29

   ЮРИ

Бан Чан останавливается перед той самой дверью, куда занесли Сори.

— Погодите, объясню. Девушка чуть не ушла за грань, и, если бы не Джиу...

— Мой брат что, заделался целителем? - перебивает Минхо.

Чан смотрит на него с укором. И я тоже думаю о том, что, когда чья-то жизнь держится на волоске, не должно быть места старым разборкам.

— Он принял на себя часть Хаоса, который был у неё внутри, - говорит Чан, - и часть боли забрал. Но теперь у меня двое заражённых, и сил на двоих не хватает. И выбрать одного нельзя. Умрёт один, и Хаос моментально сожрёт второго.

Меня охватывает чувство отчаяния, но я держусь за здравую мысль: если Чан меня позвал, значит, я способна помочь. А для этого надо изгнать даже мельчайшие отголоски сомнений. Игнорирую тремор. Соберись, Юри! Разбор полётов потом.

— Что я должна сделать? - нетерпеливо спрашиваю я.

Чан смотрит на меня с легким сомнением, и я отгоняю мысль, что он до конца не уверен, будет ли от меня польза. Плевать на его уверенность. Если шанс есть, мы его не упустим.

Кое-кто тоже заметил колебания ректора.

— Это опасно для Юри? - рука Минхо обвивает мою талию.

Чувствую его желание не пустить, оградить от любой опасности. Приятно, но не время сейчас.

— Для нее вряд ли, - отвечает Чан. — Но у неё нет опыта. Я сам буду направлять её огонь, но ей нужно сконцентрироваться и захотеть отдать силу.

— Я хочу.

Слышу за спиной тихий рык Минхо. Чан кивает и открывает створку двери, а князь, пользуясь случаем, что ректор отвернулся, наклоняется к моему уху и тихо спрашивает:

— Я когда-нибудь услышу от тебя эти слова в спальне?

Вот гад, даже сейчас он всё о том же. Но негодовать не получается, внизу живота в ответ начинает скручиваться знакомая пружина. Как же невовремя он отвлекает мое внимание.

— Хо, - я решительно поворачиваюсь к нему, и говорю те слова, которые он вряд ли ожидает услышать, — потерпи, я скажу, но сейчас мне нужно собрать все силы...

В его голубых глазах больше нет льда, а вместо привычного вожделения человеческое тепло.

Минхо наклоняется ко мне и легко касается губами лба.

— Иди, я буду рядом.

Чан запускает нас внутрь. Огромная комната, похожая на аудиторию для практических занятий. Вдоль стен много небольших столиков с расставленными на них колбами, разложенными пучками трав и множеством предметов непонятного назначения. Но я лишь походя скользнула по всему этому взглядом. Моё внимание сразу же сосредоточилось на большом столе в центре комнаты. На нём со скрещёнными ногами сидит брат Минхо, прижимая к груди Сори.Она по-прежнему без сознания, а он смотрит прямо перед собой стеклянными глазами и раскачивается, словно баюкая её.

У меня мороз по коже от его пустого взгляда.Джиу нас не видит, он где-то глубоко внутри себя. Но когда мы приближаемся, он неожиданно моргает, заставляя меня вздрогнуть, и его лицо приобретает насмешливое выражение:

— Уж простите, что мешаю, но у меня тут чистый Хаос, - он показывает руку, обернутую синими всполохами, будто перчаткой. — и держать его вечно я не могу при всём своём желании.

— Заткнись, Джиу, - сквозь стиснутые зубы говорит Чан. — Просто помолчи несколько минут, если твоя истинная тебе хоть немного дорога. Спасение в руках леди Юри, а ты её пугаешь.

Брат Минхо переводит на меня взгляд своих льдисто-голубых глаз. В них сомнение, и я вижу, что он сдерживается, чтобы не сказать ещё что-нибудь.

Но я уже взяла себя в руки и отвечаю прямым взглядом, добавив в него чуточку иронии.Бровь Джиу удивлённо изгибается. Привык к повиновению? М-да, похоже, в этом все братья одинаковы: властность и самовлюблённость - фамильные черты.

Но колебания Джиу недолги, чувствуется, что ему действительно нелегко. Он кивает и снова уходит в себя.

— Леди Юри, вы готовы? - спрашивает Чан.

Сглатываю комок и киваю.

— Я должен снять браслет, чтобы освободить вашу стихию.

Протягиваю ему правую руку, слышу щелчок и чувствую, как в области сердца появляется крохотный огонёк. Он неуверенно разрастается, постепенно набирая силу и заполняя изнутри все тело.

Момент неустойчивого равновесия: мы с переполнившей меня мощью изучаем друг друга. Отчётливо понимаю, что если она сейчас рванёт, то мой мир изменится навсегда. У второй части меня есть не только сила, но и воля, воля к свободе, безграничной, как небо, в котором можно парить над горами.

Выбирай, Юри, никто никогда не посмеет тобой управлять: ни люди, ни драконы. Свобода и власть. Ты можешь стать королевой этого мира, только прими свою мощь, подчинись ей.

«Прикольно, - язвительно комментирует разум. — Подчинись, если хочешь стать свободной?»

Он помогает мне прийти в себя. У меня чёткое осознание: если я уступлю, в Айсгарде появится  Огненная драконица, дикая, необузданная. Но настоящей меня уже больше никогда не будет. От человеческой части Юри ничего не останется. Даже если догонят и укротят, это буду не я. Огненная зверюга станет главной в нашем союзе.

— Держи, не отпускай, - голос Чана звучит гулко, его горячая ладонь ложится между моими лопатками.

Он начинает что-то говорить речитативом на незнакомом языке, как тогда при первом обороте Минхо, но я передёргиваю плечами:

— Уберите, я должна сама.

«Когда есть сила приказывать, повиновение следует».

Что-то в моём голосе заставляет Чана убрать руку и замолчать.

Я смотрю в глаза своего отражения, в них вертикальный зрачок, а вместо белка сполохи пламени. И ещё в них тонна знакомого упрямства, с которым я с детства училась сражаться. Не победишь себя - ничего не добьёшься.

«Свобода - это возможность выбора, - направляю я чётко сформулированную мысль. — Если я послушаюсь тебя, то у нас останется только полёт и больше ничего. И то ненадолго. Наш истинный догонит нас и подчинит».

«Разве это плохо подчиниться своему сильному истинному?» - мурлычет драконица.

«Хорошо, - улыбаюсь я. — Но не ты ли говорила о свободе? Кем ты хочешь стать? Рабыней или парой?»

Возмущённое фырканье: «А чего ты хочешь?Власти надо мной? Ты столько лет была главной».

«Я не знала о тебе. И я очень рада, что ты появилась в моей жизни, - искренне говорю я.— И я не хочу власти, я хочу, чтобы мы с тобой вместе создавали нашу судьбу».

«Вместе? А летать?»

«И летать, но чуть позже».

Тяжёлый вздох:

«А что сейчас?»

«Давай изгоним Хаос из наших друзей. Это очень сложно. Мы ещё не умеем управлять нашим огнём».

«Вот ещё, - обиженно заявляет отражение. -Бери и управляй, что тут сложного. Позовёшь, когда летать надо будет».

Отражение исчезает, а огненная сила, переполняющая меня, остаётся.Поворачиваюсь к Чану:

— Говорите, что делать. Я готова.