42. Безвыходная ситуация

— Ты. Совсем. Сошла. С. Ума? — Пэйтон, — бубню что-то непонятное. — В общем.. — Ты подставляешь не только меня, идиотка! Но еще и Фэйт! — Он орет так, что дрожат стекла.— Да не ори ты, — шикаю в ответ. — Выстраивай маршрут. Я понятия не имею, куда мне ехать! — Да что ты? — ехидный возглас, но маршрут все же выстаивает. — Мне не о чем с тобой разговаривать, но прекрати.— Я не прекращу, — отрезаю. — Дилан обязан знать, что у него есть сын. Он обязан разорвать отношения с Райли. И черт возьми, начать жизнь с чистого листа, — сворачиваю опять налево. Сраный навигатор показывает маршрут прямо по адским пробкам. — Он не сможет начать жизнь с чистого листа, Ванесса! Сними свои ебучие очки, оглянись вокруг! В жизни твоего брата столько пятен, что чистый лист не спасет. — А Энтони? — я точно не думаю о том, что говорю.

Просто бездумно балаболю, потому что так дело не пойдет. Это не нормально, лишать человека второго шанса. Да и тем более, сам-то он не очень уж и далеко ушел.

— Энтони лишился самого главного и важного в своей никчемной жизни, отчего она стала еще хуже, — спустя пятиминутное молчание, он отвечает. — Он изнасиловал девчонку? Изнасиловал. Его посадили? Посадили. А сейчас эта дура кудрявая трется у него под ногами. — Он опять замолкает. Я бросаю мимолетный взгляд. — Это самая ужасная пытка, Ванесса.— Посуди сам, Пэйтон, — прокашливаюсь. Чувствую, как пересохло горло. — Ты, будучи тем еще клоуном, бросил школу, полез в совершенно не детское занятие, стал работать, строить карьеру, но забыл о корочке! Ты же знаешь, что падать с такой высоты громко и больно? — Я поворачиваю опять направо и встаю в пробку, длиною в бесконечность. Теперь могу полностью повернуться к этому мудаку лицом. — Ты когда перешел к нам, в конце года, надо заметить, все тебя так расхваливали. Но никогда не объясняли, кто же ты такой на самом деле. Говорили только, что сыночек брата нашей директрисы - Кристиана Мурмаера. Тебя никто не знает, как какую-то значимую личность, типа архитектора или основателя компании. Ты просто сыночек Кристиана, сука, Мурмаера. — Ты не имеешь права делать такие суждения, совсем не зная меня и мою семью, Хартман, — его тон становится жестче, лицо - строже. — Не понимаю, почему ты умалчиваешь о своих проблемах, ковыряясь в чужих.— В моих - каких? — Отец твой, как его там.. Эрик Хартман, кажется. Основатель нашей самой большой больницы в штате. — Он как-то странно улыбается, хотя больше это похоже на оскал. И трет подбородок. — Хотя, может и в самой Америке. Но таланта нет. Про него нет информации, что он врач, мать твою, хирург! Только основатель. Я ведь по началу думал, мол он архитектор.— А, — хмыкаю и чуть-чуть двигаюсь вперед, не давая протиснуться между мной и Лексусом спереди. — если ты об этом, тогда мне и скрывать нечего. Мои родители ничего не добились сами. Это все сделано благодаря бабушке с дедушкой. О них ты, наверное, ничего и не знаешь. — О ком? — он хмурится. Точно не знает.— Мой дедушка агент ФБР в прошлом, тренер по боксу в настоящем, — Фэйт, сидящая сзади и все время молчавшая, присвистывает. — Моя бабушка как раз Архитектор. Довольно известная кстати. По ее чертежам строили парк в нашем штате и многоквартирный дом в Лос-Анджелесе, который сейчас, кажется, только для элит. Или как там таких, как ты называют? — Стерва.— Бабушка сейчас все еще берет заказы, но больше отдает свое время огороду и дому, который сама же себе и спроектировала. Вот так вот, Пэйтон. — Ты сейчас пыталась утереть нос мне?— Я пыталась рассказать и донести, что в нашем мире все через задницу. Вместо собственных заслуг, мы пользуемся помощью вышестоящих. — я замолкаю на некоторое время, еще немного сдвинувшись вперед. — Мой дед когда-то купил отцу здание, которое спроектировала бабушка, но быстро продала это компании конкурентов, из-за недостатка денег. Тогда ведь моей матушке еще понадобилось выкупить целое здание дня кофейни, — хмыкаю самой себе, полностью погружаясь в историю прошлого. — И так вышло, что бабушка продала, а дедушка купил. Мать никогда не была сильна в бизнесе, ей нужны были легкие деньги, — мельком гляжу на Пэйтона. Вид крайне обескураженный. — Ну, нечему тут удивляться, в самом деле. Флоренс жила в достатке, не жаловалась. А отец мой.. он прямо как ты, Пэй, когда-то начал учиться на врача, всего ничего проучился и бросил, вякнув, что не его. — опять затолкаю и с шумом втягиваю воздух. — Потом ему дали второй шанс. Он закончил институт и пошел работать в свою больницу. Которую к тому времени уже полностью обустроили бабушкины друзья, которым в тайге от нее платил дедушка.

Пэйтон молчит. Явно анализирует и обдумывает услышанное.

— Так и получается, Мурмаер, что все у нас иначе, — я грустно улыбаюсь и смотрю на Фэйт, она сидит и тихо плачет. — Несмотря на их недостаточность и отсутствие амбиций, им давали второй шанс. Обоим. А мой брат.. он отступился, как оказалось, дважды. И оба раза совсем не знал, что оступился. Понимаешь? — Не понимаю.— Тогда, когда я спалила его в комнате, где он трахал Райли. — замечаю понимание в его глазах. — Тогда ведь, у них с Эдди отношения были. Как выяснилось позже..— Райли напоила его. — договаривает за меня Пэйтон. — Я помню, — А с Фэйт? — я громко вдыхаю и стараюсь держать слезы. — Он изменял Райли. Только тут его косяк. В остальном, ты просто не дал ему шанса, Пэйтон. Он мог быть хорошим отцом и дать своему сыну все. Мог бы!— Твои слова, клянусь, звучат убедительно и.. я бы повелся, если бы не знал, с какими намерениями ты это говоришь, — он взглядом указывает на зареванную сестру. — Она ведь наивная, думает тут ей правду толкуют. Но ты его сестра. Конечно, не станешь осуждать,— Я смотрю на все вещи с умом. Он мой брат, всегда им был и будет. Но для меня важна честность.

И я наживаю на газ.