больше, конечно, хотелось верить во втрое, но и первое тревожило не меньше. — Ты замёрзла? — спросил он снова, поднося её ладони к своим губам и согревая те тëплым дыханием.

— А.. Э.. Да нет.. — знатно опешила от действий парня Маринетт, мгновенно покрываясь мурашками и краснея как начищеная свёкла.

— Куффен! Бегом, дуй на встречу! — подгоняла его Энджи уже подталкивая певца к выходу.

— Дождись меня, ладно?! Я быстро! — последнее, что он сказал и скрылся за белой дверью.

Маринетт осталась наедине с собой в пустой тихой гримëрной. Но она не могла спокойно прийти в себя из-за одного отвлекающего фактора в виде того, что было в этой комнате. Оглядевшись, Дюпен-чен заприметила папку, видимо с текстами песен из программы концерта, на диване лежала разворошëнная спортивная сумка Луки и кейс для микрофона с наушниками. На спинке плетенного кресла оставленная спортивная одежда, скорее всего после репетиции и прогона концерта перед началом. Но ещё не маловажный фактор, запах. Его запах окутывал её со всех сторон. Что-то хвойное, с примесью соли и аромата туманной влажности. Его парфюм сводил Маринетт с ума, каждый раз как она его ощущала, и этот не был исключением.

Аккуратно сложив небрежно валяющиеся вещи гардероба и наведя небольшой порядок на столе, Маринетт разместилась на том самом диване и достала телефон, чтобы написать Элане о том, что "она устала и вызвала такси до дома, так как не нашла в толпе подругу". Девушка ответила сразу же, словами о том, что тоже уже уехала. У Маринетт было предчувствие, что останется она тут надолго.