29

      Прошло почти две недели со дня рождения Брайса. Я по прежнему ночую в маленьком отеле на пол пути к городу от нашего дома. Первые дни было совсем тяжело. Я старалась не обращать внимание на разрывающийся телефон, но не могла игнорировать столько негатива. Абсолютно все знали о произошедшем. Знакомые, фанаты, да и просто люди с улицы, которые даже не знали меня как личность. СМИ раздули информацию как нельзя лучше.       В первые дни мне сыпались угрозы от Кейт, за которые просил прощение в своих сообщениях Джей. Все же остальные смс были полны оскорблений, унижений и так далее. Даже постояльцы и сотрудники отеля смотрели на меня косо, поэтому я купила в ближайшем магазине черный спортивный костюм с большим капюшоном, темные очки и все самое необходимое для проживания. Прошла неделя и после массового слива информации, мир немного успокоился. На самом деле нет. Я просто выключила телефон. Я пила. Много пила и спала, просто не зная, как сдвинуться с мертвой точки и существовать дальше. Я не получала никаких смс ни от Лила, ни от Брайса. Это наверное единственные люди, которые решили не высказывать своего мнения. Брайса в сети массово поддерживали и защищали, со словами: она тебя не достойна, найдешь лучше. Все поверили в эту фотку, сделаную год назад. Наверняка даже Джей не до конца понимал, что происходит, из-за вечно столпившихся журналистов у дома. Никто не давал никаких комментариев, но весь мир искал девочку по имени Дорис. У меня заканчивались деньги. Я платила много, чтобы меня просто не трогали. Днями сидела в четырех стенах, опустошая новые и новые бутылки алкоголя и слушая громкую музыку в наушниках.     Спустя неделю после того, как я отгородила себя от информации, с моим телом стало происходить нечто странное. Я перестала пить виски, потому что и без него тошнило каждый день. Появилась слабость, головокружение — и все это никак не было связано с выпивкой. А еще у меня задержка. Уже как семь дней. С трясущимися руками купила в аптеке тест и вернулась в отель.     Две полоски...     Я просто час просидела в туалете, смотря на розовые пометки. Но я не крушила, не психовала. У меня просто не было на это сил. Я была опустошена морально и физически. У меня даже не работал мозг, чтобы что-то предпринять. Просто улеглась на кровать, положив руки на живот и закрыла глаза. На следующий день, когда на карте оставалось чуть больше 100$, пришло поступление от Лила. Любой бы человек на моем месте обрадовался, стал бы благодарить небеса за предоставленный подарок, а я не раздумывая позвонила в клинику. Еще через два дня у меня была назначена операция на час дня. Выглядела я к тому времени так, будто меня переехал Камаз. В клинике сказали, что с учётом огромного количества алкоголя, который присутствовал во мне все эти две недели, очень опасно прерывать беременность, но я помотала головой и приложила телефон для оплаты. Я ходила весь оставшийся день по глухим улочкам, положив две руки на живот, пока набравшись сил, не заказала такси и оказалась прямо перед квартирой Лила. Он долго не открывал, но это скорее из-за того, что сейчас 2 часа ночи. — Дорис? — сонно удивился он, всматриваясь в мое помятое лицо, на которое до сих пор был накинут черный капюшон. — Я понимаю, что ты меня никогда не простишь, но я прошу прощение за то, что втянула тебя во все это, что вообще появилась в твоей жизни и... Но я прервалась, так как он набросился на меня, чуть не сбив с ног и очень крепко обнял. — Эм... — Я думал тебя уже нет... скажи пожалуйста, что ты не призрак, умоляю. Дорис, скажи что нибудь! Он плакал. Тяжело дышал, а слезы скатывались по щекам, но он не выпускал меня из объятий. — Я здесь, но... — Все. Теперь молчи! Мы еще постояли так минут пять, пока он окончательно не успокоился и взяв меня за руку, завел в квартиру. Посадил на кухне, поставив на стол кружку горячего чая. — Где ты была? Я не мог до тебя дозвониться! Телефон отключен. Пишет, что такого номера не существует. Я послал тебе деньги с сообщением, но видимо и они не дошли. — Пришли, но я не читала. Спасибо, — медленно пила чай, опустив глаза в пол. — Где ты была? На тебе лица нет. — Лил, прости, но твоих денег больше нет. Мне они были очень нужны, — не выдержала и очередная слеза скатилась по щеке от одной мысли, что я сделала. — Я могу прислать еще, только не уходи, пожалуйста! — подняла заплаканные глаза, а он сжал мою ладонь. Потянувшись в карман, достала сложенную по полам бумажку и протянула ему. — Это что? — Лил... я сделала аборт. Он застыл. Казалось, на мгновение сердце перестало биться, а рука, которой он сжимал мою ладонь, в миг похолодела. Я не смогла поднять на него глаза. Продолжала сидеть с накинутым капюшоном и смотреть на кружку. — Ты беременна? От меня? — хриплым голосом спросил он, откладывая листок и хватая вторую руку. — Была. Таблетка не сработала, прости... — слезы полились рекой, а он без слов подошел ко мне и усадив на колени, снова обнял. — Прости... — продолжала шептать, пока он медленно гладил меня по голове трясущейся ладонью. Я все же решилась посмотреть в его кристально голубые глаза. На лице было все написано и от этого мне стало еще больнее. Нож в сердце. Да что там нож, уже места нет куда их втыкать. Его рука медленно сползла вниз и остановилась на животе. Я опустила взгляд и чтобы снова не заплакать, сильно прикусила губу и закрыла глаза. — Я не могла поступить по другому... — Не плачь, хватит плакать! — стал вытирать мокрые щеки. — Брайс не выходил на связь? — резко сменив тему, спросила я. Лил тяжело выдохнул, оставив ладонь на животе. — Он уехал из Хосе. — Навсегда? — Не знаю, но здесь ему сейчас не место. Я не говорю уже о том, какого Джею. — Он поверил? — с грустью продолжала спрашивать я. — Не знаю. Он особо не разговаривает, но постоянно спрашивает о тебе. Думает, что я первый, к кому ты придешь. — Не говори ему, прошу. Пока что... Он на мгновение затих, затем ответил: — Хорошо, — и снова опустил глаза на живот. — Там больше никого нет? — Лил... — Все, ладно, не плачь. Выпей еще чаю, — он подал мне кружку, прижимая головой к себе. — Тупо задавать вопрос, которым я задаюсь каждый день. — Что делать? — От Джея никаких новостей? Меня там Кейт хорошенько избила на дне рождении. — Вижу, — он провел больши пальцем по губе, где до сих пор оставался маленький шрам. — Он написал в Твиттере о том, что это было до того, как все познакомились, но так как люди на стороне Брайса, ему никто не верит. Я пытался звонить, но он не берет трубку. Это все, что я знаю. Тоже 24/7 дома. — Клип вышел? — щелкнуло внезапно у меня в голове. — Что еще тебе? Мороженое с креветками? — улыбнулся Лил, включая на телефоне Ютуб. Первое, что бросилось в глаза — это цифры. 10 млн просмотров за пять дней, а лайки и дизлайки сравнялись напополам. 345 тыс. против 311 тыс. Я тут же пролистала вниз к комментариям:"Уберите из клипа Дорис!""Шлюха!""Так противно видеть их поцелуй и возвращаться в реальность...""Брайс, мы с тобой!""Уберите ее из этой прекрасной троицы!" — Давай ты не будешь все читать, а посмотришь клип. Хорошо? — он быстро пролистал наверх и перевернул телефон горизонтально. — Я на самом деле не одобряю то, как поступил Дерек, но он бы потерял много денег с продюсером, который назначил дату анонса. Он все это объяснил тоже в Твиттере, наставляя людей не втаскивать его в этот конфликт. Как говорится, моя хата с краю? Ладно, смотри, — и нажал плей. Из динамика полилась мелодия песни "Огонь", а на экране появилась небольшая заставка с костром, которую мы снимали в первый день на берегу моря. Кадры быстро сменяли друг друга в отличном качестве. Ближе к концу, где была грандиозная комбинация, вставили нашу сцену на байке, а после дроби барабанов, замедленный поцелуй. Стиснув зубы досмотрела до конца и нажала на дизлайк. — Прикольно. На экране высветилось имя Брайса. — Да? Лил включил на громкую и положил телефон на стол. — Где продают алкоголь после 11? — прозвучал его спокойный голос. — Бро, харе бухать! — Чтобы ты понимал, во мне ни груму спиртного за последние две недели, за исключением дня рождения. А ты чего не спишь? Мы переглянулись. — Соседка разбудила. — Понятно. Элис просит мартини, а ты же знаешь, что ей нельзя. Где я ей его сейчас возьму в три часа ночи? — Эм, не знаю, — Лил внимательно следил за моей реакцией, видимо пожалев, что переключил звонок на громкую связь. — Ты что, на улице? — Да. Какие новости на сегодня? — Тихо. Ничего. — Вот только давай ты не будешь мне снова заливать про то, что Дорис умерла, хорошо? — я вытаращила глаза и уставилась на Лила. — Она сильная девочка, выкарабкается. — Угу, — Лил уже старался не смотреть на меня, прожигая взглядом телефон. — Ты не звонил ей? — Бро, мы уже говорил. Я не хочу с тобой это обсуждать, ок? Повисла неловкая пауза. — Ладно, давай, а то она сейчас снова мне мозги вынесет, где я так долго шляюсь. Пока! Монотонные гудки. — Так. Дорис, спокойно! Отвечу на все твои вопросы, которые вижу ты уже хочешь выплеснуть на меня, — я лишь подняла брови. —Элис — двоюродная сестра Брайса, у которой он сейчас живет в Си... эм, неважно где. Она на седьмом месяце беременности, так что думаю сама понимаешь. — А зачем ты передо мной оправдываешься? Ты же сам слышал, он не хочет обсуждать меня с тобой, вот и ты не обсуждай его. А вот про смерть мне бы очень хотелось узнать. — Ну, я уже сказал, что думал тебя нет. Ты пропала, номер недоступен. — Я просто отключила симку. — Тебе я так понимаю никто не писал и не звонил? — Лил, можно я посплю? Сильная слабость... — Кончено, чего молчишь? Взяв меня на руки, отнес в спальню и усадив на кровать, хотел помочь раздеться, но я завалилась в одежде, зарывшись под одеялом. — Меня знобит. — Хорошо. Спи спокойно, — он нежно поцеловал в лоб. — Останься пожалуйста. Я две недели спала одна, в маленькой комнатке отеля, задыхаясь от слез. Он еще пару минут поседел передо мной на корточках, согревая руки, а потом выключил свет на кухне и лег рядом, слегка обнимая за талию. Но я прижалась к нему всем телом, наконец почувствовав долгожданное тепло и заботу.