4) Глава 3. Так и есть

Риннель.

Я очнулась в незнакомой мне комнате. Немного осмотревшись, заметила небольшие детали в стиле землян: грубые деревянные стены, глиняные кружки на столе, шкуру какого-то животного, брошенную на пол вместо ковра. Значит, я нахожусь в одной из их деревень.

Стоп. Я очнулась?

Память потихоньку начала возвращаться, а голова ужасно раскалываться. Я вспомнила, как смотрела на свой простреленный живот и падала, теряя сознание. Я вспомнила, как умирала. Разве я могла выжить?

Сердце забилось быстрее, когда в голове всплыли обрывки того дня: холодная земля под щекой, чей-то крик — мой ли? — и темнота, которая накрыла меня с головой. Я провела рукой по животу — под повязкой чувствовалась тупая, ноющая боль. Жива. Непонятно как, но жива.

Я испугалась от приближающихся шагов и попыталась встать, но сразу же легла обратно, почувствовав боль в животе. Откинув одеяло, я заметила перевязанную рану. Она не болела так сильно, как тогда, но всё же было неприятно — каждый вдох отдавался глухим толчком в боку.

— Она очнулась. — крикнул мужчина в пустоту сзади.

Я испуганно оглядывала его. Одет в странную форму, не похожую ни на одну из тех, что я видела у землян. Какого хрена? Это явно был не землянин.

В комнату зашли ещё несколько незнакомых мне людей. Мои руки заковали в наручники, грубо поднимая с кровати. Я покорно слушалась, подавив стон боли, когда меня буквально заставили шагать вперёд. Уже ясно, что с этими людьми шутки плохи.

«С учетом того, что мне недавно пристрелили живот и, по идее, я умерла, я выглядела и шагала очень бодро». — эта мысль промелькнула где-то на границе сознания, горькая и ироничная.

— Оставьте нас. — произнесла женщина средних лет, поворачиваясь ко мне.

Её свободная военная форма не скрывала подтянутого телосложения и внушительных рук, способных задушить кого угодно голыми руками. Светлые волосы были убраны в хвост, а лицо выражало безразличие и холодный гнев, как я бы сказала. Она не была старой или некрасивой — наоборот. Женщина была красивой внешне, но это была жестокая, грубая красота.

Меня насильно привязали к железному стулу тугими верёвками. Хоть я и не высказывала своего недовольства, в голове то и дело всплывала картинка, где этот парень, завязывающий мне руки, оказывается без них.

Ко мне подошёл худощавый мужчина с неровно отросшей, неухоженной бородой. Он брезгливо поморщился, наверное собираясь плюнуть в меня, но всё же ударил по лицу кулаком. Голова дёрнулась в сторону, во рту появился привкус крови. Мне захотелось убить этого ублюдка.

— Хватит! — кинулся на него темнокожий, незнакомый мне парень. А впрочем, знакомых тут у меня вообще не было.

— Возьми отряд и поищи в лесу её друзей. — приказала женщина, после чего села напротив, глядя мне прямо в глаза. — Знакомство началось не очень удачно. Мы понятия не имели, что тут есть выжившие. Мы просто хотели вернуться домой.

Мой взгляд то и дело метался от её лица к рации, по которой докладывали о своих походах остальные солдаты. Я молилась, чтобы мои друзья не попали им в лапы.

— Никому не нужны новые смерти. Скажи то, что я хочу знать, и мы сможем прийти к соглашению. Как тебе план?

Продолжала женщина, но я не отвечала. Я молчала с самого прихода сюда и продолжу молчать.

— Может, она не знает английский? — предположил паренёк, который почти спас меня от нового удара того ублюдка. Он казался не таким жестоким, как все остальные.

— Она знает. Просто она хочет, чтобы мы спокойно говорили при ней, раскрывая то, что она может использовать против нас. — командирша ухмыльнулась, взглянув на свою рацию. — Когда патрули выходят на связь — она смотрит на рацию, отслеживает наше передвижение. Её беспокоит только это.

Я повернула голову вправо, продолжая молчать. Сердце колотилось где-то в горле, но я не подавала виду.

— Не хочешь отвечать — хорошо. Посмотрим, как ты запоёшь, когда мы найдём тех, кого ты так защищаешь. — пригрозила женщина, хищно улыбаясь.

Она встала со своего места, включая рацию:

— Планы изменились, дамы и господа. Пленных не брать. Стрелять на поражение.

Мои брови на секунду поползли вверх, но я сразу приняла старое выражение лица. Только кулаки сжались под верёвками.

Где-то там сейчас мои друзья спасают мир. Где-то там плачет Рейвен, думая, что я мертва. Где-то там, на этой земле, ходит Беллами, думая о чём-то, что мне неподвластно узнать. Я даже не хочу думать о том, что его больше нет.Это же Беллами. Он не может.

Всё остальное время до вечера я сидела, привязанная к стулу, и молчала. Они не найдут их. Всё будет в порядке.

Этот парень по имени Шо, как я услышала, принёс мне воду, сел на корточки и начал говорить шёпотом, будто нас кто-то подслушивал. Мы были одни в комнате.

— Ну же. Ничего не случится, если скажешь мне своё имя. — я рассматривала его, продолжая молчать.

Его чёрные волосы были аккуратно сострижены примерно под единичку. Смуглая кожа, немного худощавое лицо, но подкачанное телосложение делали его ещё привлекательнее. Он был красивым. Правда красивым, и не только внешне. Я это чувствовала.

— Что ж. Веришь или нет — это лучший разговор, который у меня был за последние сто лет.

Пилот усмехнулся, а я удивилась. Сто лет? Как они могут столько жить и не стареть? У меня появлялось всё больше вопросов. Это ведь нереально.

— Я был ангарником в церкви вроде этой, «Сагина». Два часа езды до Детройта. На своём Харлее я доезжал за один. — я не знала таких слов и не могла понять, о чём он, но, кажется, он жил на Земле до ядерной войны. — Боже, как я по нему скучаю. Сильнее, чем по большинству людей.

Он присел рядом, поднося к моему рту стакан с водой. Я сделала глоток, и прохладная жидкость скользнула по пересохшему горлу.

Я сдержала улыбку. Хотела бы я увидеть Землю до ядерной войны. Мир, в котором есть машины, асфальтированные дороги, магазины с разными вредностями. Телевизор, мягкий диван. Я никогда не видела этих вещей, но так часто перечитывала книгу, подаренную мне Уэллсом, что точно знала названия всех этих... штуковин.

— Риннель. — еле слышно проговорила я.

Я вдруг вспомнила Линкольна и то, как мы привязали его цепями к столбам. А он молчал, делая вид, что не понимает языка. Интересно, думают ли они все, что я мертва? Сожалеют ли?

Я вот сожалею. Я не успела сказать им столько важных слов, которые должна была. И вряд ли успею сказать.

— Моё имя — Риннель. — повторила я и, наверное, впервые за этот месяц искренне улыбнулась.

Шо улыбнулся мне в ответ, открыв рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент раздался голос в рации.

— Харрис, вижу движение справа. Здесь больше одного человека. — я начала громко дышать, не зная, кто там, но зная, что это мои люди. — Они движутся на север. Готов стрелять.

— Нет! Мы не желаем вам смерти, пожалуйста. — заговорила я, мотая головой.

— Заговорила. — усмехнулась женщина. — Не желаете нам смерти? У них есть оружие? Они придут за нами?

— Нет, нет. Это просто мои друзья. Они думают, что я мертва, и возможно пришли просто проверить. Прошу, не стреляйте! Я всё вам расскажу. Оставьте их.

Она задумчиво смотрела на рацию, а затем приказала всем отступать. Я облегчённо выдохнула — воздух вышел из лёгких с таким свистом, будто я не дышала всё это время.

Командирша снова села напротив, начав разговор:

— Итак, приступим. Расскажи мне про конец света.

Я усмехнулась, опустив голову.

— Какой именно?

Если новый конец света можно считать уже наступившим, то они имеют право знать.

Я начала рассказ, стараясь говорить лишь отдалённо, не рассказывая ничего, что они могли бы применить против нас. Я тянула время, правда не зная, для чего именно. Отсрочивала свою смерть? Ждала, пока меня спасут? Возможно.

Полковник Диёза, как её называли остальные, хотела что-то спросить, но я быстро взяла всё в свои руки, не закрывая рот и говоря о новом конце света.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— Ядерные электростанции, которые были разрушены ракетами, начали выделять радиацию. Уровень радиации поднимается. Уже через месяц Землю поглотит радиация, и мы все умрём. — пояснила я.

— Полковник, вижу машину, движется в нашем направлении. Внутри как минимум три человека, вооружены. Они направляются к нам. — я удивлённо уставилась на Диёзу, но та уже разочарованно качала головой, очевидно не веря, что я не знала об этом.

— Они не пришли убивать вас! Они должны знать, что вас слишком много. Возможно, мои люди хотят просто поговорить! — пыталась оправдаться я.

— Я говорила, что будет, если солжёшь? — женщина пнула стул подо мной, отчего я упала лицом в пол, больно ударившись костью носа.

Кровь хлынула из носа, смешиваясь с пылью на полу.

— Выведите её на улицу. Харрис, возьми ошейник.

— Думал, ты никогда не попросишь. — тот мерзкий мужчина, который ударил меня, потянул меня на себя, грубо поднимая с пола.

— Полковник, она сотрудничает! — подбежал к командирше Шо, очевидно пытаясь меня спасти.

— Поэтому она выживет. А её друзья — нет.

Я хотела что-то ответить, но мне на шею нацепили металлический ошейник, на который я отвлеклась. И не успела я послать их всех нахрен, как сработала эта штуковина. Меня начало трясти от боли от электротока, который шёл через металл. Это было ужасно неприятно!

— Пошевеливайся! — крикнул ублюдок, толкая меня.

Я покатилась по ступенькам из этого домика, падая на землю. Острые края ступеней впивались в спину, но я даже не почувствовала — ошейник бил током снова и снова.

Я попыталась встать и снять ошейник, но этот кретин снова нажал на кнопку. Разряд прошёлся сначала по рукам, которые я держала на ошейнике. Затем я обессиленно упала, чувствуя адскую боль в животе от раны.

— Прошу! Я не лгала вам. — обессилено шептала я.

Фары ослепили глаза. Это был рев... мотора? Машина остановилась в паре метров отсюда. Из-за темноты и света фар я не видела, кто вышел из неё, хлопнув дверью. Голова опустилась к земле, и я еле могла стоять на четвереньках, так как всё тело адски болело.

— Стойте! Стрелять по команде. — вооружённые направили пистолет на человека, чьи шаги я слышала.

Я коснулась живота, чувствуя тепло на своих пальцах, а затем полностью свалилась на землю, не в силах больше придерживаться руками. Казалось, я задыхаюсь от собственной крови, не в силах вдохнуть через окровавленный нос.

— Я обезоружен! Хочу поговорить.

Наверное, ток слишком сильно ударил мне в голову. Или же я умирала от кровотечения, потому что я услышала его голос. Потому что, когда подняла голову, увидела его лицо.

То самое лицо, что снилось мне в самых страшных кошмарах и самых откровенных снах.

— Риннель? — сердце замерло.

Беллами удивлённо уставился на меня, делая шаг вперёд, но голос Диёзы его остановил.

— Назови хоть одну причину не убивать тебя прямо сейчас.

— А если я назову двести восемьдесят три? Столько ваших людей умрёт, если мы с вами не придём к соглашению. — что он задумал? Я хотела покачать головой, чтобы он не глупил, но знала, что он всё равно это сделает. Сделает ради меня. — Отпустите её, и никто не пострадает.

Он подал сигнал рукой, и машина стала отъезжать назад. Я попыталась поднять голову выше, потому что никак не могла разглядеть его лицо, но свет фар слепил в глаза, а потеря крови слишком сильно била в мозг.

— В машине мои люди связаны по рации с тем, кто имеет доступ ко всем вашим системам. Если вы пристрелите её, то будьте уверены, мы с удовольствием прикончим ваших людей. — продолжил Беллами, не отрывая от меня взгляда.

Он выглядел удивлённым, увидев меня, а значит, знает, что я мертва. Точнее, думал.

Диёза зашагала вокруг меня, насмешливо рассматривая.

— Двести восемьдесят три жизни за одну. Должно быть, она тебе очень дорога. — усмехнулась блондинка.

Я снова из последних сил подняла голову, смотря на парня. Беллами уже не смотрел на меня в ответ, сосредоточив своё внимание на полковнике.

— Так и есть.

Я выдавила из себя улыбку, смотря на его серьёзное лицо. Эти два слова теплом разлились по моему организму, притупляя всю боль, что я ощутила.

Так и есть.

---

Я проснулась от звука открывающейся двери. На Ковчеге они издавали такой же — металлический, глухой, — отчего я невольно сжалась. Я бы очень хотела вернуться в космос и забыть обо всём, но не могла.

Я могла лишь повернуть голову на дверь и смотреть на стоящего как вкопанный Беллами.

Я не успела разглядеть его, как стрелок уже быстро подошёл ко мне и, не спрашивая разрешения, впился своими губами в мои.

Я забыла, каково это — чувствовать его вкус на своих губах. Забыла, как чертовски приятно он пахнет и какая накалённая у него температура тела. И я не прочь обжечься.

— Ведьма... — прошептал Беллами мне в губы, не прерывая поцелуй.

Он целовал жадно, требовательно, но не грубо, боясь сделать мне больно. Но пусть я истеку кровью прямо здесь, если это будет означать, что он никогда не остановится.

Я нехотя отстранилась, желая рассмотреть его, и ужаснулась. Паника наросла у меня в груди, когда я заметила его жутко побитое лицо, многочисленные шрамы на мускулистых руках, неприкрытых рукавами куртки. Беллами выглядел так, словно его переехала чёртова машина, да и не один раз.

— Беллами, какого...

Его руки аккуратно сомкнулись на моей талии, прижимая к себе крепче. Он водил рукой по моей спине, шепча что-то нежное, чтобы я успокоилась.

Мы не виделись так долго, будто прошла сотня лет. Это был мой родной Беллами, который пришёл на вражескую территорию, чтобы меня спасти. Мой Беллами, который вернулся за мной, несмотря на все риски. Я вытирала слёзы, обнимая его, словно он сейчас снова уйдёт и уже никогда не вернётся.

— Я думал, ты погибла. Думал, что потерял тебя. — начал брюнет, но я приложила кончики пальцев к его губам.

— Тебе Рейвен сказала? — в ответ кивок. — Я сама не знаю, каким чудом здесь оказалась, да ещё и живая.

— Я думал, что спятил, когда увидел тебя там, на земле. — он опустил голову, горько усмехаясь.

— Честно говоря, я тоже. — мы вместе улыбнулись.

Мне было больно смеяться от раны в животе, но я это делала, чтобы послушать, как смеётся он.

— Но как? Четыре месяца, Белл...

— Тш-ш-ш. — он гладил меня по голове, снова успокаивая. — Каждую секунду эти четыре месяца я хотел увидеть тебя.

Я сглотнула, зная, что нам ещё предстоит серьёзный разговор. Все порезы на его теле не были случайностью или забавой. Всё гораздо сложнее, и я дождусь этого разговора, чтобы забрать хоть частицу его боли.

---

Спустя время Беллами связался по рации с остальными. Связь не была защищена, но люди с корабля всё слышали. Поэтому Беллами повторил свои правила нашего соглашения в трубку, дал пару указаний ребятам и передал мне рацию, намекнув на меня.

— Я так рада вас слышать. — в ответ — молчание.

— Риннель? — послышался неуверенный голос Рейвен.

Я зарыдала ещё сильнее, чем прежде, кивая головой, хотя она не могла этого увидеть. Слёзы текли по щекам, и я даже не пыталась их вытирать.

— Боже, а они ещё говорят, что это я живучий таракан.

Мы все засмеялись со слов Мерфи. Никогда бы не подумала, что буду рада его слышать. Я подняла голову на Беллами, смахивая слёзы счастья и продолжая улыбаться.

— Рейвен? — я дождалась негромкого мычания, оповещающего о том, что брюнетка меня слышит. — Будьте осторожны, хорошо?

После её ответа Беллами выключил рацию, поднимая меня с места. По ощущениям и звукам я поняла, что корабль взлетел.

— Беллами? Куда мы летим?

— Ближе к Аркадии. Мы заключили с этими космонавтами сделку. Кейн уже в лагере, переговорит с ними, и уже решим, как нам спасаться от радиации.

— Многим уже нехорошо. Не думаю, что они согласятся взять в космос больше тысячи людей. — я игралась с пальцами на руках, нервничая. — Ведь сюда и не поместится больше тысячи.

— Я спрошу, на сколько человек этот корабль. Но думаю, у него нет определённого счёта.

Я кивнула, и он снова сел рядом, приобнимая. Беллами опустил подбородок мне на голову, нежно переплетая наши пальцы. Я нырнула ему под мышку, поджав ноги, и сидела так весь полёт.

Мы никогда не говорили о наших странных отношениях, но все вокруг об этом знали или, по крайней мере, догадывались. Я не знала, что сказать, да и нужно ли говорить? Весь этот год на Земле мы только и делали, что пытались выжить и спасти своих людей. Сейчас мы делаем то же самое, но разве это значит, что здесь нет места для любви?

Лекса говорила, что любовь делает нас слабыми. Но считала ли она любовь к своему народу этой самой слабостью? А желание защитить своих людей, близких? Мы живы только благодаря любви. И я верю в любовь, потому что знаю, как умею любить.

Любить его.

________________________________

Мне так нравится сцена, где Беллами готов убить 289 человек за Кларк, что я припихнула ее сюда🥹🥹