1. Начало всего

На заре времён, когда трава была зелёной, а логика — расплывчатой, как похмелье в понедельник, существовали два высших существа: Виктор Корнеплод, ткач мироздания, способный выткать из пустоты гобелены такой скуки, что даже вазелину стало бы тоскливо, и Иришка, ведьма такой могущественной силы, что одной левой бровью она могла призвать бурю, а правой — заказать доставку пиццы на тот свет. Они пребывали в блаженном неведении друг о друге, пока однажды их взоры не встретились — не в романтическом закате, а в очереди за просроченным кефиром в космическом гипермаркете «Вечность со скидкой». Искра вспыхнула. Не любовь, нет — это была искра короткого замыкания в проводке Вселенной.

«О, существо с лицом, напоминающим мне корнеплод редьки в сумерках!» — воскликнула Иришка, и её голос звучал как скрип несмазанных колёс телеги, везущей грех.

«О, женщина, от которой пахнет корицей и апокалипсисом!» — ответил Виктор, и его слова падали на землю, как перезревшие картофелины.

Они поняли, что любят друг друга. Или им просто стало скучно наблюдать за ростом мха на обратной стороне бытия. Неважно. Они удалились в кусты — не какие-нибудь, а в Кусты Первородного Стыда, густые, колючие и пахнущие дешёвым одеколоном забвения.

И вот, в самый пик их космического соития, когда звёзды мигали, как подмигивающие похабники, из чащи с рёвом, достойным паровоза, переживающего кризис среднего возраста, выскочил Шрек. Не просто Шрек, а Шрек в момент глубочайшей экзистенциальной тоски, искавший в лесу тишины, но нашедший лишь топот любви и вспотевшую магию. В ужасе он швырнул в сторону священнодейства желудь — не со зла, а просто потому, что он был у него в лапе, а делать больше было нечего.

Желудь, словно снаряд, выпущенный пьяным катапультчиком, пролетел идеальную параболу и угодил прямиком в детородное лоно Иришки, которое в тот момент было занято крайне важными делами. Желудь не просто попал — он растворился там с удовлетворённым шипением, как таблетка алка-зельтцера в стакане вселенской глупости, и мгновенно дал росток новой жизни.

Виктор Корнеплод отпрянул. «Измена! — закричал он голосом, в котором дрожала обида всего овощного царства. — Я же предохранялся! Я использовал презерватив из тумана небытия и наивных надежд!»

Но Иришка уже видела виновника. Её глаза вспыхнули, как два ядерных реактора, заправленных чистой яростью. «ШРЕЕЕК!» — проревела она, и от её крика в соседней галактике погасло три солнца. Однако зелёный философ был уже на взводе. Он рванул прочь, к чёрту на рога, а точнее — в место, окружённое болотами, горами, и ещё одним кольцом болота для надёжности, внутри горы. Там, в унылой пещере, пахнущей сыростью и разочарованием, он основал Орден Лысого Братства. Девиз: «Волосам — нет, блеску черепа — да!».

Великая Лысая Рать состояла из:

· Шрек (Верховный Лысый Патриарх. Ищет уединения, но постоянно нарывается на эпичные неприятности. Любит тишину, грязь и философские размышления о слоях, как у лука).

· Мистер Пропер (Бывший кандидат. Предложил натереть пещеру до зеркального блеска и ввести дресс-код из белых перчаток. Был выставлен за дверь с рекомендацией «иди нахуй со своим чистящим средством». Основал конкурирующее Братство Чистюль в соседнем ущелье. Враждующая банда моющих шариков).

· Человек-Яйца (Ценил свою крепкую, матово-белую скорлупу. Постоянно говорил о «компании МТС», но никто не понимал, о чём он. Боялся ложек, салатов и сильных вибраций).

· Мужик с Чипсами (Его священный Грааль — пачка чипсов «Raffles». Поглощал их ежедневно, не толстея ни на грамм, что вызывало священный трепет и жгучую зависть остальных. Его живот был бездонной чёрной дырой хрустящей картошки).

· Доминик Торетто (Увидел в Братстве СЕМЬЮ. Вошёл без стука, перекусив бубликом дверной косяк. Заявил: «Здесь говорят о чести, луке и лысине. Это самое важное». Теперь отвечает за братские объятия и метафоры про квартет).

· Скала Джонсон (Пришёл, потому что почувствовал где-то вибрацию мышечной братской любви. Мог срубить лесную опушку, просто приподняв бровь от немого вопроса «Зачем?». Обожает Шрека за его «аутентичную, природную зеленость, брат»).

· Джейсон Стэтхем (Главный по серьёзности и охране лысин. Гладил свою голову, как талисман. Изрекал цитаты: «Лучше иметь друга, чем друг друга» и «Тронешь мою лысину — вырву твой позвоночник и использую его как скакалку». Бреется во сне бритвой, сделанной из хладной стали и презрения).

А из того самого желудя, после мук, сравнимых с попыткой протолкнуть диван через игольное ушко, Иришка родила Мудрого Дуба. Не младенца, а сразу подростка-дуба с бородой из мха и взглядом уставшего библиотекаря. Мать, увидев деревянного отпрыска, вздохнула: «Ну вот, опять мебель». Отстранила его, чувствуя, что материнство — это не про поливку раз в столетие.

Дуб же, названный Мудрым, потянулся душой к Виктору Корнеплоду. «Корень... Дуб... — размышлял он, шелестя листьями. — Фамилия говорит сама за себя. Мы оба из царства растений, оба страдаем от фотосинтеза по утрам. Он — мой духовный овоще-предок!» (Шутка в том, что Виктор — овощ в прямом и переносном смысле, ибо после истории с желудем он впал в ступор и прорастал в диване, пуская побеги тоски).

И вот, на самом заре, когда роса была ещё пьяна от ночи, за всем этим со сторомы (с высоты своего пиксельного небесного офиса) наблюдал Стив из Майнкрафта. Рядом с ним толпились его приспешники, сборище, от которого плакал гейм-дизайн:

· Агрошкольник (Кричал «БЛЯЯЯЯЯЯЯЯТЬ!» так громко, что это било по чакрам даже у духовных сущностей. Панически боялся деревянного топора и команды /set 0, видя в них экзистенциальную угрозу своему дерьмовому дому из грязи).

· Не Ломай Мои Яйца (Построил гигантский фаллический монумент в виде члена, водрузив на его вершину российский флаг из цветной шерсти. Весь его код существования сводился к мольбе: «Пожалуйста, не громите мой член... дом, я имел в виду дом!».

· Учитель Физкультуры (Бывший человек, ныне — дух в спортивном костюме. Не говорил, только свистел в свисток и заставлял всех делать бесполезные приседания посреди космоса).

· Hamster Combat (Тип, который вечно тыкал всем в лицо телефоном с идиотской игрой, где надо тапать по монетке с хомяком. Говорил только о донате, бустах и своей «ферме хомяков 80-го уровня».

Стив в квадратной голове обдумывал, как обратить эту историю с дубом, лысыми и яйцами в свою пользу. Как монетизировать этот абсурд. И тут Hamster Combat, сияя пустотой своих глаз, выдал:

«А давайте сделаем ивент! Лысый Шрек против Мудрого Дуба! За 1000 изумрудов можно купить буст «Ярость Желудя», а за 2999 — скин «Сверкающая Лысина Джонсона»! Лимитированное предложение!»

Воцарилась тишина. Тишина, более громкая, чем рёв стадиона. Стив, не меняя выражения своего пиксельного лица, медленно подошёл к Hamster Combat, взял его за шиворот, донёс до ближайшего условного окна в реальность и вышвырнул в бездну игнора. Тот полетел вниз с криком: «Но моя реферальная ссылка...!»

«Изгой, — квадратно произнёс Стив, отряхивая квадратные руки. — А история... история только начинается. И в ней будет много ресурсов для добычи». Он посмотрел вниз, на мир, где дуб искал отца-овоща, а лысые братья готовили борщ из тины и братской любви. И улыбнулся. Улыбкой человека, который только что придумал новый, самый дурацкий мод для вселенной.