22 глава

Черт. Почему так больно? Почему эти мерзкие слезы все катятся и катятся? Я же должна быть сильной. Я обязана утереть нос эльфийским недоумкам. Уничтожить, хотя бы морально.

Вот Грегор уже белее первого снега в экологически чистом районе. Стоит, за сердце держится. Видать, сложно быть единственным из рода Севергов, совсем от «зова крови» отвык. Хорошо, четверть часа назад с Георганусом общался, иначе бы вообще не понял, отчего в груди ноет.

Антуан тоже на грани обморока. Стало быть, и интуиция и соображалка работают как надо, уровень неприятностей понял. Кажется, только намекни – тут же помчится чемоданы паковать и недвижимость в Тьмутаракани присматривать. В любую щель забьется, только бы подальше от меня.

«Стручки» и «черные» от предводителей не отстают, если выражаться фигурально. А если смотреть на ситуацию буквально – отстают, и еще как. Уже метра на три попятились. Один даже перекрестился.

И только до Машки пока не доходит. Таращится, беззвучно открывает ротик, пальчиком тычет – то в пижаму мою, то в волосы, то за спину, где только что покров бога смерти растаял. Бедняжка, как бы совсем не заклинило.

А вообще, с их точки зрения, ситуация должна казаться забавной. Взяли блондинку, впихнули в портал в полной уверенности, что высокоразвитые предки девочку порешат. А вместо этого жители эльфийской реальности сами портал сварганили и вышвырнули девочку обратно. В пижаме и с синей головой. Эх…

Справиться со слезами так и не смогла, но улыбку из себя выдавила. Спросила, обращаясь к Машке:

– И что тебе пообещали за «жертву»? Титул принцессы?

Бывшая подруга неуверенно кивнула.

Так и думала. Судя по одежке, бриллиантов и золота у эльфов не осталось. Да и не купилась бы Машка на цацки – их и папа добыть может. А вот титул принцессы – цена достойная! Особенно для блондинки.

Нет. Мне этим людям-эльфам сказать нечего. Разве что посоветовать принимать розги для профилактики детскости.

Стараясь держать спину и не всхлипывать, поплелась к Машкиной «хонде». Если правильно помню, машина не заперта, ключи в моей сумочке, а сумочка в салоне. Черт, как же я люблю этот мир.

Когда распахнула дверцу, сзади раздался голос Грегора:

– Лёля, что с тобой случилось?

Хотела показать новоявленному братишке средний палец, но передумала. Позже. Когда наберусь сил и смогу унять гадкие слезы, обязательно отыщу его и такую вводную в мир эротических выражений устрою, что на всю жизнь импотентом останется. Или в гея перепрофилируется. Пассивного.

– А тот покров? – не унимался брюнет. – Он кому принадлежал?

Чертов длинноухий! Я из-за него на собственную сумочку села!

– Сгинь! – рыкнула я и так хлопнула дверцей, что та едва не отвалилась.

Неадекватный родственник отступил. Слава богу, дошло! А я уж давить длинноухого собиралась.

Мотор завела раза с третьего – да, водитель из меня, как из каргули трезвенница. Или из Вариэля мачо. Или философ-авангардист из Ориса.

Черт! Не думать об эльфах! Не думать!

Слишком резко надавила на газ, «хонда» дернулась, и мы покатили…

Куда? Да черт его знает! Одни елки и березы кругом. И как Машке удалось въехать на эту проклятую поляну?

Эй, кто-нибудь, выключите слезы, я же ни черта не вижу!

Я – девочка из циничного двадцать первого века эпохи людей. Я не верю в чудеса. Даже после нескольких недель в мире магии и близкого общения с богом – не верю! Потому что финал моей истории доказал – чудес нет, не было и не будет.

Но ничем иным объяснить свой благополучный выезд на шоссе не могу.

Когда асфальт бросился под колеса, я, вопреки здравому смыслу, выжала полный газ. Мир резко изменился. Сузился, превратившись в ровную серую ленту. Пустую, к сожалению. Зато с выбоинами, которые с неизменной любезностью напоминали, в какой стране пребываю.

Мерзкие слезы по-прежнему щипали глаза. Я утерлась несколько раз, потом плюнула и включила дворники – вдруг поможет? Просто удерживать руль одной рукой не получается, сил не хватает. А когда тебя бросает из стороны в сторону на скорости сто восемьдесят – это не слишком приятно. Хотя… какая теперь разница?

Никогда не думала, что предательство – это так… так больно.

Черт! Пожалуйста, кто-нибудь, выключите слезы! Или убейте меня! Чтобы хоть чуточку легче стало! Умоляю! Пожалуйста! Кто-нибудь!

…Меня «услышали».

Когда «хонду» в очередной раз мотнуло и я на полкорпуса вылезла на встречку, сзади взвыл оглушающий, совершенно мерзкий клаксон. Короткий взгляд в зеркало заднего вида, и машину снова мотнуло. Но убрать ногу с педали газа – не судьба. Черт, а где она вообще, педаль эта? Сзади снова истерично загудели.

Черт! Я выровняла «хонду», впилась взглядом в дорогу. Руль сжала так, что ладони заболели. Машина пошла ровно. Очень ровно… Но хамло дорожное продолжало сигналить. Еще и фарами замигало. Переклинило его, что ли?

Я бы оторвалась, но Машкина развалюха категорически отказывалась давать больше ста восьмидесяти – и тут бывшая подружка подгадила!

А хамло не унималось. В конце концов эта орущая тварь обошла справа и вписала свой черный блестящий зад перед моим носом.

Да ну и черт с тобой! Зато заткнулся наконец!

Несколько минут все было в порядке, я даже успокоилась немного. Но хамло начало притормаживать. Думает, сброшу скорость?! Как бы не так! Мне вообще пофиг!

– Черт! – выпалила вслух. Потому что пелена слез на пару секунд развеялась и я наконец поняла, что передо мной «хаммер».

Чем грозит столкновение с такой машинкой – тоже догадалась, причем настолько резко, что даже вспотела. Я в сравнении с ним – велосипед, обшитый бумагой. Врежусь – не выживу… Поэтому, когда у бронированной мерзости вспыхнули стопаки, ударила по газам и крикнула во все горло:

– Арх!!!

А что… Разбиться к чертям – не самый плохой вариант. Я же теперь эльф, значит, призвав перед смертью проклятого бога, смогу хотя бы увидеть его…

Но «хаммер» ударил по газам еще резче. И до меня вдруг дошло… Арх в нашу эпоху по гостевой визе мотается, значит, фиг я его перед смертью увижу. Боже… какая же я дура. Я же чуть не разбилась!

Нога сама плавненько переползла с газа на тормоз. Ручки подкрутили руль, отводя машину к обочине. Пальчик потянулся к кнопке аварийки. Едва мы с «хондочкой» припарковались, мозг прояснился окончательно.

И тот факт, что «хаммер» продублировал маневр, остановившись метрах в двадцати, ничуть не удивил. Предыдущие действия тоже обрели смысл: просто нормальный водитель увидел на дороге неадеквата и решил вмешаться, чтобы беды не случилось. Зря я его хамлом обзывала.

Дверь черного монстра распахнулась. Сердце пропустило удар. На миг почудилось – сейчас из «хаммера» выйдет мой среброволосый бог… Но из машины вывалился брюнет. Мощный такой и, судя по походке, очень злой.

Я сжалась. Безумно хотелось забиться под сиденье, а лучше – вообще исчезнуть. Дверь решила не открывать до тех пор, пока у коллеги-автомобилиста кровавая пелена с глаз не спадет. Окно тоже оставалось закрыто, но крик расслышала отлично:

– Ты что творишь, дура!

Прикрыла глаза и начала молиться. Почему-то Арху.

– Тебе жить надоело, да?! – Вопрос сопровождался стуком в стекло. – А ну выходи! Выходи, кому сказал!

Черт, бедный мужик. Тоже адреналина хлебнул.

Мысленно убеждая себя, что прятаться глупо, приоткрыла один глаз. В этот момент из «хаммера» вывалилась еще одна фигура. Вернее, не вывалилась, а выпорхнула.

К нам спешила стройная блондинка в обтягивающих джинсах и короткой легкой курточке. И чем ближе она подходила, тем серьезней становилось желание позвонить в «Кащенко» на предмет госпитализации.

Когда глюк стал ну очень качественным, решилась взглянуть на водителя, который по-прежнему долбился в стекло и осыпал… уже матюгами.

Синие глаза, волевой подбородок, длинные черные волосы, из-под которых выглядывают острые кончики ушей. Черт, я знаю этого парня! Мама дорогая! Мамочка!

Я выпрыгнула из машины именно в тот миг, когда к нам подбежала блондинка. Застыла на минуту, не в силах совладать ни с голосом, ни с эмоциями. Моя улыбка, кажется, пугала, но… исполненный счастья крик был на порядок страшней.

– Ванесса! Дарралиэль!

Не спрашивая разрешения, заключила каргулю в объятия. Из глаз снова выпорхнули слезы.

– Ванессочка, милая моя! Заинька моя длинноухая! Лапочка моя! Каргулечка! Я так рада! Ванессочка!

– Э… Девушка, с вами все в порядке? – пробасил Дарралиэль.

Я отпустила герцогиню и метнулась к нему.

– Дарралиэльчик! Черт, как же я рада тебя видеть!

Эльф стоял столбом, едва ли пальцем у виска не крутил.

– Девушка… – в этот раз звала Ванесса, – девушка, с вами все в порядке?

– Теперь – да! – выпалила я, выпуская шею брюнета из захвата.

Безумно хотелось снова обнять каргулю, но ее изумленные глаза заставили попридержать коней.

– Мы знакомы? – вкрадчиво спросила блондинка. Опасливо отступила на шаг.

– Откуда вам известны наши имена? – поддержал изрядно удивленный граф.

Я хотела ответить как здравомыслящий, цивилизованный человек, но из горла вырвалось:

– Я вас люблю!!!

Эльфы не поняли и отшатнулись.

– Черт. Вы меня не помните? Совсем-совсем?

– А должны?

– Я все объясню! – счастливо выпалила я. И добавила, предупреждая естественный в таких случаях порыв: – Только в дурку меня не сдавайте!

Даррариэль подло хихикнул, за что тут же схлопотал укоризненный взгляд от каргули. Я тоже осознавала серьезность ситуации, но меня несло:

– Дорогие мои! Любимые! Я так счастлива! Я так по вам скучала! Я же думала, что мы никогда не увидимся! Я… Я…

– Надо сходить за успокоительным, – резюмировала Ванесса.

– Нет! Не уходи! – Ухватила блондинку за руку. – Что угодно, только не уходи. Ты даже не представляешь, каково мне было. Я чуть с ума не сошла.

Эльфы недоуменно переглянулись.

– Черт. Вы действительно меня не помните?

Ну ладно, хоть так… Познакомимся заново, делов-то! Главное – они живы! И мы снова вместе!

Слова графа были подобны удару молотком по темечку:

– Ванесса, прости, но я не могу ее обманывать.

– Блин. Вот ты зануда, – разочарованно вздохнула каргуля. – Такой розыгрыш испортил.

Секунду пребывала в оцепенении, пытаясь состыковать реплики. От избытка эндорфинов мозг снова застопорился. Ну а когда до меня дошло…

– Гады! – возопила я, переорав при этом проезжающую мимо фуру. – Сволочи!

И снова бросилась обнимать герцогиню.

Она больше не притворялась мраморной статуей, рыдала не хуже меня.

Зато когда в моих объятьях оказался Дарралиэль, плакать перестала и недвусмысленно кашлянула.

– Что? Вы теперь вместе?

Герцогиня стыдливо потупила глазки и залилась румянцем.

– А как же Шердом? – бестактно поинтересовалась я. В этот раз кашлянул граф. – Прошу прощения, тема закрыта!

Пока мы с Ванессой обменивались новой порцией поцелуев и обнимашек, Дарралиэль обошел вокруг «хонды». В этот миг он казался не аристократичным эльфом, а простым, нормальным мужчиной – так искренне радовался, что это не его машина…

Ну да, поездка по лесу оказалась не столь благополучной, как мне думалось. Вряд ли найдется жестянщик, способный справиться с этими вмятинами.

Когда брюнету таки наскучило любоваться чужим горем, нам с герцогиней пришлось погрузиться в «хаммер». Вернее, нас туда заманили. Ласковыми словами и бутылкой коллекционного шампанского.

– Ну что, ты отомстила нашим малолеткам? – весело спросила герцогиня, сделав приличный глоток прямо из горла.

Я не сразу поняла, о ком речь, помотала головой.

– Не успела, хотя… у тебя лимончика, случаем, нет?

Лимончик нашелся… у Дарралиэля. Уж не знаю, кто в этой семье главный, но каргуля явно сорвала джек-пот.

Затолкав в рот сразу три дольки, извлекла из сумочки мобильный.

Знаю, месть – блюдо, которое лучше подавать холодным, но в данном случае стоит поторопиться.

Номер Машкиного папы забит в телефонную книгу на всякий случай. За последние три года воспользовалась им только один раз – когда бывшая подруга в подпитии нарвалась на компанию с криминальным запашком. Сам родитель звонил мне довольно часто, надеясь выудить информацию, которую Машка от него скрывала.

Вот я и рассказала, что блондинка спуталась с дурной компанией, судя по всему – сектантами. О том, что ребят, скорей всего, интересует ее кошелек, – тоже поведала. Заодно и в угоне «хонды» призналась, пояснила – иначе было не вырваться и не позвонить. Мне выразили глубочайшую признательность и помчались пеленговать Машкин мобильный. Через часик к эльфийским принцам приедет либо ОМОН, либо братва. Убить – не убьют, но страха нагонят. Ну и Машка получит по полной.

Мелко? В какой-то степени – да. Но, с другой стороны, ее действительно хотят использовать. Кто-кто, а Антуан и Грегор благородством не блещут.

– Так, теперь переодеваться! – воскликнула блондинка, бессовестно отнимая мобильный. Сунула в руки пакет, скомандовала: – Даррик, сюда не смотреть!

Брюнет фыркнул.

Я заглянула внутрь и чуть не упала с диванчика. Трусики! Настоящие, кружевные, брендовые! И бюстик! И чулки! И платьишко!

– Давай-давай, – поторопила герцогиня. – Нам еще краситься. А то сидишь тут как… как бы поприличней выразиться?

Оголяться и надевать белье было стремно, но я забилась в угол и с задачей справилась. Платье оказалось безумно красивым – белым, с пышной плиссированной юбкой до колен, скромным декольте и твердым корсажем. И даже вставки темно-голубого цвета красоты не портили.

– Туфли! – пропела каргуля, протягивая коробку.

О… кажется, я в раю! Каблуки!!!

– Мордашку ко мне поверни. – Тон Ванессы не терпел возражений. Впрочем, я и не думала сопротивляться. – Даррик, солнышко, ямки-кочки объезжаем!

– Это «хаммер», – невозмутимо отозвался граф. – Ему пофиг на кочки.

Я тоже не осталась в стороне от разговора:

– О!.. Молочко для снятия макияжа!

– М-да… Шок цивилизации во всей красе, – резюмировала юная прелестница.

Меня накрасили и причесали. Заставили повесить на шею довольно тяжелое колье и сделать приличный глоток шампанского. И только потом спросили:

– Ну что, готова?

– К чему? – тут же насторожилась я.

Каргуля смотрела как на больного, но горячо любимого ребенка. Глаза графа Дарралиэля в зеркале заднего вида сигнализировали о том же.

– Лёля, мы несколько тысячелетий готовили эту встречу.

– А как вы оказались на трассе? – невпопад спросила я.

Герцогиня тяжело вздохнула и тоже ответила не в тему:

– Лёля, он ради тебя на должностное преступление пошел. Взломал временной поток, чтобы сохранить память мне, Орису, Дарралиэлю и Вариэлю. Изобретение твое, будь оно проклято, не уничтожил. Свое святилище под выгребную яму отдал. И вообще… – На ресничках Ванессы заблестели слезы.

Поджав губки, герцогиня продемонстрировала свои руки. Я очень долго вглядывалась, прежде чем поняла – перстня, который помогал блондинке скрывать истинный возраст, нет.

– Он вернул мне молодость, Лёля. Потому что решил, что ты расстроишься, если снова увидишь мои морщины. Помог пережить нам восстание людей и все эпохи, отделяющие от твоего времени.

Черт!

– Значит… Вариэль тоже здесь?

Очень хотела скрыть за этим вопросом смущение, но каргуля все поняла. Однако ответила:

– В Лондон улетел. Он наконец нашел себе подружку. Через Facebook познакомился.

У меня челюсть отвисла.

– А Орис?

Мордашка каргули продемонстрировала эмоцию, которую иначе как «фу-у-у!» не расшифруешь.

– Он же статуса бога добился.

Я снова выпала в осадок, а Ванесса немилостиво продолжала:

– Знаешь, чем заведует? Справедливостью!

– А как же Эркас? – изумилась я.

– И она… справедливостью. И дитенок их – тоже. Семейный подряд. Мафия.

Челюсть упала не на грудь, нет… Укатилась куда-то в район коленок.

– Ну, дитенок еще ладно, – продолжала разъедать мозг каргуля. – Но Орис и Эркас! Знаешь, оказалось, она совсем не стерва. А в сравнении с ним – сущий ангел. А вообще… мир, которому покровительствуют два бога справедливости, – это что-то с чем-то.

Ага. Представляю Ориса в этой роли: пришел вор домой, лег спать, а проснулся уже без руки. Или: покувыркался благородный эльф с чужой женой, а проснулся с клеймом изменника на лбу. А что, с Ориса станется!

– Кстати, он перед тем, как к богам уйти, все свое имущество… племяннице отписал.

– Кому?! – Подбирать челюсть уже бесполезно, да?

Каргуля ответила в тон и выражение лица спародировала:

– Тебе! И так как Оризинда – женщина и ей ничего, кроме приданого, не положено, тебе, дорогая моя, чуть ли не все имущество рода Фактимус досталось.

Вспомнился особняк на задворках страны. Тот самый, рядом с которым не то что Эрмитаж, Алмазный фонд Кремля – отдыхает… Стало дурно. А Ванесса добила:

– Мы все сберегли. Правда, часть пришлось в английские фунты конвертировать…

Чтобы хоть как-то отвлечься, глянула в окно. Оказалось – въезжаем в центр.

– А что с изобретением? – осторожно осведомилась я. – Почему ты назвала его проклятым?

Безмолвствовавший все это время Дарралиэль безжалостно захохотал. Ванесса была сдержанней – банально хихикала.

– Вот когда с Архом разберешься, я тебя с одним человеком познакомлю. Он все-все расскажет! И про водяной затвор, и про взрывоопасные газы… И пока не поймешь, не выпустит. Я эту услугу отдельно оплатила.

Мать моя женщина. Не хочу!

– Девочки, мы подъезжаем, – сообщил синеглазый граф.

Сердце ушло в пятки. Даже не сразу узнала кофейню.

– Не дойду! – резюмировала я, зажмурилась.

Но вместо слов поддержки услышала суровое:

– Лёля, имей совесть!

Он сидел у окна. Задумчивый и очень серьезный.

Если не приглядываться – обычный парень. Просто плечи слишком широкие, спина удивительно прямая, лицо, исполненное благородства, глаза… Глаза умопомрачительные, стальные. И волосы цвета не то платины, не то серебра. Вот только вместо косы – непослушная копна до плеч и длинная, неровная челка.

Он заметил меня сразу. Поднялся.

С замиранием сердца, проклиная высокие каблуки и дрожащие коленки, подошла.

Эльфийский бог отодвинул стул, галантно помогая усадить мою красоту за столик. Подозвал официанта.

Заказанный кофе ждали в полном, абсолютном молчании. Прошло минуты три, но мне показалось – вечность. Вот и мир за это время успел посереть – на небо наползла туча, по стеклу побежали первые капли такого обычного, такого банального московского дождя… Черт! Какая же я дура!

Аромат кофе щекотнул нос. Я облегченно выдохнула, потому что теперь можно делать вид, будто изучаю пенный ободок, и не смотреть на бога. И еще можно как следует рассмотреть логотип кофейни на чашке, исследовать собственное отражение, поразмешивать, покрутить блюдце, выпить в конце концов… Короче, вариантов море, была бы фантазия.

Я нервно подхватила ложечку, вот только пакетика с сахаром на блюдце не обнаружилось. Какого черта?!

Перевела взгляд на чашку Арха. У… а ему сахар дали.

– Бери, не стесняйся, – предложил он. Даже чашку ко мне придвинул. Сантиметра на полтора.

И я поверила!

Потянулась за вожделенным пакетиком, как глупая, наивная мышка за сыром.

Рука мгновенно оказалась в капкане. Спустя еще одно мгновение на оцепеневший палец вернулось кольцо с бриллиантом в форме капли.

Черт! Какая же я дура!

– Лёля, ну перестань дуться, – шепнул Арх.

Кто дуется? Я дуюсь? Да я… я…

– Я люблю тебя, – сказали одновременно и замерли, как школьники на первом свидании.

Черт. Все не как у людей.

– Я люблю тебя, – повторил Арх, и от его голоса мурашки по спине побежали. – И никогда, слышишь, никогда не отпущу! А если будешь дурить, например, за рулем, знаешь, что сделаю?

– Что? – жалостливо пропищала я.

Среброволосый бог придвинулся, сказал проникновенным шепотом:

– За уши оттаскаю.

И подарил ту самую улыбку, от которой сердце плавится, как шоколадка в зной.

Я тоже улыбнулась. Но не столько Арху, сколько мысли о том, что совершила далеко не все глупости, а это значит… скучать моим ушкам не придется.