Глава 5

Моё нетерпение так и осталось неутоленным. Слоун наотрез отказалась задерживаться в городе, а брат не решился ей перечить. Нам пришлось поспешить домой.В полумраке гостиной Каллум устроился у камина. Блики пламени плясали на его лице, а тени на стенах изгибались в причудливом танце. По просьбе Слоун он подбрасывал в огонь поленья, а я нетерпеливо мерила комнату шагами. Кольцо не давало мне покоя — в нем чувствовалось нечто чуждое и одновременно пугающе знакомое.Каллум обернулся и прищурился, словно пытаясь разгадать мои мысли.— Может, уже начнем? — обратилась я к нему. Напряжение внутри стало почти осязаемым.Он подошел ближе и лениво извлек кольцо из кармана. Его блеск казался ослепительным и зловещим одновременно.— Ты говорил, что уже видел такое раньше, — Слоун подошла к нам, внимательно наблюдая за реакцией брата.Каллум на мгновение замялся. По его лицу скользнула тень волнения, но он тут же взял себя в руки. — Я не вполне уверен. Подобные безделушки могут быть у многих.На секунду мне показалось, что он лжет. Что он точно знает, чье это украшение. Но сейчас это было неважно. Я зажмурилась, нащупывая внутри источник своей силы. По комнате пополз тяжелый черный туман, мое дыхание участилось, становясь прерывистым.В голове вспыхнул образ незнакомого мужчины. Я не видела его лица, но запах... Его запах был узнаваем до боли. Сердце пропустило удар: этот аромат был точной копией моего собственного.Я резко распахнула глаза. От испуга рука дернулась, и кольцо с тихим звоном упало на паркет. Каллум тут же молниеносно наклонился и поднял его.— Что ты увидела? — голос Слоун дрожал от волнения.— Мужчину, — прошептала я. Холод, не имеющий отношения к морозу за окном, пробрал меня до костей.Каллум нахмурился, вглядываясь в моё побледневшее лицо. — Ты его знаешь?— Нет. Но дело не в этом. Ты был прав... Запах и след действительно не принадлежат Бронну.Брат восторженно хлопнул в ладоши. — Я же говорил! — Его улыбка была широкой и искренней, но я не могла разделить его триумф.Внутри образовалась зияющая пустота. Этого просто не могло быть. Моё чутье никогда не ошибалось, но этот след... Он принадлежал кому-то, кто был связан со мной кровью. — Этот запах... он принадлежит мне, — тихо произнесла я, не сводя взгляда с брата. Веселье в его глазах мгновенно сменилось замешательством.— Ты уверена? Может, это ошибка? Попробуй еще раз!— Я не ошибаюсь! — зло прошипела я.Каллум поник, его взгляд метнулся к Слоун. Между ними завязалась безмолвная борьба; я кожей чувствовала искры, летящие от их немого диалога, но не могла понять причину. Первой сдалась Слоун. Едва заметно улыбнувшись, она развернулась и вышла из гостиной.— И что это было? — я удивленно проводила взглядом удаляющуюся спину подруги.Каллум проигнорировал мой вопрос. Он тяжело опустился в кресло и уставился на огонь в камине. Его внезапная молчаливость начала меня раздражать — обычно его невозможно было заткнуть и кляпом. Я подошла вплотную и помахала ладонью перед его лицом.— Эй! Я всё еще здесь!— Она пошла к отцу, — бросил он с явным раздражением. — Тебе тоже пора к себе.Он что, издевался? Это я должна была рвать и метать. В голове крутились худшие сценарии: возможно, меня подставляют, и уже завтра казнят вместо Бронна. Что ж, хотя бы друга спасу, как и хотела. Всё же я была права: Бронн не способен на такое зверство.— Зачем ей к отцу в такой час? — я не собиралась уходить, не получив внятного ответа.— Наверное, сообщить, что твой дружок не виновен, — он устало потер лицо, скрывая глаза.Я промолчала. В спорах не было смысла. Каллум каждый раз вел себя как безумец: сначала взрывался яростью, а мгновение спустя делал вид, будто ничего не произошло. Поняв, что здесь я ответов не добьюсь, а идти к отцу сейчас — чистое самоубийство, я направилась в свою комнату.

Я сидела перед зеркалом, расчесывая волосы и погрузившись в свои мысли, когда дверь в спальню осторожно приоткрылась. С подобной наглостью в мои покои мог заявиться только Крейвен, и я уже приготовилась как следует на него наорать — особенно за ту безобразную перепалку с его невестой. Но вместо любовника на пороге появилась заплаканная рыжая девочка. Брайер.Сердце болезненно сжалось от жалости. Я мгновенно вскочила и подбежала к ней. Стоило мне обнять её, как она разрыдалась с новой силой; я лишь крепче прижала её к себе, стараясь передать всё свое тепло и поддержку. Я искренне любила эту девочку, как и её старшего брата. Брайер было всего пятнадцать. Я до сих пор помнила, как впервые увидела её — крошечный сверток, завернутый в мягкое одеяло. Дети в нашем Клане были большой редкостью, почти чудом. Большинство решалось на создание семьи лишь к исходу второго столетия жизни. Если бы все наши долгожители начали рожать, на горе быстро закончилось бы место — нам попросту негде было бы жить.Когда всхлипы Брайер утихли, она подняла голову. В её глазах светились искренность и отчаянная надежда.— Я хочу, чтобы ты поговорила со Слоун, — прохрипела она, сорвав голос от плача. — Я знаю, она единственная, кто может повлиять на твоего отца.Я мягко отпустила её и отступила на шаг.— В этом больше нет нужды, Брайер. Бронн невиновен.Я увидела, как напряжение мгновенно покинуло её тело, а глаза засияли.— Я знала! Бронн никогда бы так не поступил. Ты же знаешь, какой он затворник — порой неделями из замка не выходит. Всё сидит в своей кузнице, пока дни и ночи не перемешаются.Я невольно улыбнулась, вспомнив его привычку работать до изнеможения. Он всегда был таким: преданным своему делу и своим мыслям до последнего.— Конечно, знаю. Но тебе пора к родителям. Они, должно быть, места себе не находят от волнения.Она кивнула, соглашаясь. Крепко обняв меня на прощание, она уже развернулась к выходу, но прежде чем уйти, тихо спросила:— А Бронна уже выпустили?Я замерла в замешательстве.— Разве он не у себя?— Его бросили в подземелье. Буквально час назад.Её слова ударили наотмашь. Я была уверена: раз отец дал добро на расследование, он не станет запирать моего друга, словно преступника.— Я с этим разберусь, — отрезала я, стараясь звучать уверенно. — А ты иди к себе.

Как только дверь за Брайер закрылась, я не стала терять ни минуты. Вместо того чтобы поддаться соблазну и лечь спать, я быстро переоделась в удобное и отправилась на «прогулку» в подземелье. Коридоры были пусты, и я вздохнула с облегчением: меньше всего мне хотелось ввязываться в очередные разборки. Единственное, в чем я сглупила, так это в том, что забыла плащ. Уже у двери, ведущей на задний двор, я вспомнила о ледяном ветре, но возвращаться не стала — плохая примета.Засов на двери упрямился. Я тянула его на себя изо всех сил, изрыгая все известные мне ругательства. В такие моменты я всегда жалела, что уродилась такой хрупкой и уделяла тренировкам преступно мало времени. Наконец, дверь с треском поддалась, и меня обдало колючим холодом.До пристройки, ведущей в подземелье, оставалось всего метра четыре. Чтобы не превратиться в сосульку, я преодолела это расстояние бегом. К счастью, на второй двери засова не было. Шумно выдохнув, я начала спускаться по крутой винтовой лестнице.Миновав первую камеру, я разочарованно вздохнула: пусто. В этих казематах редко кто задерживался, ведь они предназначались только для «своих». Жители Клана редко преступали закон — кажется, последняя казнь здесь была лет семь назад. Тогда обвиняли старика Рикара из младшей ветви. Этот дурак умудрился соблазнить девицу из семьи повыше. Её родители были в ярости: их «милая девочка» была обещана Западному Клану, а Рикар, видите ли, запятнал её честь. В итоге бедолагу заточили здесь, а после — казнили. Дикость, как по мне. Пусть бы жили, с кем хотят — в других кланах и так народу хватает. Слышала я, что в Южном Клане женятся даже братья на сестрах. От этой мысли к горлу подкатил комок тошноты. Не представляю, что бы я сделала, если бы меня заставили выйти за Каллума.Сделав еще несколько шагов в кромешной тьме, я услышала негромкое шуршание. Оставалось надеяться, что это не призрак Рикара — тот явно был бы не рад гостям. Я уже собиралась позвать друга, но он меня опередил. Сдавленный голос Бронна я узнала мгновенно и сразу пошла на звук.Как же глупо было не взять с собой ни плаща, ни факела! Слоун была бы в ярости. Из меня вышла просто отвратительная ученица, и именно поэтому мне никогда не стать Рыцарем Ночи. Богиня, как всегда, оказалась права.— Ты как? — спросила я, добравшись до решетки. В этой темени я не могла разглядеть даже собственных рук, не то что состояние Бронна.— Жить буду, — отозвался он сквозь кашель. — Ты-то как здесь оказалась?— Пришла на своих двоих. Ими, как видишь, я умею пользоваться не хуже, чем языком.Бронн негромко рассмеялся. Хороший знак: его дух оказался крепче измученного тела.— Не хочу тебя расстраивать, Риан, но в этой мгле я вижу ровно столько же, сколько и ты. То есть ничего, — заметил он.Я лишь нахмурилась. Нужно было что-то предпринимать, а главное — придумать, как вызволить его отсюда. На решетке висел массивный замок. Кто-то явно боялся, что Бронн решит сбежать. Хотя какой в этом смысл? Таких, как мы, без Клана ждет только смерть, а чужаков нигде не принимают.— Что думаешь? Ты сможешь отсюда уйти?— Зачем? — от этого вопроса мои брови сами собой взлетели вверх.— Чтобы вернуться домой, дурак! Или ты предпочитаешь каменный пол своей мягкой кровати? — я бросила на него взгляд, полный недоумения и легкого раздражения, но в темноте он всё равно этого не увидел.Бронн тяжело вздохнул:— Тебе не кажется, что за мой побег тебе влетит по первое число? Тем более, через три дня меня всё равно казнят.После его последних слов меня охватила тревога. Похоже, моему другу в темнице вышибли последние мозги. Только истинный дурак мог так покорно ждать собственной смерти, словно это было чем-то обыденным.— Ты же понимаешь, что ни в чем не виноват? — спросила я, стараясь говорить мягко, будто объясняла очевидное пятилетнему ребенку. Хотя я с трудом помнила, как выглядят дети. Последней была Брайер, но с тех пор пролетело целых десять лет.— Почему ты разговариваешь со мной как с умалишенным?— Потому что ты так себя ведешь! — раздраженно зашипела я. — Любой другой на твоем месте был бы счастлив, что к нему пришли на помощь и решили вытащить из этой дыры, где и поговорить-то не с кем, кроме крыс да пары призраков.— Здесь нет призраков, — отрезал он с такой серьезностью, что я едва не расхохоталась.От безысходности я хлопнула себя ладонью по лбу. — Заткнись, Бронн! Иначе я оставлю тебя здесь, и твоя сестра снова будет заливать мою одежду слезами. И да... — я решила выложить главный козырь, пока этот идиот не начал снова препираться. — Все обвинения с тебя сняты.— Эм... Хорошо. Но как ты откроешь дверь?— Не волнуйся, — на моем лице расплылась ухмылка. — У меня есть пара трюков в запасе.Честно говоря, я до последнего надеялась, что камера окажется открытой, и не догадалась взять отмычки. Единственное, что меня спасло — привычка прятать кинжал за голенищем сапога. Им-то я и воспользовалась. Нащупав замочную скважину, я принялась осторожно возиться лезвием в механизме. Я уже начала всерьез опасаться, что затея провалится, как вдруг раздался заветный щелчок. Облегченно выдохнув, я сбросила замок и потянула на себя скрипучую дверь. В ту же секунду Бронн выскочил из темноты и сжал меня в крепких объятиях.— Может, хватит? — задыхаясь, я попыталась отстраниться, но друг не отпускал.— Я ведь и вправду думал, что меня казнят, — прошептал он мне на ухо, и его голос дрогнул от избытка чувств.— Радуйся, — я легонько пихнула его кулаком в грудь. — В твоей жизни есть я. И ты не избавишься от меня, даже если тебя казнят. Мы решили не медлить и кое-как отыскали выход из подземелья. Уже на лестнице наши осторожные шаги перешли в бег. Оказавшись на улице, я закрыла тяжелую дверь с глухим стуком. Бронн замер на мгновение и глубоко вдохнул морозный воздух; его грудь тяжело вздымалась с каждым жадным глотком свежести. Я зябко скрестила руки на груди, пытаясь согреться, но мой друг, казалось, совсем не чувствовал холода. Он завороженно смотрел в ночное небо, где звезды сверкали, точно драгоценные камни на черном бархате.Только сейчас я смогла как следует его разглядеть. Бронн был жестоко избит: над правой скулой налился огромный фиолетовый синяк, бровь была рассечена, а губы — нервно искусаны в кровь. Внутри меня вспыхнул гнев. Я знала, что за этим стоит мой отец. Только он мог отдать подобный приказ, даже не удосужившись разобраться в ситуации. Я взяла Бронна за руку и подбадривающе улыбнулась.— Тебе пора в постель, — прошептала я. Он молча кивнул, и мы направились к дверям, ведущим в жилое крыло замка.На всякий случай я проводила Бронна до самой спальни. Крепко обняв его на прощание и пожелав спокойной ночи, я побрела к своим покоям по темным переходам. Свечи в настенных канделябрах догорали, отбрасывая дрожащие тени на холодный камень. Внезапно по затылку пробежал холодок: мне показалось, что кто-то пристально наблюдает за мной из темноты. Я замерла и огляделась. Замок спал. Двери комнат были плотно закрыты, из-под них не пробивалось ни лучика света. Не обнаружив ничего подозрительного, я пожала плечами и вошла к себе.Сил не осталось даже на то, чтобы натянуть ночную рубашку. Сбросив одежду, я легла в одном белье и блаженно вытянулась на простынях. Перед тем как провалиться в сон, меня посетила лишь одна мысль: завтра отец устроит мне грандиозную головомойку. Но это будет только завтра.