Глава 32

Удивлению Томаса не было предела. Оправившись немного, он вылез наружу. Коп-машина зависла в воздухе совсем рядом. Открылась боковая панель, и с экрана монитора на Томаса взглянул Дженсон.

Какое облегчение... Самого Крысуна на борту нет. Зато он через глазок камеры скорее всего видит Томаса.

- В чем дело? - спросил наконец Томас, все еще под впечатлением. На мертвеца он старался не смотреть. - Как вы меня нашли?

- Поверь, поиски потребовали немалых усилий и вдохновения, - как всегда пафосно сказал Дженсон. - Кстати, я только что спас тебя от охотника за головами. Не стоит благодарностей.

Томас хохотнул.

- Он от вас и ждал награды! Чего вы хотите?

- Буду откровенен, Томас. Единственная причина, по которой мы не явились за тобой в Денвер, - это астрономически возросший риск заражения. Я вынужден соблюдать осторожность. Настоятельно советую тебе вернуться в лабораторию и завершить тесты.

С какой стати?! Нашел дурака! Впрочем, кричать и спорить не следует. Труп патрульного - довольно красноречивая демонстрация силы, вести себя надо как минимум не вызывающе.

- Зачем мне возвращаться?

Сохраняя бесстрастное выражение, Дженсон ответил:

- Обработав данные, мы наконец выбрали Последнего Кандидата. Это ты, Томас. Ты нужен нам, от тебя зависит будущее.

«Черта с два!» Но этими словами от Дженсона не отделаешься, поэтому Томас запрокинул голову, притворившись, будто думает.

- Покумекать надо, - сказал он.

- Рассчитываю на тебя. - Выдержав паузу, Крысун добавил: - Не могу не сообщить одной детали. Главным образом потому, что она повлияет на твое решение. Заставит осознать важность нашей просьбы.

Томас облокотился на крышу белой машины. Он вымотался - и физически, и душевно.

- Ну что там у тебя?

Дженсон поморщился, отчего еще больше напомнил крысу. Таким людям в радость сообщать дурные известия.

- Дело касается твоего друга Ньюта. Боюсь, ему грозит чудовищная опасность.

- Опасность? - Предчувствуя недоброе, Томас ощутил, как сводит желудок.

- Ты ведь в курсе, что он болен Вспышкой, и даже видел первые ее проявления?

Томас кивнул и вспомнил вдруг о записке в конверте.

- Да.

- Что ж, организм Ньюта довольно вяло сопротивляется вирусу. Еще до побега у него случались приступы ярости и расстройство внимания. Очень скоро Ньют начнет терять рассудок.

Сердце будто стиснула невидимая рука. Ньют лишен иммунитета, и Томас принял этот факт, но думал, что пройдут недели - если не месяцы, - прежде чем болезнь проявится в полную силу. Впрочем, Дженсон дело говорит: стресс и нагрузки спровоцировали ухудшение. А ведь Ньют совсем один, за чертой города...

- Ты бы мог спасти его, - тихо произнес Дженсон.

- Балдеешь, да? Тебе нравится издеваться над нами.

Дженсон покачал головой.

- Я всего лишь выполняю свои обязанности, Томас. И найти лекарство мечтаю больше остальных. Ну разве что за исключением тебя. Ты просто не помнишь этого.

- Сгинь.

- Надеюсь, приглашение ты примешь. У тебя есть шанс совершить великий подвиг, Томас. Жаль, что мы с тобой такие разные. Не забывай: надо спешить. Время уходит.

- Покумекаю на досуге. - Томас заставил себя повторить эту фразу.

Соглашаться с Крысуном неохота, однако иным способом время не протянуть. Если выбесить Дженсона, участь Томаса ожидает незавидная. Достаточно вспомнить патрульного - расстреляют из пулемета, и вся недолга.

Крысун улыбнулся:

- О большем просить не смею. Надеюсь, вернешься.

Экран почернел, панель закрылась, и коп-машина улетела прочь. Томас смотрел, как она исчезает за углом. Когда же гул ее двигателей стих, Томас наконец взглянул на патрульного - и тут же отвернулся. Не хватало еще мертвецов рассматривать.

- Вон он!

Томас резко обернулся - к нему по тротуару бежал Минхо. Следом за ним Бренда и Хорхе. Еще никогда Томас так не радовался друзьям.

При виде мертвеца Минхо резко встал.

- Сра... кто его так? - Он обернулся к Томасу. - С тобой-то что было? Не задело? Это ты стрелял?

Томас ни с того ни с сего чуть не рассмеялся.

- Ага, я вынул из кармана автомат и изрешетил чувака.

Минхо явно не оценил сарказма. Он хотел уже что-то сказать, но Бренда его опередила:

- Кто стрелял?

Томас ткнул пальцем в небо.

- Прилетела коп-машина и принялась палить. Потом у нее в боку открылась панель с экраном, а на экране - Крысун. Пытался убедить меня вернуться к ПОРОКу.

- Чувак, - произнес Минхо, - ты же не...

- Да выслушай меня! - вскричал Томас. - Я бы и не подумал к ним возвращаться, но они так сильно нуждаются во мне. Это можно использовать. Беспокоиться надо о Ньюте. Идем к бергу, проведаем его. Дженсон сказал, что Ньют слишком быстро поддается Вспышке.

- Вот прямо так и сказал?

- Ну да. - Томас уже жалел, что наорал на Минхо. - Я ему верю. Ты же видел, как Ньют ведет себя в последнее время.

Минхо взглянул на друга глазами, полными боли. Верно, он ведь знает Ньюта на два года дольше, чем Томас, и привязался к нему сильнее.

- В общем, надо его проведать, - повторил Томас. - Помочь как-нибудь.

Минхо, кивнув, отвернулся, а Томас вдруг испытал сильное искушение прочесть записку Ньюта. Нет-нет, не время, момент не пришел.

- Уже поздно, - сказала Бренда. - Если днем власти кое-как справляются с ситуацией, то на ночь просто отгораживаются от внешнего мира. Ворота города запирают.

Только сейчас Томас заметил, что на улице темнеет. Небо приобрело оранжевый оттенок.

Хорхе, хранивший до того молчание, произнес:

- Следует приготовиться к проблемам посерьезнее. Что-то странное творится, muchachos.

- В каком смысле? - спросил Томас.

- Люди словно испарились с улиц. Попадаются одни подозрительные типы.

- Просто народ перепутался из-за инцидента в кофейне, - напомнила Бренда.

Хорхе пожал плечами:

- Не знаю, не знаю... У меня от этого города мороз по коже, hermana. Он словно живой и готовит нам мерзкий сюрприз.

По спине у Томаса пробежали мурашки. Мыслями он вернулся к Ньюту.

- Если поторопимся, успеем к закрытию ворот? Можно выбраться иным путем?

- Попытка не пытка, - ответила Бренда. - Хорошо бы такси поймать. Ворота на другом конце города.

- Тогда вперед.

Они побежали вниз по улице. Заметив мрачное выражение на лице Минхо, Томас от души понадеялся, что друг не психанет в самый неподходящий момент.