Сентябрь

7 сентябряВчерашний вечер кончился мрачно. Мама с папой излили просто потоки слези слов насчет того, как они меня любят и как они обеспокоены моим поведениемпосле возвращения от бабушки. Их бесят мои волосы, им хочется, чтобы я ихубирала заколкой, как маленькая, и вообще, они говорили и говорили и ни разудаже не попытались услышать то, что хотела сказать им я. Вообще-то, когдаони только начали говорить, как они волнуются за меня, мне так захотелось вовсем признаться! Я хотела рассказать им все! Больше всего на свете мнехотелось почувствовать, что они меня понимают, но они все говорили иговорили, они просто не в состоянии ничего понять. Если бы только родителиумели слушать! Если б они только позволили нам говорить, вместо того чтобывечно, постоянно, беспрестанно бубнить и причитать, докапываться ипридираться и нукать, нукать, нукать! Они просто не слушают, не могут или нехотят, и нам, детям, остается только забиться в свой далекий, одинокий имрачный уголок и ни с кем не общаться. Хотя мне повезло, ведь у меня естьРоджер, если он, конечно, у меня и правда есть.9 сентябряНу вот, в довершение всего и еще одна радость. Роджер действительнособрался в свою военную школу, и домой он сможет вернуться только наРождество, да и то не точно. У него там учился отец и дед тоже, так что он,похоже, просто обязан туда ехать, а мне так нужно, чтобы он был здесь, а немаршировал в этой дурацкой школе! Между нами будет целый континент. Янаписала ему письмо на десяти страницах и сказала, что буду ждать его,несмотря на его "разрешение" в последнем письме, когда он написал, что ямогу развлекаться и встречаться с кем-нибудь. Как же развлечешься тут, вэтой дыре???10 сентябряМеня так огорчило письмо Роджера, что я пошла в тот бутик, где работаетКрис, посмотреть на одежду. У нее как раз начался перерыв, и мы пошли вближайшее кафе выпить колы, там я рассказала ей, как дерьмово себя чувствуюиз-за Роджера. Она сразу все поняла. Так здорово, когда снова есть кто-то, скем можно поговорить. Когда мы вернулись в магазин, она вручила мне что-топохожее на красный леденец и сказала, чтобы я шла домой, съела это ипослушала какую-нибудь качёвую музыку. Она сказала: "Это сердечко взбодриттебя не хуже, чем транквилизаторы тебя успокаивали". И знаешь, она оказаласьправа. Я употребляла слишком много снотворного и транквилизаторов. Не пойму,почему этот тупой доктор не дал мне чего-нибудь, от чего бы мне полегчало,вместо того чтобы прописывать то, от чего мне становилось только хуже. Весьдень я чувствовала себя отлично, я снова ожила. Вымыла голову и убрала всвоей комнате, погладила, сделала все, что мама велела сделать за два дня.Единственная проблема в том, что сейчас ночь, а я, похоже, не могувыключиться. Я бы написала Роджеру, но только что отправила ему громадноеписьмо, решит еще, что я спятила. Наверное, чтобы уснуть, придетсяпожертвовать таблеткой снотворного. Что ж, такова жизнь. Пока.12 сентябряМама с папой все время твердят мне о том, как я выгляжу. Они постоянноговорят, что знают, что я хорошая, милая девочка, но становлюсь похожа нахиппи, и они боятся, что из-за этого ко мне станут тянуться ненужные люди.Они настолько ультраконсервативны, что даже не понимают, что происходит. Мыс Крис много говорили о наших родителях и Устоях. Ее папа - директоркомпании, производящей завтраки, он много ездит, "часто с разнымиженщинами", как по секрету сказала мне Крис. А ее мама так занята клубами иобщественной жизнью, что город, наверное, рухнет, если она хоть один вечерпроведет вместе со своей дочерью. "Мама принадлежит к столпам общества вэтом городе, - сказала Крис. - Она поддерживает и помогает всем и вся -кроме меня и человека, которого я подвела".Крис не нужно работать, но она просто не может находиться в домематери. Я сказала, что чувствую примерно то же самое, и она обещала мнепомочь получить работу в магазине, где она работает. Здорово, да?13 сентябряBay! Я живу! У меня есть работа! Вчера Крис спросила своего босса, и онответил согласием. Здорово, да? Я буду работать с Крис вечером в четверг и впятницу и всю субботу, и я смогу купить все, что пожелает мое маленькоенепокорное сердце. Крис меня на год старше, и учится она в следующем классе,но она такая замечательная, и я люблю ее больше кого бы то ни было в своейжизни, даже больше Бет. Кажется, она немного знает о наркотиках, ведь онадавала мне пару раз эти сердечки, когда мне было совсем худо. Хочупоговорить с ней в ближайшее время об этих вещах.21 сентябряДорогой мой друг, мой Дневник, прости что забросила тебя, но я была такзанята - эта работа, да еще занятия в школе начались, и все такое. Тыпо-прежнему мой самый лучший, самый близкий друг, даже несмотря на то, чтомы отлично ладим с Крис. Мы не устаем друг от друга, и мы с ней две самыепопулярные девочки в школе. Я знаю, что выгляжу отлично, держусь на своихста трех фунтах, а когда устаю или проголодаюсь, просто глотаю "конфетку".Энергии, жизненных сил и одежды у нас с избытком. Волосы у меня -супер! Я мою их с майонезом, и они такие мягкие и так блестят, а это любомуподнимет настроение.Пока не встретила парня, который мне реально понравился бы, хотя,наверное, это нормально, ведь я жду Роджера.23 сентябряРодители точно решили довести меня до ручки. Чтобы держаться на уровнев школе, на работе, на свиданиях и успевать с домашней работой, приходитсяпринимать экстази, а потом дома снимаюсь транквилизаторами. Папа считает,что я порчу ему имидж как декана колледжа. Вчера он даже наорал на меня заужином за то, что я сказала "чувак". У него есть свои слова, чтобыподчеркнуть что-то в своей речи, и это нормально, но стоит мне сказать"чувак", и можно подумать, будто я совершила непростительный грех.Мы с Крис почти готовы свалить отсюда. У нее есть друг в Сан-Франциско,он может помочь нам с работой; думаю, с нашим опытом работы в бутике это нестанет такой уж проблемой.К тому же ее родители на грани развода. Они только и делают, чтоскандалят, когда встречаются, и она сыта этим по горло. Хотя, в общем, этоне мое дело.Роджер говорит, что у него нет времени мне писать, грустная история.Как говорит Крис: "Мужская кровь остывает, если рядом нет кого-то, кто бы ееподогревал".26 сентябряВчера был вечер так вечер, приятель! Наконец-то я попробовала травку,это оказалось лучше, чем я ожидала! Вчера после работы Крис свела меня сосвоим другом, который учится в колледже и знает о моих кислотных трипах и т.д., он хотел, чтоб я попробовала хэш.Он сказал, чтобы я не ждала ничего похожего на алкогольное опьянение, ая ответила, что никогда не пила ничего крепче шампанского на днях рожденья иостатков коктейлей после вечеринок. Мы все посмеялись над этим, и Тед,приятель Крис, сказал, что многие ребята никогда не пробовали алкогольпросто потому, что травку достать легче, чем выпивку. Тед сказал, что когдаон только начал экспериментировать, то обнаружил, что может стащить уродителей кучу денег, и они этого даже не заметят, но стоило отпить глотокиз одной из многочисленных бутылок с алкоголем, как оказалось, что они доунции измеряют количество их содержимого.Затем Ричи научил меня курить. Я же никогда не курила даже сигарет! Онпрочел мне маленькую вводную лекцию - типа, мне стоит прислушаться к разныммелочам, которые будут звучать не как обычно, и просто расслабиться. Сначалая затянулась слишком глубоко и чуть не задохнулась от кашля, Ричи велел мнезатягиваться с приоткрытым ртом так, чтобы дым смешивался с максимальновозможным количеством воздуха. Но это тоже не слишком-то помогло, тогда Тедсдался и достал кальян. Это было забавно и экзотично, но сначала у меняникак не получалось накуриться, я чувствовала себя обманутой, потому что всеостальные были уже явно под кайфом. Но наконец-то сработало, как раз когда яподумала, что меня, наверное, никогда не зацепит, я вдруг почувствовала себясчастливой и свободной, как яркая канарейка, щебечущая в открытом,бесконечном небе. И я так расслабилась! Я не расслаблялась так ни разу вжизни! Это было прекрасно. Позже Рич притащил из своей комнаты коврик изовечьей шкуры, и мы стали ходить по нему, у меня появилось совершеннонепередаваемое ощущение в ногах, тело окутала приятная истома, и я вдругуслышала странный, едва различимый звук трущихся друг о друга и о мои ногишелковистых волосков. В жизни не слышала ничего подобного; помню, я отчаяннопыталась описать индивидуальные особенности каждого волоска, все они имелисвой собственный неповторимый тон. Но, конечно, у меня ничего не вышло, этобыло слишком совершенно.Потом я взяла горсть соленого арахиса и обнаружила, что прежде никогданичего такого соленого не пробовала. Это напомнило мне,- как я купалась вБольшом Соленом озере, когда была маленькой. Только орешки были еще солонее!Мои печень и селезенка, другие внутренние органы были буквально изъеденысолью. Мне жутко захотелось свежих персиков или земляники, чтобы их сладостьи аромат захватили меня полностью. Это было круто, меня охватил дикий смех.Мне безумно нравилось, что я стала совсем другой. Все во всей вселенной,кроме меня, были сумасшедшими, а я оказалась единственной, кто был в здравомуме. Я вспомнила фразу, которую когда-то прочла, что тысяча лет счеловеком - это как один день с Господом; теперь я поняла это. Времяизменилось, моя жизнь растянулась на тысячи жизней многих людей впространстве нескольких часов.Позже нам всем очень захотелось пить и съесть чего-нибудь сладкого. Мыпошли за мороженым и по пути шутили по поводу невероятной высоты крыш истранной формы луны, которая постоянно меняла свои очертания и цвет. Неуверена, что нас всех зацепило так, как они мы об этом говорили, но это былозабавно. В кафе мы смеялись и болтали - как будто весь мир со всеми своимитайнами принадлежал нам одним. Когда Ричи около полуночи проводил менядомой, оказалось, что мои родители не спят, им очень понравился вежливый,аккуратный молодой человек. Они даже ничего не сказали по поводу того,сколько было времени! Представляешь?P. S. Ричи дал мне несколько косяков, чтобы я могла покурить, когдабуду одна и мне захочется оказаться в небесах. Здорово, здорово, здорово!