Капля 5. Люди Веры

Некромантов в Средних Землях не любили. На них охотились, отлавливали, убивали, казнили, пытали за любое подозрение в черной магии. И до недавнего времени я считала это правильным. Смертным не должна принадлежать такая власть — не каждый темный способен с ней справиться, а за каждым несправившимся тянется цепочка смертей и трагедий. Поэтому осознание произошедшего было для меня таким трудным, а забытье казалось спасением.

Сладковатый тошнотворный запах подкрался незаметно и проник прямо в горло. Следом послышался голос, вернее, множество голосов, сливающихся в низкий гортанный рокот.

— Дианар языком точил вострый нож,Разгребая золу черным когтем.Вплетала в копну своих редких волосТэра железные гвозди...

Песня все продолжалась, а я перевернулась на бок и прижалась щекой к чему-то холодному. В тот же миг жуткая боль прошила оба виска и разнесла вдребезги мое недолгое спокойствие с той легкостью, с какой камень пробивает осенний лед на реке. Воспоминания о событиях последнего дня обрушились на меня все тем же вездесущим камнем.

Я стала некромантом. Я сбежала из дома. Меня усыпили, и я попала в Верхние земли, где встретила моего духа-помощника, а он меня убил. Я стала некромантом! Мамочка, бред какой! Проклятье, как голова раскалывается...

— Хозяин, здесь девочка вроде проснулась.

Я заморгала, пытаясь разогнать туман перед глазами, и увидела склонившуюся надо мной черную фигуру в длинном черном балахоне. Рядом тут же возникла еще одна, чей балахон был ярко-алого цвета.

— Дайте же ей воды. Живо!

Мне тут же помогли сесть, а перед лицом возникла железная кружка. Я сделала несколько глотков. Холодная жидкость оказалась густой и никак не хотела проскальзывать в горло.Отдав кружку в чьи-то костлявые руки, я огляделась и обнаружила себя на полу маленькой квадратной комнатки.Царил полумрак, едва рассеиваемый светом дюжины свечей. Однако я все же разглядела посреди комнаты большой каменный стол, над которым, протягивая три пары когтистых лап к столешнице, нависало огромное существо.Я едва сдержала крик ужаса, но вовремя сообразила, что существо было лишь каменной статуей. Сглотнула ком в горле и облегчённо выдохнула. Рано, ой как рано, ведь в следующую секунду я все же закричала.

На столе лежал человек, по пояс укрытый белой простыней. Его кожа буд-то подсвечивалась изнутри и казалось желтовато-блестящей и сухой, как луковая шелуха. Мышцы под ней тоже совершенно высохли, на черепе гое-где сохранились пряди волос и теперь уныло свешивались со стола. Так вот откуда этот мерзкий запах. К горлу подступил комок, я отвернулась к стене и выпустила на нее всё съеденное за ужином. Ненадолго воцарилась тишина, но затем ее нарушил грудной голос:

— Магия не имеет границ! — человек в красном склонил передо мной голову, увенчанную капюшоном. Я ответила озадаченным взглядом и только сейчас заметила стоящих у стены людей в одинаковых черных балахонах, капюшоны их были низко опущены и на ключице закреплены медными фибулами. Их разглядеть я не смогла, но фибулу «красного» украшал искусно выкованный пятилапый паук.

— Добро пожаловать к Людям Веры, юная некромантка, — «Красный» сложил руки на груди, — ты можешь называть меня Хозяин или Отец, или Старейшина, как тебе будет удобно.

— Как... гхм, мило с вашей стороны.

Я прочистила горло, кислый привкус рвоты до сих пор мешал дышать. Открыла было рот, чтобы попросить еще воды, но в следующую секунду заметила сидящего на каменном столе знакомого парня. Он приложил указательный палец к губам, призывая молчать.Див?!Дух ловко спрыгнул со стола и неторопливо начал прогуливаться между людьми в балахонах, и те его не замечали. Для убедительности он провел рукой перед одним из капюшонов, но человек никак не отреагировал.

— ...так что скажешь?

— А? Что? — Я поняла, что Старейшина уже несколько минут что-то упорно мне говорит, а я пропускаю мимо ушей.

— Мы знаем, что ты обладаешь неким даром, — терпеливо повторил он, — даром, который, как бы это ни было прискорбно, в Агатовом королевстве под запретом, но даром, безусловно, полезным. И в обмен на твою ма-а-аленькую помощь, — он изобразил пальцами размер этой самой помощи, и я с удивлением отметила, что каждый его палец продолжало кольцо с длинным железным когтем, — наша община предлагает тебе защиту и всяческое сотрудничество.

— Заманчивое предложение, — не сводя взгляда с Дива, отметила я. — И в чем же заключается моя помощь?

Дух-помощник тем временем навис над лежащим на столе телом, нахмурился, затем перевел суровый взгляд на меня и неодобрительно покачал головой. Похоже, ему здесь не нравилось. В этом я была с ним полностью солидарна.

Нужно выбираться из этого сумасшедшего дома.

Я снова огляделась, пытаясь найти взглядом дверь, но ее не было. Как и окон. Зато в углу очерчивался едва заметный силуэт лестницы, над которой чернел квадратный люк. Значит, мы в подвале. Пробиться к люку не получится — между мной и лестницей слишком много этих психов в черном, и не факт, что люк окажется открытым. Здесь нужна какая-то хитрость. Только вот хитрость — не самая сильная из моих сторон.

— Призови дух умершего! — ворвался в раздумья голос старейшины. — Пробуди короля ото сна!

Я вскочила. Что?!

— Да прибудет король! — откликнулись голоса из-под капюшонов. Я в ужасе уставилась на покойника. Рядом с каменным столом возникла еще одна невысокая женская фигура и протянула мне блестящий предмет. Кинжал! Я отшатнулась. Из настоящего драконьего серебра!

— Я... Я... — что-то отрицательно забормотала хриплым шепотом, но сильная рука подтолкнула меня к каменному столу.

Я тонко пискнула, оказавшись слишком близко к трупу. И, к сожалению, мне удалось очень хорошо его разглядеть. Черты его лица обострились под кожей, но сохранились на удивление хорошо. В провалах глазниц копошились блестящие жучки.

Прижала руку ко рту, сдерживая то ли крик, то ли очередной приступ рвоты, и поспешно отстранилась. Но старейшина навязчиво подтолкнул обратно. Я зажмурилась. В руку мне сунули что-то холодное и тяжелое. Кинжал.

— Режь! — крикнул сзади грубый голос. — Пролей свою кровь!

— Черная кровь! — воодушевленно подхватили люди в балахонах и стали отбивать ритм ладонями по каменным стенам. Шум и крики расползлись по комнатке, заполняя пространство.

— Черная кровь! Черная кровь! Черная кровь!

Бум-бум-бум. Бум-бум-бум.

— Пора сваливать, — прозвучал голос Дива, неожиданно трезвый и нормальный в безумии, творившемся вокруг.

Я зашарила взглядом по комнате в поисках своего духа, но тщетно, хотя его голос все еще звучал в ушах:

— Приказывай. Быстрее.

— Черная кровь! Черная кровь! Режь! Режь!

Меня грубо схватили за руку, вырвали кинжал и приставили его к вене. Острое лезвие больно царапнуло кожу. Я вскрикнула.

— Нет! Отвали! — выдернула руку, отскочила назад и уперлась спиной в стену. Отступать было некуда.

— Не расстраивай меня, юная некромантка, — с искренним разочарованием проговорил Старейшина, неторопливо приближаясь. В его руке опасно блестел серебряный кинжал. От сковавшего меня ужаса я даже кричать не могла. Зажмурилась и вжалась спиной в каменную стену.

— Приказывай, дура! — заорал прямо в ухо знакомый голос. — Живо! Кому говорят?

— Див, спаси меня!

Воздух в лёгких закончился, когда к коже снова прикоснулась острая сталь. Как вдруг меня схватили за плечи и потащили в стену. Я словно нырнула в глубокий омут и, как мешок, набитый просом, вывалилась из стены с другой стороны.

— Это как я?!

— Беги, чего встала?! — заорали над ухом.

— Куда?!

— Куда-нибудь уже!

Я с разбега нырнула в следующую стену. И уже исчезая в ней, услышала бешеный вопль:

— Не дайте ей уйти!

Напрямик я неслась по пустынным комнатам, взбегала по лестничным пролетам, одну за одной прошивая стены, пока не вывалилась наружу. На свежий воздух.

Даже не думая останавливаться, побежала по переходам и улочкам, прошив еще несколько заборов, попавшихся на пути, с той же легкостью, с какой игла прошивает восточный шелк. И только когда легкие уже отказывались впускать в себя густой липкий воздух, бессильно шлепнулась на землю в глухой подворотне.

— Какого Дианара это было? — я сидела, опершись спиной о стену, на влажной от утренней росы земле и переводила дыхание.

Див как ни в чем не бывало вышел из стены ближайшего дома, отряхнул штаны от каменой пыли и уселся рядом. Выдохнул.

— Не успел дар развернутся, а тебя уже пытаются прикарманить.

— В каком смысле? — сощурила один глаз.

— Использовать твою кровь, чтоб воскресить мертвого.

Меня передёрнуло. Каждое слово в сказанной им фразе вызывало отвращение. При мысли о том, что меня теперь ожидает, что-то внутри оборвалось. У меня больше не осталось ни семьи, ни дома. И только угрюмый мальчишка сидел теперь рядом и доверие совсем не внушал.

— На самом деле вряд ли у тебя бы что-то получилось, но разве этим белым что-то втолкуешь? Всё ведь зависит от того, насколько опытный некромант, — внезапно продолжил он, — а ты...

— Ну уж нет, — процедила я сквозь зубы, — ты меня к этим упырям не приравнивай.

И вообще к кулю гнилому это все! Я всю жизнь была законопослушной гражданкой. Да, мой самый большой проступок — лошадь умыкнуть из-под носа у отца. А теперь я одним своим существованием нарушаю около двадцати законов, и за каждый мне грозит костер. Так не пойдет. Я сама буду решать свою судьбу. Я родилась простым смертным человеком, и никто не может просто взять и запретить мне им оставаться.

— Ты не понимаешь, — в голосе Дива появились ледяные нотки и мурашками прошлись по спине. От неожиданности я вздрогнула и повернула голову.

— Ты не понимаешь, — повторил дух тверже. — Ты не можешь просто притвориться обычной...

Див осекся, а я на секунду перестала дышать и уставилась на него изумлённо.

— Ты читаешь мои мысли?

— Нет, — всё так же спокойно ответил Див. — Ты просто слишком громко думаешь.

— Нет, погоди! — Я сощурилась. — Ты их читаешь...

Это было уже слишком. Не хватало еще, чтоб какая-то посторонняя нечисть, которую я знаю от силы час, копалась у меня в голове и читала мои мысли. Я хотела возмутиться, но дух вдруг изменился в лице, нахмурился. Я нахмурилась тоже, но тут же резко вздохнула, потому что Див без предупреждения схватил меня за плечо, притянул к себе и приставил к губам палец, приказывая молчать.

Я замерла, словно мышь в лапах кота, запрещая себе даже дышать, и сама не заметила, как оказалась у него на коленях. Он вжался в стену сильнее, и в ту же секунду из-за угла донёсся тяжёлый топот ног. Не выдержав, я зажмурилась и сжала руки в кулаки. На секунду даже эти неуютные объятия показались единственным безопасным местом. Я почти уткнулась носом в теплую рубашку, пропитанную запахом хвои и можжевельника. А самым удивительным оказалось то, что я узнавала этот запах, он казался настолько домашним, что я вновь едва не прослезилась. Подумалось, что можно просто забыть обо всем, сидеть так вечность и нюхать рубашку незнакомого парня, а все остальное решится само.

Люди пронеслись буквально в метре, что-то неразборчиво крича, и скрылись за ближайшим домом, даже не глянув в нашу сторону. Я открыла сначала один глаз, потом второй и осторожно отстранилась.

— Это..?

— Это были не они.

Я облегчённо выдохнула. Вскинула глаза и смерила взглядом грязную черепицу ближайшего дома. На горизонте уже прорисовывался сияющий бок солнца, разгоняя малиновую дымку по небу. Свежий, бодрящий после дождя воздух пах свежескошенной травой и мокрым деревом. Я поежилась. На улице хоть и лето, а холодно, Тэра подери. Это была самая долгая ночь в моей жизни.

— Мне что, теперь всегда так прятаться придётся? — спросила, заглянув духу в глаза. Ресницы у него были белые и тонкие, почти прозрачные.

Он мгновенно отвёл взгляд, только подтверждая мои худшие опасения. Невесело усмехнувшись, я вновь привалилась к стене.

— Занятно, живёшь ты себе спокойненько, живёшь, никого не трогаешь, а потом оказывается, что у кого-то уже есть на твою жизнь грандиозные планы.

— Ну хватит! — Я вздрогнула всем телом, когда ощутила ледяную ладонь на плече. — Ты всегда была такой и...

— Я всегда была обычной, — возразила раздраженно. — Я знаю это как никто другой. И хочу оставаться обычной.

Как вообще можно принять такое? Взять и перечеркнуть разом всю жизнь, притвориться, что ее просто не было.

Резко встала, стряхнув с себя его руку. Я чувствовала себя жутко измотанной. Голова раскалывалась от недосыпа, а тело ныло. Запинаясь и пошатываясь, словно марионетка неумелого кукловода, я побрела к просвету между зданиями.

— И куда ты намылилась? — устало спросил Див, поднимаясь следом.

— Я есть хочу, — буркнула, не оборачиваясь.

Хотя есть я хотела в последнюю очередь. Просто не могла сидеть на месте и плевать в потолок, пока какие-то психи меня ищут. Нужно как можно скорее от этого дара избавиться, пока кто-то ещё не решил вскрыть мне вены. Первый всплеск адреналина прошел, оставив после себя опустошение и усталость. Ладонь щипало в месте пореза, и оставалось только надеяться, что клинок проклятого старейшины не был отравлен, потому как умереть в канаве в луже собственных нечистот после пережитого было бы в высшей степени несправедливо.