Том 3. Глава 4. Магия и физика

‎   От лица Тани:

‎   С того инцидента с камнем прошла уже пара дней. Это невыносимо! Кажется, я начинаю сходить с ума! Моя картина мира планомерно рушится, стоит мне только посмотреть на этот чëртов камешек. Казалось бы, если ты веришь в существование магии в сущности, то в мировозрении на приключенческом фэнтази, прозваная ведьмой в ролевом сообществе, эксперт в области психологии в конце концов, и взрослый, рациональный человек, чëтко знаю грань между фантазией и реальностью, по крайней мере, думала, что знаю, однако,столкнувшись с проявлением откровенно мистической силы, я начала задумываться об обратном. Да и сама та мысль больше не являлась навязчиввой картинкой предсонных мечт из разряда " ах, если бы...", она была вполне реальной и тяжелой, сравни по сложности экономике или вышмату. Эти мысли отягощают голову; я не могу спокойно спать, спокойно работать, даже чай пить тошно: даже в нëм в легкой туманке сверху глади кажется мана. Возможно, мне уже и самой нужна помощь специалиста. Хотя кто поверит взрослой женщине с СДВГ? Либо у веска покрутят, либо вообще упрячут в белые стены.‎   Начальник не мог не заметить моë напряженнное состояние, поэтому на некоторое время меня направили, якобы на упрощенную смены, в молодежный центр. В тот самый злощастный молодëжный центр, где три недели назад ребят засосало под пол. Меня всю трясëт от самого упоминания этого места: в памяти всплывает эта сцена: недоумение на лице Кисаки, шок Артура и тщетная попытка догнать ребят, то мгновение ступора и та бессмысленая попытка поисков ребят; не говоря уже о том, что меня чуть не вырвало, стоило только зайти в тот зал, хоть и сам центр тот совсем непричем. Конечно, я пыталась отказаться, сесть на больничный, поменяться сменами, но мне четко дали понять, что приказы начальства оспорению не подлежат, а выдавать свои причины я не могу.‎   – Татьяна Валерьевна...‎   Я оторвала свой взгляд от гипнотизирующей клеëнки и опатично оглянулась. – А? Да?‎   В дверном проëме появился тучный парень с черными засалеными волосами и большим рюкзаком. – Так а что это вы тут? – Его голос звучал легко и непринуждëнно. У него было настроение шутить; будто бы он даже не задумывался о всей этой сложности сути нашего мира. – Вы же ушли отсюда ещë тем месяцем?‎   – Да вот... Направили: работать некому.‎   – Ну, понятно-понятно...‎   – К чему вопрос?‎   – Просто.‎   – А ты чего это тут?‎   – А я тут часто. Девчата сюда ходят хорошие... Да и я им нравлюсь. ‎   – Понятно... – спокойно протянула я, прильнув веском к запястью на столе. – Рада, что тебе так легко...‎   – Я вот что подумал... Последнюю неделю меня не перестаëт гложить вопрос...‎‎   "Неужто он всë же тоже думает об этом?" – подумала я.‎‎   – Как выглядит Аллах?‎   – Что? Мы же его видели.‎   – Да, видели. но как есть, не помню, как он выглядит. ‎   И в этот момент я задумалась:‎‎   "А ведь и правда. Он несколько раз представал перед нами, даже больше... Когда Костя начал выполнять перед ним намаз,он спокойно положил руку ему на голову и что-то сказал, но я плохо помню что – если мне не изменяет память, он благословил его, но просил так больше не делать.И не понятно, почему богу не понраву пришелся этот акт признательности. Возможно, это потому что Костя крещëн в христианской церкви, а, может, и что-то ещë. Всë же человеку никогда не понять ход мыслей бога. Но самое главное – я и правда не помню его. Почему я не помню его? Я же в этот момент стояла рядом и смотрела на него. Ничего вообще не помню. Всë образы, что всплывают, это явно не он. Только золотые браслеты. Какого цвета его одежды, какие у него руки, какое лицо – не помню. Но браслеты... Они чëтко отпечатались в мозгу. Как будто он сам из себя является силуэтом из непроглядного света, а на руках эти золотые браслеты. Но почему?.. Я же вполне отчëтливо помню Иисуса – длинные волосы, сине-красные одежды, как на иконе, борода и спокойный всепрощающий взгляд, а на челе золотой терновый венок. И как же привлекают эти золотые украшения – Символы божественной силы."‎‎   – Вот спасибо... Ещë сильнее загрузил меня. теперь я ещë и об этом думать буду.‎   – Так ты тоже не помнишь, как он выглядит?‎   – Не помню.‎   – Хм, ну значит, это не во мне дело. Хах, получается, бог мусульманский и правда непостежим.‎   – Ась?‎   – Ну в Коране пишется, что человек не способен постичь образ всевышнего бога Аллаха.‎   – Ты читал Коран?‎   – Да. Раз уж бог реально существует, то стоит хотя бы ознакомиться с религиозными текстами.‎   – Хм-м... Возможно ты и прав...‎   Костя зашел на кухню, налил себе чай и подсел напротив меня. – Слушай, а если скоро наступит конец света, великая война и падение мироздания, что бы ты сделала?‎   – А что я могу сделать?.. Это непостежимо глобальная проблема, я, как маленький человек, никак не смогу повлеять на эту сетуацию.‎   – Ну, а если даже так, то что бы ты сделала, зная, что уже через пару часов не будет ничего?‎   – Хм... Ой, не знаю... Я многого уже достигла: устроилась на высокооплачиваемую работу, получила стаж и признание в профессии, и, что не мало важно, пожила для себя и развилась в хобби. Если бы в день конца света я не работала, я бы легла на кровать и спокойно уснула, уйдя в небытие тихо, во сне.‎   – Серьëзно?! У-у-у... Как мелко и глухо!‎   – А как ты хотел?‎   – Это же универсальный шанс! В этот момент уже нет смысла ни в стобильности сознания, ни в законах, ни в моральных принципах, и никто не может тебя ограничить – ни полиция, ни правительство, ни боги. Это безгранияная свобода! Самое время закрывать свои гештальты, поквитаться с кем хотелось, сделать то,  о чëм всегда мечтал. Тебя не ограничивают ни деньги, ни общественное время, ни упущенный шанс. У меня столько планов... Я бы сразу ринулся тварить безумие и выполнять свои амбициозные планы.‎   – М... Другого я от тебя и не ожидала...‎   – А что если бы завтра кто-то из твоих  близких умер или пропал безвести?‎   – Тебе делать нечего? Прекрати загружать меня!‎   – Мне просто интересно . Там в зале одна девчонка головой об стенку бьëтся. Она скучает по подруге, которая разорвала с ней все связи.‎   – Ох, нет... – взвыла я. – Я не хочу!.. Я не хочу заходить туда!.. Мне противно.‎   – Ну так не ходи.‎   – Тяжело быть экспертом... тебя не понять.‎   – Ладно, думай, что хочешь.‎   Оторвав усталую харю от стола, я оставила Костю и направилась в больший зал. – Пойду... Узнаю, что там у неë случилось... – Ноги стали словно свинцовые, в весках загудело. Всë тело так и вторило: "Таня, не иди туда: тебе туда не надо... " Но что-то человеческое заставляло всë же идти вперëд. Хоть я и не врач, а своебразная клятва Геппократа у меня тоже есть, как и осознание значимости моего признания. Через силу проглотив в очередной раз подступивший ком, я потянула за ручку и прошла в комнату. У одной из стенок абсолютно пустым, но от чего-то мечтательным взглядом белокурая девушка сверлила отопительную трубу, постукиваясь затылком о стенку.‎   – Привет... Что сидишь одна?‎   – Просто...‎   – Ну-ка-с... – вдруг у меня закружилась голова. Я присела на пуфик рядом  с девочкой. – Давай мы сейчас побеседуем... Прекращай обивать шпаклëвку. Как тебя зовут?‎   – Аня.‎   – Хорошо, Аня. Что у тебя случилось? ‎   – Подруга... – сквозь ком застрявших слëз выдала Аня. – С восьми лет вместе... Я за ней и в огонь и в воду... А она...‎   – Ну что она?‎   – Ушла... натурально... по-английскими! У нас позавчера выступление должно было быть, фламенко должны были танцевать, а я одна, как дура!..‎   – Жесть... А что хоть за выступление? – я подала девчонке жевательную конфетку. – На! Угостись!‎   Она перевала взгляд взгляд на пëстрый фантик, потом с недоверием на меня, но всë же приняла угощение. – Спасибо... – Пока она жевала конфету еë глаза по полу, было видно, что она сильно напряжена. Еë грудь начала дëргаться – ещë чуть-чуть и она заревëт. – Городской этап конкурса... Кто выиграет, получает возможность в следующий этап во Владивостове. Мы подались в парный тур... С самого февраля мы готовились: репетировали танец, мысли костюмы, делали маски...‎   – Маски?‎   – Мы готовили небольшое представление в стиле комедии Дель'Арте. У нас всë было готово; последний месяц нам оставалось лишь репетировать... Но... Ну не может Коломбина танцевать без Арлекино!‎   – Арлекино? Я, конечно, плохо разбераюсь в этом театре, но разве Арлекино не парень?‎   – У нас парней в группе можно по пальцам пересчитать, поэтому мы учим и мужские, и женские партии. К тому же мы всë равно играем в масках, да и она решила отыграть Арлекино потому что этим она хотела показать, как еë брат на него похож. ‎   – А вы как-то ругались пока готовились?‎   – Вот не знаю! Мы вечно спорим, вечно ругаемся, но всегда мирился. А в этот раз, я не помню чтобы мы ругались! Может оно и было, но я не помню! Она просто перестала отвечать, перестала открывать дверь и  посещать тренеровки. А главное, я не понимаю почему эта дура могла на меня обидеться.‎   – Не думаю, что твоя подруга не обиделась на тебя. Возможно у неë возникли какие-нибудь проблемы, например, телефон сломался, переехала, ненадолго отлучилась из города или ещë что-то из этой серии.‎   – Ну возможно...‎   – Пойдëм-ка чего попьëм? Там вафли, печенье... за одно разберëм твою проблему.‎   – Ладно... – протянула девушка, поднимаясь на ноги.‎   – Кстати, как зовут твою подругу?‎   – Кисаки... Редкое имя... японское.‎   – Кисаки?!‎   – Д-да, вы еë знаете?‎   – И не просто, я ещë и знаю куда она делась!.. Не волнуйся, всë у вас хорошо, она на тебя не обиделась.‎   – Правда? Ура!‎   Мы вошли на кухню, налили чай и, закрыв дверь, дабы Костя не вмешался и мы могли профессионально поработать(поговорить подевчачьи), сели прямо там. Оказалось Аня любит пить пряный каркаде. По интересам и влечениям человека можно многое узнать о его характере, переживаниях и даже жизненом полажении. Очень люблю процедуру опроса клиента: во время неë я чувствую, как будто я, как настоящая ведьма, и правда залезаю к нему в голову и ощупываю все кирпичики его минтальной крепости, выискивая пробоины и обвалившиеся стены. Девушка занимающаяся театром, танцавщица, любит итальянскую культуру и кухню, разбирается в рыцарском и любовном романе, хотя предпочтение отдаëт комедийным и трагичным пьессам, любит пряный каркаде, лакричный мармелад и фильмы с Аленом Делоном – список сильно переплетается с интересами Кисаки. Вполне понятно, чем вызвана такая реакция... Один папа не может должным образом давать любовь и заботу трëм детям и вособенности единственной средней дочке. И остаëтся девочке искать признания в окружении, скрывать свои проблемы под костюмами и масками, выплëскивать эмоции только на сцене, делая вид, что это эмоции персонажа. И вдруг, лучшая подруга, единственный человек, знающий о еë сетуации в жизни, ни с того ни с сего обрывает все связи и исчезает. Ей бы похорошему, записаться на семейный курс и вместе с отцом походить ко мне, но не думаю, что ей хватит, а отец захочет тратить на это деньги из и без того нестабильного бюджета. Главное, что еë сейчас получилось успокоить и убедить, что близнецы всего лишь переехали во Владивосток в результате драки, в которой Кисаки сломала телефон. Да, в случае их отношений с отцем, это звучало более чем убедительно. Обрабатывать еë пришлось почти до самого закрытия, за что большое Ане спасибо, что отвлекала меня от части тех тяжелых мыслей, которые так тяготили меня в этих проклятых  стенах. Она обищала приходить сюда когда может и прорабатывать свои проблемы пока это бесплатно.‎   Последним из уже закрывшегося центра вышел Костя. Он ждал пока я пробегусь и полностью уберу заведение.‎   – И чего ты стоишь? – спросила я, проворачивая ключ в двери.‎   – Да вот... Мне просто интересен тот камешек...‎   – Да блин... Спасибо что напомнил... Слишком долго отдыхала... Он тебе нужен? Хочешь – заберай.‎   – Вот не уже не думаю, что он мне так уж сильно нужен.‎   – А что ты тогда хочешь?‎   – Ну, может, узнать, что ты поняла о нëм.‎   – Хах, ничего... Вообще ничего! Странная штука.‎   – Можно?‎   – Да хоть себе оставь! – выдала я, положив камень парню в руку.‎   Только камешек каснулся его руки, как он почувствовал необычное волнение, по телу тобуном пронеслись мурашки, в пальцах появилось тепло, показалось, что камень вырабатывает энергию.‎   – Ого, это что уран? Хах, а если счëтчик Гейгера приложить?‎   Парень сунул камень в нагрудный карман рубашки и, сбросив со спины огромный рюкзак, залез туда обеими руками. ‎   – Что ты делаешь?‎   – Сейчас-сейчас.‎   Он достал широкий чернинький пультик с дозометром. Он прислонил его к карману – тишина.‎   – Дозометр-то у тебя откуда.‎   – По случаю достался... – загадочно ответил Костя, доставая камешек из кармана. Вдруг, дозометр пронзительно затрещал, стрелка заломилась выше показателей, и неуспел парень отреагировать, как всë так же быстро затихло, как и началось. – А! А! А! – вскрикнул Костя, отбросив камень. – Это!..‎   – Что?!‎   – Он!.. Он!..‎   – Я слышала...‎   – Твою то мать!!! – парень начал судорожно направлять дозометр в сторону камешка, но тот уже не подавил никаких признаков жизни, что вызывало у парня резкий выплеск ницензурных ругательств.‎   – П-погоди-ка... – протянула Таня. – Так это получается, что я несколько дней таскала в кармане ядерную батарейку?‎   – Он сломал счëтчик! Ты представляешь здесь доза радиации?!‎   – Хах... – психозно хихикнула я. – Это сколько же мне жить осталось?..‎   – Два дня считай... – Костя открыл перед собой портал портал и потянул меня за собой.‎   Бог как и всегда неизменно воссидал на своëм троне.‎   – Господи! – провопил парень. – Господи, спаси!‎   – Что случилось? – спокойно спросил Христ. – Сказывай, Константин.‎   – Радиация! Тот камень у Тани излучает на столько сильную радиацию, что у меня аж счëтчик Гейгера вышел из строя.‎   – Ах, уйми волнение. Всë не так страшно.‎   – Вылечите меня, Господи! – не знаю, что на меня нашло, но в этот момент я перестала контролировать себя. – Я чувствую ком в груди! Это рак! Это рак!‎   – Это не рак. Всë не так, как вы думаете. Присаживайтесь, расскажу.‎   Мы послушно сели за стол. Секунда, и вот уже стоит два грааля.‎   – Вы прекрасно знаете о такой вещи, как радиация. Но в пору движения прогресса, вам трудно понять суть магии: еë почти никто не изучает. Но в своей сути мана является волной энергии. У неë нет массы и она способна проникать сквозь твердые материалы. Это похоже на след радиации, но в отличие от тех видов излучения, которые известны вам чистое мана-излучение не так остро влеяет на биометрию клеток. В трëх из шести миров маной учатся управлять, регулировать длинну волны, перестраивать еë состояние, добавлять массу, физическую форму и скорость. Наша Вселенная не относится к мирам в которых развивают магию, так как еë относительное колличество значительно меньше, чем во всех остальных. ‎   – То-есть, магия – это радиация, которую при определëнных обстоятельствах можно обуздать? – перестросил Костя‎   – На самом деле, кто может управлять маной, сможет управлять и радиацией.‎   – Господи, но чем тогда компенсируется такое малое колличество маны? – спросила я.‎   – Физикой. В нашем мире привалирует сила физики, над магией. В других мирах может подругому работать то, что вы знаете ещë со школьных уроков. Например, температура плавление того-или-иного металла может становиться выше или ниже известной вам, плотность может меняться, а притяжение работать в обратном направлении.‎   – Н-нет... Ничего не понимаю... Что такое магия?!‎   – Магия, Татьяна, – есть особый вид энергии, схожей с радиактивной энергией, но имеющий большую значемость в мирообразовании. – спокойно ответил Бог, спустив котëнка из-за пазухи. – Да, она способна влеять на органическую и неорганическую химию, но куда сильнее, чем радиация.  Магия поддатлива и работает за счëт простейших принципов передачи энергии – она и следует законам физики и в тоже время строит эти самые законы. Любое движение маны подчиняется превосходящим еë законам физики.‎   – Ох, этот камень меня  сводит с ума, Господи! Так что со мной?! Даже если это не радиация... Я чувствую что что-то происходит. У меня апатия и истерика, меня гложат страшные мысли. Я же не должна на это поддаваться: я же психолог... Я не могу – мне нельзя... Но я чувствую, как что-то...‎   Вдруг, кто-то прильнул к моей спине. По лопаткам тут же побежала энергия – в груди зажгло, мозг, казалось, начал плавиться, а каждую мышцу тела пронзила судорога – внутри меня что-то буквально ползло, все эти чувства очень скоро сошлись где-то в животе и в тот же момент всë как рукой сняло. Наступила приятная легкость, а голова очистилась и от волнения и от всего лишнего. ‎   – Обычное дело, – раздался из-за моей спины голос Панацеи. – Ни в одном современном языке Вселенной нет термина, который бы описывал подобное. Но говоря простыми словами, это всего лишь переизбыток ментальной маны в теле, неприспособленном для таких колличеств, от этого и такая реакция тела.‎   – Откуда Вы здесь?! – вскрикнул Костя, вздрогнув от неожиданности.‎   – Меня котëнок позвал. Я отлучилась от работы в лазарете и сейчас работаю над поддержанием состояния Христоса.‎   – А почему так тихо появились?‎   – Все боги ходит бесшумно и незаметно для смертных.‎   – Ох, благодарю... – облегченно протянула я. – Как легко стало...‎   – Твоë магическое тело(на языках Вселенной еë называют душой) содержит очень мало маны. объем магического тела камня кратно превосходит размер твоего хранилища, поэтому твоë тело не спосно бороться с его влеянием.‎   – У камня тоже есть душа? – удивился Костя, чуть не подавившись.‎   – В сути его можно сравнить с водой. Магическое тело – зажитная оболочка, состоящая из той же самой, только уплотнëнной маны. А этот камень – это мана, привращенная в энергию мыслей и сгущенная до состояния физического тела.‎   – Энергия мыслей? Это потенциальная или кинетическая?‎   – Ох, не та и не другая. – вздохнула Панацея встав перед нами. Она развела руки примерно на расстояние фута и  от лëгкой распальцовки между ладонями загарелись два небольших шарика – рыжий и малиновый. – Всë мироздание состоит из двух энергий. На языках вселенной их можно назвать физикой и магией. – Рижий шарик начал изменяться, растягиваться и в конце превратился в паутину развивающихся систем со множеством маленьких бусин. – Вы ознакомлены с частью физических законов – нет смысла разъяснять то, что вы и так знаете. Просто держите в голове, – некоторые бусины увеличились в размере. – что закон передачи энергии, закон всемирного тяготения, закон разбегания галактик и другие подобные законы – это совокупность физико-магических процессов.‎   – А-э-о!.. Во прикол! – воскликнул Костя. – Хах, физика резко стала кратно понятное. В школе все только: "Закон! Закон! Теорема не требует доказательств!" А должным образом объяснить никто ничего не может.‎   – На самом деле, большая часть объясняется на профиле физики в универе. – вмешалась я. – Хотя зависимость магии и физики там явно не объясняют.‎   – Так вот, – продолжила Панацея, свернув рыжий шарик. – Магия отличается от физики. Магическая энергия может принимать физическое состояние и упровлять относительным взоимодействием. Соотношение физического и магического зависит от концентрации той или иной энергии – где превалирует физическая энергия, поддаëтся известным вам законам, если же превалирует магическая энергия, физическое законы могут работать иначе.‎   – Как например? – спросил Костя.‎   – Например так...‎   Вдруг грааль, стоящий рядом с Костей, оторвался от стола, зависнув где-то на уровне глаз, и начал с бешеной скоростью раскручиваться. По залу разнëсся свист. Скорость была на столько высокой, что в этом шаре ветра уже не узнавался серебряный бокал. В глубине появилось легкое свечение, а оболочка начала затягиваться винной плëнкой. Вокруг шара появился легкий гул, воздух начал закипать. Раздался громкий взрыв – шар разорвался ослепительным светом, поднялась взрывная волна, но почти сразу вся реакция обернулась вспять – энергия втянулась обратно в грааль, теперь медленно опускающийся на стол.‎   – Что это было?! – вскрикнула я, приглаживая чëлку.‎   – Во ништяк! ‎   – Вот так работает магическое вмешательство в физические процессы. ‎   – У меня нет слов... Это... Это... Ах... Я думала, телекинез...‎   – Это не телекинез.‎   Вдруг уже мой бокал вырвался из моей руки, чуть расплëскиваясь, и пролетел у меня перед носом, чуть колыша гладью жидкости.‎   – А вот это телекинез. – сказала Панацея, вернув мне грааль. – Разница давольно большая. Объяснить?‎   – Н-не... Не думаю, что пойму.‎   – Вау! Ништяк! – воскликнул Костя. – А я так смогу? Ох я бы столького намутил...‎   – Нет, подобная реакция требует большого колличества маны. А во Вселенной не так много человек могут выдержать и научитьсч управлять такимиколлисеством маны.‎   – Почему?... взвыл парень. – Почему...‎   – Прекрати!‎   – Вот что, вы пользуетесь дарами господними, словно своими. А большего вам и не нужно.‎   – Тот камень – всего лишь осколок. – добавил Христос. – Займитесь поисками остальных частей.‎   – Хорошо, Боже!‎   – Не теряйте времени.‎   – Но где нам их искать?‎   – Погодите-ка, Боже!.. Я правильно понимаю, что если этот источает ману, то и остальные тоже?‎   – Истина, Константин.‎   – Ну это кратно упрощает дело.‎   – Иди-ка, Костя, – сказала я. – подними его, пока никуда не делся. ‎   – Пойдëм со мной!‎   – Сейчас, у меня есть дело к богу. Иди!‎   – Ну... ладно...‎   – Костя обижено хмыкнул и ушел в портал.‎   – Фух... Господи...‎   – Сказывай, Татьяна.‎   – Почему Господи, божественное так не постежимо?.. Почему бог Исламский, Аллах, не помнится мне? Я несколько раз видела его, но совершенно того не помню. Не помню как выглядит, как говорит... но браслеты... Почему же, Боже?‎   – Потому это, Татьяна, что бог – Это сущность, состоящая из признания иных сущностей. Человек желает поддержки, он с самого своего появления верит, думает о непостежимой силе свыше, способной ему помочь. Из тела человека постоянно непроизвольно выходит некоторое колличество маны, которое путëм веры направляется в определëнное скопище. Сколько маны содержится в скопище зависит от колличества верующих и силы их чувств. А из этого скопища рождается сила, способная уплотнить оболочку этой самой маны. Рождается сущность. Внешность, качества и цели этой сущности зависит от того, как, кто и почему в неë верит – жертвует свою ману. Вскоре, если колличество маны продолжает расти, эта сущность обзаводится и физическим телом. А если сущности хватает силы чтобы пробить покров божественного плана и зависнуть в блаженном уголке с душами покойных и другими покровителями верующих, то эта сущность становится богом.‎   – Хм, кажется поняла. Как в бога поверишь, так он и ответит. Но погодите-ка, боже, разве это не значит, что вся нечисть, монстры из-под кровати и из темного угла и другие выдуманые твари, имеют шанс на существование.‎   – Мысли материальны, Татьяна.‎   – Хах, получается, нужно быть начику...‎   Я встала и оставила богов. На улице в мелких потëмках меня уже ждал Костя, держащий камень двумя длинными палками.‎   – Ну что, узнала, что хотела?‎   – Ага!..  И теперь я поняла кое-что... С завтрашнего дня беру отпуск! Идëм искать эти камни! У нас нет права медлить! Мы это сделаем! Я уже знаю как.