Эпилог-бонус. История 2

Стоя перед худощавой девушкой - регистратором, зачитывающей стандартный текст с поздравлениями для молодоженов в ЗАГСЕ, Кирилл изо всех сил сдерживался, чтобы не послать всех и вся и не сбежать с этого показушного цирка. Но его рука поглаживала через ткань брюк небольшой лист бумаги с запиской от Мирослава. В ней напоминалось, что жизнь Киры зависит только от него.

Кирилл вспомнил разговор с Богданом, который долго орал на него. Кир молчал, слушал и хотел свернуть шею той, из-за которой пострадала Кира, но он радовался и тому, что с Кирой все в порядке. Он, было, направился к Мирославу, но его остановили два телохранителя отца, передав этот клочок бумаги.

Лена оказалась невысокой, стройной блондинкой с кукольным личиком. На первый взгляд вполне тихая и воспитанная, но порой у нее пробивались властные замашки. Кирилл сразу осек ее, раз и навсегда объяснив ей - или она не усложняет им обоим жизнь или узнает все прелести вынужденного брака с ним на своей шкуре. Лена попыталась шантажировать его Кирой - каким-то образом она узнала про аварию и как вообще Кирилла заставили жениться на ней. Кирилл игнорировал ее претензии до тех пор, пока не услышал про Киру.

Покровский наплевал на все. Он припер обнаглевшую девушку к стене, слегка придушил ее, и спокойно и устало объяснил ей, что, если не дай Бог, с Кирой случится хоть что-нибудь - споткнется она или пострадает от грабителя на улице, Елена моментально отправится в морг. И никто не поможет ей выжить однозначно, потому что все документы на объединение уже подписаны и составлены таким образом, что Кирилл становится единоличным главой всей корпорации. И даже после смерти Кирилла, Елена не сможет встать во главе. И Карикова знала, что ее без Покровского просто порвут на части за ближайшим углом. Ей пришлось смириться.

А Кирилл, наконец-то, оправдал ожидания отца. Из мужчины исчезла вся мягкость и добродушие. Ему больше не хотелось смеяться. Огромная империя требовала постоянного внимания и контроля. Мирослав практически полностью отошел от дел, а потом и вовсе уехал в Грецию, где купил себе роскошный дом.

Отец Елены скончался буквально через полгода после их свадьбы. Кирилл тогда напился и объяснил перепуганной жене, что ей крупно повезло и ее папочка вовремя подсуетился, ведь не будь она замужем, уже валялась бы в придорожной канаве, а другие предприимчивые злые дядечки делили бы ее наследство. Так что пусть радуется и молчит. И не попадается лишний раз ему на глаза.

Лена пыталась забеременеть. Но Кирилл успешно избегал ее. А если не избегал, то тщательно предохранялся. И никогда не оставался с ней на ночь в одной комнате. Он воспользовался отсутствием каких-либо условий о наличии наследника в документах об объединении. Лена умоляла его о ребенке. Бесполезно. Кирилл ожесточился настолько, что даже слышать об этом не хотел. Более того, предупредил ее, что если она ему изменит, то мгновенно вылетит за порог без единой копейки.

Он приставил двух парней следить за Кирой и Богданом. Нет, он не собирался влезать в их отношения, тем более, что Богдан действительно безумно любил Киру. Покровский верил, что в этот раз Радов сделает все, чтобы Кира была счастлива. Просто так, на всякий случай. Мало ли, что взбредет в голову его отцу.

На их свадьбу он послал огромный букет орхидей с запиской для Киры с единственным словом: "Прости". Позвонил Богдан. Они долго разговаривали, и Кирилл окончательно убедился, что Богдан справится, не оплошает. Тогда он, не стесняясь, умолял Богдана когда-нибудь приехать и поговорить с Кирой. Богдан разрешил. Но Кирилл уже почти восемь месяцев трусил. Парни сдружились и частенько перезванивались, несколько раз даже встречались.

Больно. Было отчаянно больно знать, что твоя любимая счастлива с другим. Но Кирилл сумел отпустить ее. Для него было важно в первую очередь, чтобы Кире было хорошо.

В начале ноября он узнал, что Кира беременна, и они с Богданом скоро поедут на УЗИ. И радовался за нее как ребенок, представляя, что у его любимой женщины будет нормальная счастливая семья.

Кирилл не знал, что его жена слышала весь разговор с Богданом. Он не видел скривившихся в усмешке побелевших губ. Зажмуренных глаз. Сжатых до кровавых следов от ногтей кулаков. Дорожек от слез по ее нарумяненным щекам. Лена стояла за неплотно прикрытой дверью и слушала тихий голос Кирилла, который разговаривал с Богданом. Она услышала, как Кирилл радуется, что у Киры будет ребенок, поздравляет Богдана.

Лена дождалась окончания разговора. Тихо-тихо ушла, хотя Кирилл, погруженный в свои мысли, и не заметил, что Лена подслушивала.

А Лена металась по спальне, проклиная ту, которая забеременела. Проклиная отца - бизнесмена. Проклиная жестокого мужа, который мстил ей за вынужденный брак.

У. НЕЕ. БУДЕТ. РЕБЕНОК.

А у Лены его не будет. Потому, что Кирилл наотрез отказывался сделать ей ребенка. Он даже использованные презервативы никогда не оставлял в ее спальне, а уносил с собой. Ни единого шанса. Лена обезумела.

Она распахнула окно. Черт! Окно выходило на парк, где прогуливались мамочки с детьми.

Мамочки с детьми.

Дети.

Лена застонала, схватилась за голову и упала на пол.

У Киры будет ребенок....

Ребенок у Киры...

И Лена знала, что Кирилл отчаянно хотел, чтобы этот ребенок был от него.

Кирилл прошел мимо спальни, увидел, как жена сидит возле окна, обхватив себя руками.

Он равнодушно прошел мимо и уехал в офис.

Услышав звук хлопнувшей двери, Лена словно очнулась. Она тенью метнулась в кабинет Кирилла. Лена знала, что Кирилл поставил там камеру. Он специально оставлял дверь открытой, запрещая при этом ей входить туда.

Но сейчас ей было все равно.

Лена обшарила все ящики. Где-то здесь... Она точно знала....

Есть!

В нижнем ящике тускло блестел черный металл пистолета.

Трясущимися руками Лена вытащила его и прижала к груди, словно это была величайшая драгоценность на свете. Девушка на практике знала, как обращаться с ним, как-то папа научил ее стрелять.

- Спасибо, папочка! - пробормотала сбивчиво Лена и вышла из кабинета.

- Кирилл Мирославович! - Покровскому названивал обеспокоенный охранник.

- Что? - злобно, не сдержавшись, спросил Кирилл. Он ехал по оживленному проспекту, и разговаривать было неудобно.

- Только что ваша жена выбежала из дома с пистолетом в руках! Мы не успели ее остановить! - захлебывался волнением охранник.

- Идиоты! - заорал Кирилл.

У Лены была машина. И недаром ему показалось, что за дверью кто-то есть.

Подслушала, сучка.

Сам виноват! - осек он сам себя и припомнил разговор, который, как назло был на громкой связи - Кирилл просматривал документы перед встречей.

"Едете домой?"

"Нет, гуляли по парку, а теперь надо на УЗИ. Кира так любит гулять, что готова часами бродить на улице, еле уговорил ее съездить в поликлинику. Она уж и забыла, что нам назначили осмотр! Знаешь, она передала тебе привет"

"Я рад, удачи вам! Куда на осмотр?"

"Частная клиника на Советской. Ладно, побежал я, а то нам к трем, можем и опоздать! Я позвоню, когда узнаем кто это!"

"Удачи"

И теперь Лена наверняка помчалась туда.

Он набрал Богдана. Отключено. Помедлив, набрал номер Киры. Тоже отключено.

Безмозглый кретин, если они на УЗИ, там нужно выключать телефоны.

Взвизгнув тормозами, Кирилл развернул машину и погнал к этой клинике. Благо, что прекрасно знал, где она находится.

В этот раз он не опоздает. Не должен. Ни за что.

Бывший атеистом, Кирилл начал молиться, чтобы успеть приехать раньше Лены к клинике.

За ним пристроилась машина полиции. Плевать. Только бы успеть. Только бы успеть!

Уже подъезжая к клинике, он увидел машину Лены. Сама Лена шла к входу, и в руках у нее был пистолет. Его оружие.

Кирилл затормозил, бросил открытую машину и ринулся наперерез.

Открылись двери, и Богдан пропустил вперед Киру. Смеющуюся Киру. Лена подняла руку.

- Стой! Лена! - заорал Кирилл.

Лена обернулась, Кирилл ужаснулся ее мертвому взгляду.

Палец коснулся курка. Богдан схватил Киру и закрыл ее спиной. Где-то за спиной завыла сирена полицейских.

В отчаянном прыжке, Кирилл умудрился сбить Лену с ног. Поздно. За секунду до столкновения раздался выстрел.

Лена с изумлением смотрела, как по рубашке Кирилла расползается кровавое пятно.

- Кирилл? - пробормотала она.

Кирилл лежал на асфальте перед ней. Пуля попала в грудь.

Лена перевела взгляд на поликлинику. Там в ужасе застыли Богдан и Кира. Ее глаза вспыхнули бешенством.

- Ты! - прошипела она. - Из-за тебя все!

- Бросай оружие! - раздались крики. Из патрульной машины, мчавшейся за нарушавшим правила Кириллом, выбежали два полицейских.

Лена усмехнулась. И вновь прицелилась. Два выстрела прозвучали практически одновременно. Полицейские стреляли на поражение.

Тихо пищали приборы. Под этот писк Кирилл и очнулся. Дышать он мог с трудом. Повернув голову, обнаружил на соседней койке спящего Богдана.

- Дан! - прохрипел он.

Богдан моментально открыл глаза.

- Очнулся!

- Долго я провалялся в отключке?

- Сутки. Тебе делали операцию и извлекали пулю.

Кир кивнул и тут же встрепенулся.

- Как она?

- Кто именно? - уточнил Богдан.

- Кира, кто же еще!

- Нормально все. Не дергайся. Перепугалась сильно, но с ребенком все нормально.

Богдан помолчал.

- Спасибо... брат.

Кирилл поморщился. Меньше всего он хотел, чтобы они чувствовали себя в долгу перед ним.

- Я был должен. Знаешь, я больше всего боялся не успеть. Звоню, а у вас все отключено. Вспомнил, что ты про УЗИ говорил... Еду, а сам вспоминаю зиму... Представляешь, молиться начал... Знаешь, если б эту тварь не пристрелили, сам бы убил! - Кирилл говорил тихо, сбивчиво, Богдану пришлось наклониться над ним. Его передернуло на словах "сам бы убил".

- Дан?! - я вошла в палату и обнаружила, что муж наклонился над Кириллом. - Дан, что с ним?!

- Еще одна! - улыбнулся Кирилл, когда Богдан отстранился.

- Говорит тихо, - пояснил муж.

- Кира... - Покровский смотрел на меня запавшими глазами и явно хотел поговорить.

- Дан, выйди, пожалуйста, - попросила я мужа. Радов оставил нас наедине.

Покровский молча смотрел, как я сажусь рядом. Нужно было что-то сказать, но как, как благодарить человека, потерявшего жену из-за меня?

- Кирилл, я...

- Только не благодари! - прервал он меня, поморщившись. - Я и так тебе должен. И не упоминай про Лену.

- Кир...- меня шокировали эти слова.

- Давно ты тут? - опять перебил он меня, внимательно оглядев.

- Со вчерашнего дня, - пожала я плечами. - Ждала, пока ты очнешься.

- Балда! Езжай домой! Ты - беременна! - вспылил он.

- Кирилл, заткнись! - я нервно рассмеялась. - Вы меня уже все достали: Богдан, Арина, Илья. Даже Ядвига заколебала.

- А это кто? - удивился Кирилл.

- Сестра двоюродная. Ей всего пять лет было, когда они уехали в Мурманск. А теперь вот она решила обратно переехать. Ко мне поближе.

- Ясно. - Кирилл потерял интерес. - Езжай все-таки домой.

- Да ничего со мной не случится!

- С тобой может, и нет, - упрямо возразил Кирилл. - А ребенку надо отдохнуть!

- Эй, малыш! - я погладила свой уже округлившийся животик. - Смотри, какой заботливый у тебя будет крестный папочка!

На лице Кирилла отразился священный ужас. Потом восторг.

- Ты хочешь, чтобы я стал крестным вашего ребенка? - он не верил.

- Ну, это меньшее, что я могу тебе предложить! - какой же он все-таки родной мне, Покровский. - Кстати, у нас будет мальчик.

- Мальчик, - прошептал Кирилл. - А...

За дверью послышался шум и чьи-то гневные вопли. Мы обернулись, чтобы увидеть феерическое появление моей двоюродной сестры в палате.

- Очнулся уже, ваш болезный? - Ядвига пытливо глянула на Кирилла, бросая сумку и какие-то пакеты на соседнюю койку. - Кира! Марш домой, чтоб я тебя здесь не видела! И Дана с собой забери, вместе со всей вашей шайкой!

- Ядвига!

- Марш отсюда! - рявкнула она на меня. - Так и быть, посижу с твоим недобитым рыцарем, по просьбе твоего мужа! Богдан извелся весь!

Я покраснела как маков цвет. Ядвига полностью оправдывала свое имя - была ядовитой и саркастичной, доводя окружающих до истерики за считанные секунды. Но за своих она готова была порвать всех и вся.

Я подчинилась. Поцеловала Кирилла в лоб, он шутканул:

- Как покойника прям...

- Не, ну смотри на него! - всплеснула руками сестра. - Шутит, значит, жить точно будет!

- Шла б ты... подальше! - откликнулся Кирилл.

- В общем, пойду я! - вклинилась я между этими двумя, метавшими друг на друга злобные взгляды. - А вы тут знакомьтесь.

- Зачем? - искренне удивился Кирилл.

- А она крестной мамочкой будет! - я выскочила за дверь, не дожидаясь их реакции.

Двое, оставшиеся в палате наедине, некоторое время молча смотрели друг на друга. По лицам обоих можно было понять насколько их 'порадовало' услышанное.

- И как только ей пришла в голову эта идея - сделать тебя крестным отцом? Я бы тебя и на километр не подпустила бы к ребенку! - покачала головой Ядвига. Она быстро распаковала свои сумки, заставив столик возле постели различными соками, йогуртами и какими-то баночками.

- Это что? - изумился Кирилл, пропуская мимо ушей ее слова о крестном отце. Нахальную и резкую девушку он невзлюбил сразу же, но мудро решил терпеть ее. Раз уж она сестра Киры.

- Еда, драгоценный! - охотно ответила девушка, доставая из сумки объемный томик Булгакова. - Вот, книгу принесла, буду тебе читать. Надеюсь, ты любишь 'Мастера и Маргариту'. Кирилл застонал.

К вечеру он готов был придушить Ядвигу. Нет, она перестала язвить, была приторно вежливой. Кормила его с ложечки и действительно почитала ему вслух. Голос у нее, кстати был очень мелодичный и очень красивый. Хорошая дикция. Да и читая, Ядвига становилась удивительно милой и какой-то...домашней, что ли. Кирилл рассматривал высокий лоб, прикрытый челкой каштановых волос, светло-зеленые глаза, пухлые розовые губы, бледную кожу, аккуратный вздернутый носик. Да и фигурка у девушки была очень стройной и гибкой.

- Не пялься, раздражает! - прервала она чтение однажды, строго глянув на него и заставив покраснеть как школьника, которого застали за подглядыванием в женской раздевалке.

К вечеру она достала его своей навязчивой заботой. Врачи, как заговоренные не слушали его молящих взглядов. А медсестры, сбившиеся с ног, были безумно счастливы, что пациент и без них находится под присмотром.

Ближе к ночи, когда Ядвига вернулась в палату, Кирилл попытался убедить ее уйти. Наивный. С возрастающей злостью он наблюдал, как она устраивается спать на соседней кровати.

- Слушай, вот оно тебе надо? - не выдержал он.

- Что именно? - зевнула девушка.

- Сидеть тут со мной?

- Надо. Иначе сюда прибежит Кира, а этого мы допустить не можем! - ответила Ядвига. - Так что тебе придется потерпеть мое общество, пока тебя не выпишут.

- Лучше бы меня пристрелили! - вырвалось у Кирилла.

- Не хами, Покровский! - резко осекла его Ядвига. - В случае чего, могу устроить. Удушение подушкой точно. Если честно, меня тоже не вдохновляет твое общество. На месте твоей жены, я бы пристрелила именно тебя!

- Да что ты вообще о ней знаешь! - заорал Кирилл и тут же охнул - излишние усилия отдались резкой болью в груди.

- Достаточно! Она оставила подробную исповедь на автоответчике у Киры дома! Хорошо, что ее самой дома не было! - Ядвига села на кровати и пристально посмотрела на него. - Слушай, Покровский. Вот скажи честно, почему ты ей ребенка не позволил родить, а? Сидела бы она с дитем, тебя бы не трогала! Нет, ты себя как последний придурок вел! На что ты надеялся? Что Кира с Богданом расстанутся? Ну, развелся бы тогда с ней! - девушка пылала праведным гневом.

Кирилл молчал. Ядвига, пользуясь его молчанием, продолжила:

- Неужели при твоих деньгах сложно было позволить ей стать матерью? Даже если ты так ее не любил? Отселил бы подальше и все! Ты ее довел до помешательства!

- Я не хотел иметь детей от нее, - сказал Кирилл тихо. - Не хотел. Она не должна была стать матерью моих детей. Я любил и люблю Киру. Тогда я не смог помешать своему отцу, сейчас же у меня развязаны руки. Можешь считать меня чудовищем, но я рад, что она погибла.

- И что теперь? - хмыкнула Ядвига.

- Ничего, - признался Кирилл. - Теперь ничего. Теперь я буду просто рад, что она вновь говорит со мной. Буду радоваться встрече с ней и ее ребенком. Буду рад, что буду пусть крестным, но отцом у ее сына. Мне этого будет достаточно.

- Псих! - резюмировала Ядвига.

- Знаю! - невесело откликнулся Кир.

- Ладно. Спать пора, болезный.

Следующие несколько дней пролетели в допросах полиции, бесконечных протоколах и посещениях различных адвокатов и замов Кирилла. На его счастье, капитан, ведущий дело умудрился раскопать, что Лена была в свое время под наблюдением психиатра почти два года. Как этот факт упустил сам Мирослав, Кириллу было непонятно, но он в очередной раз порадовался, что у них с Леной не было детей - наследство в виде психических заболеваний его не устраивало. Капитан закрыл дело практически сразу. Связываться с Покровским он не хотел, а наличие отклонений у Лены значительно облегчили ему дело.

Ядвига все время находилась рядом. Когда Кирилл выматывался, она выгоняла всех посетителей и вызывала врача. Уже через неделю его выписали, обязав только приходить на осмотр. Приезжали Богдан и Илья, Кира и многие другие.

Вернувшись в палату с перевязки, Кирилл обнаружил, что она пуста. Ядвиги не было. Пожав плечами, он собрался с помощью Богдана, ждавшего его возле палаты, и с удовольствием вышел на улицу.

- Ты все на своей Мазде? - спросил он Радова, подогнавшего со стоянки свою RX-8.

- А смысл менять? - улыбнулся тот. - Машинка работает как часы, надо на другой поехать, так они и так в гараже стоят. А эта - любимая. Единственная и неповторимая! Тебя домой?

- Домой, куда ж еще!

Дома было пусто. И везде были вещи Лены. Платья, блузки, шарфы, туфли, сумочки, косметика, разбросанные по всей квартире. Бокалы со следами губной помады. Кирилл поморщился и выбросил в мусорное ведро несколько бокалов с отпечатками красной и коралловой помады - любимых цветов покойной жены. Потом позвонил домработнице и оставил четкие указания - избавить его квартиру от любого упоминания Елены.

На следующий день, избавленный от всех женский вещей, Кирилл навсегда закрыл страничку этой жизни. Похороны Елены он поручил своему помощнику. Причем, на них он не присутствовал, а журналистам объяснили его отсутствие ухудшившимся состоянием Покровского.

Пустая квартира действовала на нервы. Огромная, шикарная. Слишком большая для него одного.

Еще через неделю Кирилл продал квартиру и купил коттедж недалеко от дома Киры и Богдана. Богдан промолчал, а Кире вообще было не до этого. На некоторое время Кирилл отстранился от управления огромной корпорацией, переложив все на помощников. Отлаженный механизм прекрасно мог работать какое-то время и без его участия. Он сидел дома, пил и совершенно не желал возвращаться к реальности. Богдан попытался несколько раз его образумить, но Кирилл и слышать его не желал. Кира попала в больницу с осложнениями, что только усугубило его состояние.

Возможно Покровский и спился бы. Или, в конце концов, его насильно бы вытащили из дома его же заместители и отправили бы в клинику на лечение, тем более, что у некоторых предприимчивых людей уже возникла идея признать его недееспособным и отстранить от управления компанией.

Но однажды, в доме Покровского раздался звонок.

- Все пьешь?

На пороге стояла Ядвига, одетая в черную длинную дубленку и пушистую шапочку.

- Выглядишь отвратительно.

Она решительно отодвинула его с прохода и вошла в дом. Чихнула от едкого дыма и отобрала у Кирилла сигару.

- Гадость какая! Совсем опустился!

- Ты зачем пришла? - к Кириллу все же вернулся дар речи. Кого-кого, а Ядвигу он не ожидал увидеть.

- Да вот, до меня дошли слухи, что моя сестра может остаться без кандидата на роль крестного папочки. К тому же, меня не устраивает пьющий крестный!

- Решила повоспитывать? - Кирилл вальяжно развалился на диване. Голова его немилосердно болела, легкое опьянение давало о себе знать, отсутствие нормального питания последние несколько дней тоже.

- Подъем, Покровский! - вдруг приказала Ядвига. - Поднимай свою пьяную задницу и тащи ее в холодный душ. Чтоб был здесь уже трезвый и переодетый!

- Ты не обнаглела? - вкрадчиво спросил ее Кир.

- Кирилл. Делай, как тебе говорят. В противном случае, я позвоню Кире. Она не обрадуется тому, что услышит.

Встав под ледяной душ, Кирилл от души выматерился.

Через сорок минут посвежевший Кирилл обнаружил в кухне на столе ужин, а в гостиной Ядвигу, прикорнувшую на диване.

Стоя над крепко спящей девушкой он с удивлением отметил, что Ядвига сильно осунулась и похудела. Под глазами были черные круги, тонкие, ранее изящные пальцы, теперь были костлявыми. Кирилл накрыл девушку одеялом, а сам отправился ужинать.

- Покровский! Не смей мне пить! - донесся ему вслед сонный и злой голос Ядвиги и она опять уснула.

- Не буду, - прошептал он в ответ. Прикрыл дверь на кухню и позвонил Богдану.

Ядвига работала на износ. Богдан рассказал, что после вахты с Кириллом, Ядвига появлялась дома только на ночь, все свое время отдавая работе. Она уходила в семь утра, приходила около двенадцати и падала практически замертво. В деньгах Ядвига не нуждалась. Смысла в ее изнуряющем графике никто не видел. И только мимолетная фраза Богдана о затяжном запое Кирилла заставила девушку изменить привычный график, и появиться дома раньше.

- Шпионить нехорошо! - раздался уставший голос Ядвиги. Оказывается, девушка проснулась и поплелась на кухню попить воды. Тут-то она и услышала, как Кирилл расспрашивает Богдана о ней.

- Не спорю. Кстати, вкусно готовишь! - Кирилл отсалютовал ей вилкой. Ядвига залпом выпила бокал воды и ушла обратно.

А Кирилл, немного подумав, позвонил своему заму и потребовал завтра приготовить все отчеты по деятельности компании.

Наутро Ядвига обнаружила себя на кровати в объятиях Кирилла. Кирилл, жестоко ударенный костлявым кулачком в грудь в свое оправдание просипел, что единственный раз нормально выспался. Был немедленно прощен, но сама Ядвига подхватилась в панике - на работу она таки проспала.

- Ядвига! - остановил мечущуюся девушку Кирилл. - Все равно опоздала! Отоспись нормально!

Кое-как он уговорил ее поспать.

И проснулась она только поздно вечером, когда сам Кирилл уже просмотрел все доклады и отчеты своих работников.

- Проснулась? Вот и умница. Есть будешь?

Сонная Ядвига, замотанная в его халат, на ней смотревшимся безразмерным, помотала головой.

- Не хочу! - отказалась она.

- Анорексичка! Кости торчат! - поддел ее Кирилл.

- Алкоголик! - не осталась в долгу Ядвига.

Обмен 'любезностями' перерос в полноценный скандал, во время которого Ядвига оставила Кирилла без сервиза.

Зато к двенадцатой тарелке, разлетевшейся осколками по полу, Кирилл выяснил, что она его - кретина запойного любит. К пятнадцатой усвоил, что ей плевать на его огорчения по поводу замужества Киры. А после заварочного чайника твердо пообещал разгневанной Ядвиге больше не пить. Перекидав в Кирилла еще три чашки, от которых он успел увернуться, Ядвига рухнула в обморок. От истощения и нервного перенапряжения.

Впоследствии, Кирилл шутил, что Ядвига ему понравилась с третьей тарелки. Эта взрывная парочка долго не могла найти общий язык, переворачивая вверх тормашками все.

Помирились они в больнице, перед самым рождением Даниила. Там же Кирилл и сделал ей предложение (к безумной радости и облегчению Богдана).

Спустя восемь лет в большом просторном доме семьи Радовых собралась многочисленная компания.

- Даня! Прекрати мучать кошку! Лучше иди к тете Ядвиге! - пытаясь не повредить саму многострадальную кошку (между прочим, чистокровную потомственную сибирячку с ангельским терпением) я выдирала ее из рук довольного сына.

- Мама! Ну ей же нравится, когда я ее глажу! - сопротивлялся Даниил, перетягивая Мусю на себя. Кошка стоически терпела себя в качестве каната и только укоризненно поглядывала на нас обоих.

- Да оставь ты их в покое! - не выдержал Кирилл, громко стонавший на лестнице от смеха над нами.

- Оставлю! Вот! Кстати, ты ими и займись! - я сграбастала сына и кошку в охапку, раздумывая, кто из них тяжелее и вручила опешившему Кириллу, чей дорогой костюм моментально украсила длинная шерсть Муси.

- Кира! - расстроился он. - Это же...Армани...

- Иди! - я величественно махнула рукой в сторону детской. - Займи ребенка, пока все не собрались! Мне фиолетово, от кого у тебя костюм и сколько он стоит - ты пришел к ребенку на день рождения и надеялся остаться чистым?!

- Я же с работы! - попытался оправдаться крестный папа моего сына.

- Твои проблемы!

Я поспешно ретировалась на кухню, где суетился Яромир.

- Помогать пришла? - улыбнулся он, ловко вытаскивая большой противень, на котором были подрумяненные булочки.

- Нет! - замотала я головой, в очередной раз придя в священный ужас от скорости, с которой Яромир перемещался по кухне, успевая приглядывать за духовкой, аэрогрилем, несколькими кастрюльками и сковородками. При всем при этом он еще и нарезал салат. Яр категорично заявил, что на все праздники готовит только он и вот уже восемь лет мы млели от блюд его приготовления. Я, конечно, умудрилась освоиться на кухне, но до его уровня мне было как ... ну, неважно. В общем, далеко.

- Тимофей еще не приехал? - вдруг нахмурился Яромир, посмотрев на часы.

- Не знаю! - я охнула и помчалась в гостиную, где уже сидели Илья с Ариной и Ядвига с пятилетней дочкой.

- Вы тут как?

Троица мирно обсуждала огромный стол, накрытый в гостиной. По их мнению, если судить по количеству приготовленного и еще готовящегося, мы обоснуемся возле стола на пару недель точно. Я только отмахнулась - когда это Яромир готовил без королевского размаха?

- Тетя Кира! А где Даня? - ко мне подбежала дочь Ядвиги и Кирилла.

- С твоим папой наверху, иди к ним присоединись! - я развернула Полину по направлению к лестнице и легонько шлепнула. Полька рванула с места как ракета, попутно чуть не уронив с журнального столика бокал с соком, который я таки успела подхватить и даже ничего не расплескала. Я вспомнила, как Ядвига и Кирилл подбирали имя дочке. Ядвига долго ругалась, что к отчеству Кирилловна практически ничего не подходит.

- Дети! - я поставила бокал на середину столика, рухнула в кресло и закатила глаза.

Входная дверь распахнулась, впуская клубы морозного воздуха, снежинки и нескольких человек - Тимофея, родителей Богдана, самого Богдана, навьюченного какими-то пакетами и свертками.

- Кира! - позвал он меня. Добежать до него я не успела - один из свертков не удержался, и вся горка плавно ссыпалась с его рук к моим ногам.

- Зачем торопилась, спрашивается? - философски заметила я, отходя от кучи и растерянного мужа, попутно расцеловываясь с его родителями и Тимофеем. Рыжик переобулся и поспешил на кухню к Яромиру.

- Что это? - с интересом спросила я.

- Эм...Ну, понимаешь, тут...В общем, это подарки и не только.

- Это все подарки?! Ты затарил нашего сына до восемнадцати лет? - скептически уточнила я. Богдан и так баловал Даню не в меру.

- Милая, мы просто прогулялись с родителями по магазинам! - отбивался Богдан. В итоге ему надоело оправдываться, и он применил запрещенный прием - сгреб меня в охапку и начал целовать.

Очнулись мы только при звуке детского хихикания.

- Видишь! - важно говорил Даня Польке. - Когда мы вырастем, я на тебе женюсь, и мы тоже будем целоваться, как взрослые!

- Так! Вырастите вначале! - Ядвига уволокла детей в гостиную, прошипев через плечо нам: - Хватит тут детей развращать!

Меня прорвало. Тихий смех перерос в откровенный хохот. На ногах я устояла только благодаря Богдану.

- Вот! - укоризненно покачал головой отец Богдана, выходивший покурить. - Довел жену! Я тебе говорил!

- Папа!

- Не папкай! - осекла его мать. Наталья, как всегда выглядела великолепно - худощавая подтянутая женщина в длинном вечернем платье с идеальным коротким маникюром, укладкой.- Кира с ног сбивается с нашим энерджайзером, а ты только и знаешь, что на работе пропадать!

- Родители, а ничего, что у меня сеть автосалонов в пяти городах? - вкрадчиво спросил Богдан.

- Началось! - возмутился Радов-старший. - У тебя сын должен быть в первую очередь! И вообще, мы второго когда дождемся?

- Хватит! - взмолилась я. - Вы опять полвечера будете обсуждать безответственность Богдана, а потом запретесь в кабинете решать рабочие вопросы!

- Действительно, мальчики! - встала на мою сторону Наталья. - Чего это вы каждый раз от нас уходите? Кира! Запри кабинет, спрячь ключ подальше! Будут сидеть сегодня с нами! И вообще, кого мы ждем?

Я оглянулась и окинула взглядом разношерстную компанию в гостиной.

- Я не опоздал? - в холл влетел Морозов, сияя, как новогодняя елка.

- Дядя Никита! - хором заорали дети и распихивая взрослых, побежали к Никите.

- У тебя все такой же дурдом! - подмигнул мне Никита, вручая детям подарки и отправляя их обратно.

- А ты как думал! Жена твоя где? - я выглянула во двор.

- Сейчас подъедет! - успокоил меня Мороз.

Лет шесть назад Морозов вдруг открыл картинную галерею. Позже признался - по уши втрескался в молодую художницу, подкатил к ней, а она только фыркнула - мол, нам с тобой не по пути - ты хам и бабник и ничего не смыслишь в искусстве! Никита выкупил здание, организовал там ремонт и стал раскручивать молодых и неизвестных художников, рассудив, что рисовать точно не научится, так хоть таким образом просветится. Через несколько лет он стал прилично разбираться в живописи. А девушка... А девушка выскочила замуж за какого-то питерского предпринимателя. Никита погоревал, потом оправился. Галерею продавать он не стал. А потом совершенно неожиданно встретил в галерее симпатичную девушку, в пух и прах рассорившись с ней на тему освещения одной картины. Как выяснилось, ее собственной, выставленной под вымышленным именем. Поженились они буквально через два месяца, Вида оказалась милой, общительной и очень смешливой девушкой. Портретная живопись оказалась ее хобби, сама же она руководила танцевальной студией. Детей они не торопились заводить, наслаждаясь собой, хотя как-то Вида призналась мне, что уже подумывает и на эту тему.

Минут через десять подъехала и Вида. Эпическое действие под названием 'Восемь лет Дане' вошло в фазу празднования.

Я оглядела всех, кто сидел за большим столом. Шумная компания, искренне веселящаяся в этот день. Мои родные. Все, кто здесь собрались сегодня. Мои самые близкие мне и дорогие люди. Мы уже давно забыли все обиды, нанесенные по молодости и неопытности друг другу. Уже давно стали одной большой семьей. Радовались и переживали вместе. Стояли друг за друга и помогали в случае необходимости. Люблю их всех!

- За нас! - подняла я бокал.

Меня поддержал нестройный, но дружный и громкий хор голосов.