С Анни Ферией!

Метель разбушевалась не на шутку. Кейран то и дело оскальзывался на обледенелых, металлических ступенях лестницы, привинченной к торцу их многоквартирного дома. Михаэль, надо отдать ему должное, суетливо оборачивался каждую минуту и возвращался, едва не волоча за собой Мастера под руку.

— Куда мы так торопимся, Миэ? – ворчание Кейрана превратилось в облачко пара.

— Пока не могу сказать, иначе сюрприза не получится, - хитро сверкнул глазами Цзинь.

Кейран искренне полагал, что на крыше их сейчас сдует прямо в Алторем, потому что снег вился вокруг такой густой пеленой, что соседние дома едва ли не терялись. Снег путался в волосах, забивался за ворот подбитого мехом пальто и цеплялся за пушистые уши Михаэля, красиво сверкая снежинками в тусклом свете фонарей, оставшихся внизу.

— Здесь. Надеюсь, метель наконец-то закончится, иначе ничего не увидим, - разочарованно простонал Михаэль, первым взлетая на крышу.

К удивлению Кейрана, когда он выбрался наверх, ветер и правда стал тише. Мужчина стряхнул налипший на волосы и одежду снег, оглядываясь вокруг и подходя к замершему у широкой, кирпичной трубы Михаэлю.

— Сейчас ночь на дворе. Мы и так ничего не увидим, - проворчал Кейран.

— Да хватит вам брюзжать, Мастер, - клыкасто усмехнулся Миэ. – Лучше посмотрите, какой вид!

Монтгомери с трудом оторвал взгляд от восторженно сверкающих желтых глаз и припорошенных снегом алых, растрепанных волос и посмотрел вперед. Сердце на мгновение сжалось и тут же застучало неровным ритмом. Вид и правда открывался потрясающий.

Перед ними раскинулась сияющим полотном праздничная Тэйлия. На фоне иссиня-черного купола неба накрывавший полотном жилые улицы, площадь и крыши домов снег словно светился и сверкал. Он кружился вокруг белыми хлопьями, скрадывал все звуки и холодил щеки и нос, покалывая острыми гранями снежинок. Все улицы светились от выставленных тут и там фонарей с искусно вырезанными в них оленями, голубями, цветами и изображениями символа Анни Ферии – женщины в короне, выпускающей с рук стаю птиц. Кое-где прямо на лохматые венки и прикрепленные к карнизам и козырькам над крыльцом ветки елей тоже крепились небольшие фонарики со свечами внутри, и их отблески отражались на мишуре, оплетающей деревца и перила у домов и лавочек. Весьма дорогостоящие гирлянды украшали здание ратуши и голубые ели перед ним, высаженные весной, и темное пятно всё еще нежилого Императорского дворца позади только усиливало их праздничное сияние. В окнах домов, на ступенях у дверей и на балкончиках теплым, желтым светом горели резные фонари. Пламя свечей внутри них подрагивало, словно подмигивая в такт гирляндам.

— Красиво? – почти шепотом спросил Миэ.

— Красиво, - отозвался Кейран, поворачиваясь к нему.

— Это ещё не самое красивое сегодня. Подождите ещё пять минут!

— Что может быть ещё лучше того, что я вижу? – Кейран показательно смерил Михаэля внимательным взглядом снизу-вверх, и Цзинь удивленно вскинул уши и распушил хвост, зарумянившись. Монтгомери хмыкнул, протягивая руки и хватаясь за полы распахнутой, короткой дубленки Михаэля.

— Ты простудишься, если будешь так легко одеваться, Миэ, - привычно заворчал он, чтобы немного остудить атмосферу. Он насильно застегнул его пуговицы, а также хотел снять со своей шеи шерстяной шарф, чтобы повязать своему нерадивому ученику, но тот быстро схватил его за запястья, останавливая.

— Не надо. Я всё-таки не человек, холод мне не так страшен, как вам, Мастер, - улыбнулся Миэ, а затем поправил шарф на Кейране и кивком головы указал в бок. – Пора. Смотрите!

Справа от них раздался резкий свист, и в небе распустились алые и оранжевые зонтики из искр. Кейран вздрогнул, машинально хватаясь за руку Михаэля и вскинул голову. В черном небе взрывались разноцветные искры, с хлопками раскрывались причудливые цветы и пушистые круги из огней. Где-то внизу кричали и свистели люди, кажется, на площади неподалёку собралась целая толпа, распахивались окна и высовывались любопытствующие.

— С Анни Ферией! - кричал народ на улицах.

— С Анни Ферией! - кричали на площади и из окон.

Кейран выдыхал облака пара, зачарованно наблюдая за тем, как снова и снова вспыхивали снопы разноцветных искр. После Инкурсии, после всего, что они пережили, вернуться в мирное празднование казалось чем-то удивительным. Сердце сжалось, когда Миэ чуть сжал его пальцы и дернул к себе.

— С Анни Ферией, Мастер, - прошептал Цзинь. Кейран повернулся к нему и замер, всё ещё глубоко потрясенный прекрасным зрелищем.

Миэ улыбался без привычной хитринки, практически нежно, и в его желтых глазах отражались огни последних залпов фейерверков. Он неожиданно поднял руку, и Кейран заметил в его пальцах несколько смятую веточку омелы, которую он аккуратно держал теперь над их головами.

Кейран позволил себе отпустить контроль и улыбнуться в ответ, отчего уши и хвост Миэ встали торчком, сбрасывая снег.

— С Анни Ферией, Миэ.

Кейран протянул руки, обхватил ладонями улыбающееся лицо Михаэля и притянул к себе, чтобы крепко поцеловать. Губы Цзиня были холодными, немного шершавыми, но Кейран старательно их согревал, притягивая всё ближе к себе. Он скользнул одной рукой выше, поглаживая прямо под пушистым ухом. Захотелось снять перчатки, чтобы почувствовать мягкость волос и шерсти, но оторваться сейчас казалось невозможным. После секундного затишья снова грохнули фейерверки, а Миэ надоело держать омелу над ними, и он порывисто обхватил руками Кейрана за талию, едва ли не приподнимая над крышей. Оторвавшись друг от друга на секунду, они прижались лбами, глядя в глаза. Их кожа ловила цветные блики огненных залпов, глаза сверкали им же в такт. Холод и забивающийся снег перестал волновать, пока они держали друг друга в объятиях. Кейран усмехнулся и потянулся с поцелуем навстречу так же потянувшемуся к нему Миэ, закрывая глаза и полностью отдаваясь моменту.