Глава 39

Зачем Ньют порет такую чушь?

- О чем ты? - спросил Томас.

Ньют не ответил. Целясь в Томаса, он буравил друга жестоким взглядом, дрожал. Потом вдруг успокоился и, опустив оружие, посмотрел в пол.

- Я ничего не понимаю, Ньют, - тихо и настойчиво произнес Томас. - Зачем ты так с нами?

Ньют вновь обратил взор на Томаса - уже без прежней горечи во взгляде.

- Простите, ребята. Вам и правда лучше меня бросить. Мне с каждым часом все хуже и хуже. Вот-вот башню сорвет. Прошу вас, уходите.

Томас раскрыл было рот, желая возразить, но Ньют жестом заставил его молчать.

- Нет! Хватит болтовни. Просто... уйдите, прошу. Умоляю. Как никогда и никого прошу: выполните последнюю просьбу. Я встретил здесь компанию: парни, похожие на меня, хотят сегодня нагрянуть в Денвер. Я с ними.

Томас едва не выкрикнул: для чего шизам в Денвер?!

- Я и не жду, что вы поймете, но с вами мне больше не по пути. И так хреново, а будет еще хуже, если вы станете смотреть на меня умирающего. Или, не дай Бог, пораню кого-то. Так что давайте прощаться. Валите отсюда и не поминайте лихом.

- Так нельзя, - ответил Минхо.

- Да чтоб тебя! - вскричал Ньют. - Ты не представляешь, чего мне стоит держать себя в руках! Я все сказал, проваливайте! Чего вам не ясно? Валите!!!

Томаса ткнули в плечо, и он развернулся - позади стояли несколько шизов. Тот, который ткнул его - патлатый, - был высок, широк в плечах. Вот он упер Томасу палец в грудь и произнес:

- Наш новый друг просил вас уйти. - Шиз облизнул губы.

- Не лезь не в свое дело, - огрызнулся Томас. Плевать на опасность. Сердце полнилось горем. - Прежде всего он НАШ друг.

Шиз пригладил сальные патлы.

- Он теперь один из нас. Значит, дело и наше тоже. Давайте оставьте его... в покое.

Минхо заговорил, опередив Томаса:

- Ты, шизоид, от болезни слухом повредился? Дело касается только нас и Ньюта. Сам вали давай.

Патлатый нахмурился и показал Минхо длинный осколок стекла. Из-под пальцев у шиза капала кровь.

- Наконец-то ты разозлился. А то мне скучно было.

Он полоснул осколком по воздуху, метя Томасу в лицо: тот присел и руками попытался отвести удар, - и в этот момент Бренда выбила осколок у шиза из руки. Минхо кинулся на обидчика и повалил его. Вместе они рухнули на костлявую женщину, и та завопила: «Убийцы! Убийцы!» Миг спустя по полу каталось уже три тела.

- Хватит! - крикнул Ньют. - Хватит!

Томас сидел, выжидая удобного момента, чтобы броситься на помощь Минхо. Ньют прицелился в кучу-малу. Глаза его горели яростью.

- Прекратите, или я стреляю! Насрать, в кого попаду!

Патлатый первым поднялся на ноги: для порядка пнул костлявую по ребрам, и та завопила, - вторым встал исцарапанный Минхо.

В воздухе загудело, запахло озоном - Ньют пальнул в патлатого. Тот закричал и рухнул на пол, корчась и обливаясь слюной.

Вот как все обернулось. Ну и слава Богу. Хорошо еще, что Ньют не выстрелил в друзей.

- Я же говорил ему «хватит», - прошептал Ньют, а затем развернул оружие в сторону Минхо. Ствол дрожал. - Ребята, извините, пора вам сваливать.

Минхо поднял руки.

- Выстрелишь в меня? Пальнешь, дружище?

- Уходи, - сказал Ньют. - Я просил по-хорошему, теперь приказываю. Мне тяжело сдерживаться. Уходите.

- Ньют, пошли с нами...

- Уходите! - Ньют приблизился и поудобнее перехватил пушку. - Убирайтесь!

Ньюта нещадно трясло, глаза пылали безумием и злобой. Ньют потерян. Как жаль, невыносимо жаль...

- Идемте, - позвал Томас. Еще никогда он в собственном голосе не слышал столько печали. - Уходим.

Минхо с болью посмотрел в глаза Томасу.

- Ты шутишь...

Томас лишь мотнул головой.

Минхо ссутулился и опустил глаза.

- И куда катится мир?! - едва сумел он выговорить. Преисполненный горя, его голос прозвучал тихо-тихо.

- Мне жаль, - сказал Ньют и заплакал. - Я... буду стрелять, если вы сейчас же не уйдете. Быстрее!

Дольше Томас ждать не мог. Схватив Бренду за руку, а Минхо - за плечо, он быстрым шагом направился к выходу. Только бы Хорхе все понял и не отстал. Минхо не сопротивлялся, и Томас не смел взглянуть на него. Просто шел, переступая через шизов, к дверному проему, к Центральной зоне и толпам обезумевших больных.

Томас уходил, оставляя позади Ньюта. Друга, разум которого почти угас.