21 глава

Вдох, выдох, и снова вдох. Спокойствие, Лёля, только спокойствие! У тебя нет волшебной отвертки, но ты все равно разберешь эту адскую машину всеэльфийского заговора по винтикам. А потом устроишь длинноухому народу Армагеддон. Ведь так?

Несколько минут задумчиво расхаживала по ванной, заглядывала в лица застывших аристократов. Попутно обнаружила зайчика… вернее, Вариэля, который тоже, как выяснилось, не замер. Потомок рода Аргар храбро прятался за спиной Шерра, грея ладонью рукоять меча. Готовился выскочить в последний момент и всех спасти. Умница мальчик. Далеко пойдет. Я его, разумеется, не выдала.

Думать мне не мешали. Даже Орис стоял и молчал. Бросаться на Арха не пытался.

И тем удивительней был мой вывод…

Черт! Я ничего не понимаю!

Арх хотел довести ситуацию с временным потоком до абсурда и заполучить силу Творца, чтобы исправить несправедливость – возродить культ имени себя. Но с момента переезда в дом герцогини Аргар мешать перестал. И где здесь логика? Она же должна быть! Он столько всего сделал, чтобы заполучить эту чертову силу…

Видимо, есть что-то еще. Особый, дополнительный план крушения временного потока, о котором я не знаю.

Черт! Арх действительно коварен!

В подтверждение последней мысли среброволосый произнес:

– Вариэль, не прячься. Я же знаю, что для тебя временной поток не останавливал.

Блондину пришлось выйти из-за спины Шерра. Каргуля тут же бросилась к племяннику, едва не задушила в объятиях.

Стоп. Вот же он, ключик!

Я задрала голову к потолку – ведь боги на небе обитают, да? – и проорала:

– Эркас, ты-то зачем вмешалась в этот цирк?!

Раздался смешок. Не с потолка, нет… Перевела взгляд на Арха, тот тщетно пытался сделать вид, будто ржал кто-то другой.

– Что, обманул блондинку и радуешься? – грозно изобличила я.

Бог поманил пальчиком, в ответ увидел фигуру из трех пальцев.

– Лёля, иди сюда, – внезапно посерьезнел среброволосый.

– А? Это ты мне? А я думала, опять с кем-то из этих, – кивнула на полоток, – разговаривал.

Гад с божественными полномочиями прищурился, спросил недоверчиво:

– Лёля, ты что, приревновала? Из этого весь сыр-бор?

Фыркнула. Нет, конечно. Я что, дура, ревновать эльфийского бога к какой-то другой… божественной твари?

С парнями всегда так. Звонит кто-нибудь по мобильному, ты спрашиваешь – кто звонил? Ответ всегда один – друг! И физиономия при этом честная-честная. Ага, видали мы этих друзей в стрингах. Нет, ушастик мой среброволосый, меня на такую удочку не поймаешь. Точно знаю – с девкой по телепатической связи общался. Чувствую!

Что? Я нелогична? Ничего подобного!

– Лёля, иди сюда, – повторил Арх.

И прозвучало это столь серьезно, что желание выпендриваться улетучилось. Торопливо подскочила к богу, но обнять себя не позволила, только руку в капкан заграбастать. Арх заметно напрягся, вглядываясь в пространство.

– Черт. Не думал, что она откликнется, – пробормотал среброволосый.

А спустя пару секунд воздух дрогнул, и перед нами возникла Эркас.

Высокая, статная, в простом платье цвета предгрозового неба и видавшем виды плаще. Водопад темных волос, брови вразлет, острый взгляд. Кажется – ничего особенного, но почему-то хочется отступить и поклониться.

Мне подарили взгляд. Очень короткий, почти мимолетный. Только забыть его вряд ли смогу. И хорошо, если в кошмарах не приснится. Нет, вроде снова ничего особенного, но ощущение такое… будто встретила очень опытного хищника. Из тех, которые не боятся голода, предпочитая выбирать жертву по вкусу и настроению. И не мучают, прежде чем слопать. Просто убивают.

Уголок ее рта пополз вверх. Усмешка предназначалась Арху. И хотя внешне тот не уступал спокойствием железному Командору, поняла – бог содрогнулся.

Удивительно, но голос у богини оказался неприятным.

– Что, доигрался?

Мне показалось, Арх сейчас потупится и начнет мямлить. Но он вскинул подбородок, спросил не менее «любезно»:

– А ты? – и кивнул в сторону Ориса.

Я невольно перевела взгляд на новоявленного дядюшку и чуть не рухнула.

Как он на нее смотрел, как смотрел… Боже, да тут не только воздух – кафель и штукатурка электричеством пропитались!

А едва она взглянула на Ориса… Мама дорогая! Эркас изо всех сил старалась сдержать улыбку, но не могла. А потом хищница потупила глазки и залилась румянцем. Как школьница после первого поцелуя.

– Пожалуй, ты прав, – смущенно пробормотала богиня.

Я хоть и продолжала пребывать в полушаге от обморока, нашла в себе смелость заговорить. Впрочем, как «нашла» – наскребла по сусекам.

– Почему вы вмешались? – В этот раз вопрос прозвучал глухо. Слова вдруг потяжелели. – Зачем вы перенесли Вариэля в столицу? Причем именно сейчас…

– Почему? – усмехнулась богиня. – Да потому что вы достали. Вы превратили жизнь графа Фактимуса в пытку. Причем совершенно незаслуженно. Несправедливо. Сколько можно издеваться над эльфом? Сколько можно глумиться?

Пожалуй, единственный ответ в данной ситуации – ой!

– Да ты сама видела, как он порой… – попытался вмешаться Арх.

– Вы. Его. Довели, – холодно, с каким-то особым сортом цинизма констатировала богиня. Потом развернулась и плавной, величавой походкой направилась к графу.

Орис не смел прикоснуться к богине, как когда-то я не смела коснуться Арха. Поэтому Эркас сама протянула руку и улыбнулась так… Черт! Теперь ясно, почему Орис на протяжении двух тысячелетий боролся, доказывая Мирозданию и самому себе, что достоин этой женщины. Она великолепна! Мне даже завидно стало.

И еще поняла вдруг – они никогда не расстанутся. И как бы ни сложилась дальнейшая судьба Ориса Фактимуса, его больше не коснется горе. А малейшая несправедливость по отношению к нему будет караться с особой, подчас извращенной, жестокостью. Причем немедленно, сию же секунду.

Словно подглядев мои мысли, Эркас подарила еще один взгляд-ужастик и добавила:

– Арх. Отправь эту девку домой. Немедленно. Иначе я за себя не ручаюсь.

Что?!

Я вздрогнула всем телом, повернулась к Арху.

– Что? Что она сказала?

На лице проклятого бога проступила досада, тем не менее он попытался шутить:

– Не нравишься ты ей.

– Арх…

Прежде чем успела сказать что-то еще, он щелкнул пальцами, и мы вновь «остались одни». Даже Эркас застыла.

 Арх… ты все это время мог…

– Лёля! – Он приложил палец к моим губам. Сказал проникновенно: – Выслушай меня.

Мотнула головой, попыталась отступить, но руки проклятого бога легли на талию, и мне пришлось остаться.

– Мог или не мог?! – выпалила я.

Отпираться он не стал.

– Мог.

– Но ты же говорил… Черт, а как же закон мироздания?

– Закон мироздания никуда не делся, Лёля.

– Тогда как?!

– Почти так же, как это сделал бы Шердом.

Черт! А я в курсе?! Шердом признался, что может, этого было достаточно.

– Шердом планировал уговорить Георгануса вернуться, – видя мою панику, пояснил бог. – Ты бы выступила заместителем, как и при первом переходе. Мне уговаривать короля не нужно, достаточно приказать.

– Но он в моем времени. Там ты не властен.

– Георганус родился в эпоху эльфов. Он мой подданный.

За последний месяц раз десять казалось – все, мир рухнул. Но теперь он рухнул по-настоящему. Я же с самого начала знала, что богам плевать на мои проблемы. Почему же теперь так больно?

– Лёля, выслушай меня.

Нет. Не хочу. Не желаю!

– Арх, знаешь, сколько мне пришлось выдержать? Сколько пережить?!

– Знаю.

– Да ничего ты не знаешь! Ты вмешался только в замке Атаэль! А до этого… до этого! – К глазам подкатили слезы, в горле встал ком. – В первый же день я убила эльфа, понимаешь? Я теперь убийца!

Мысль, которую все это время гнала прочь, вспыхнула пожаром. И никакие слезы не могли его погасить. Я, девочка из двадцать первого века, отняла жизнь у эльфа. Пусть он был отвратительным, уродливым и мерзким, но он был разумным! По его венам текла кровь, его сердце билось…

– Лёля, я знаю, – шепнул Арх.

– Что?

Арх вздохнул, прижал к груди. Голос зазвучал плавно, но при этом как-то буднично, что ли.

– Я не мог предотвратить твой переход, потому что ритуал инициировали в чужой эпохе. Но здесь… Я – покровитель времени, и, конечно, я за тобой присматривал. С самого начала. Как бы сказали у вас – это моя работа.

Присматривал? Это называется «присматривал»?

– Я не обязан беречь перемещенцев, Лёля. И помогать тебе не планировал. Но… Понимаешь, я видел человеческое общество. И девушек вроде тебя видел. Вначале решил – ты обычная блондинка с дырой в голове, неспособная думать ни о чем, кроме собственного комфорта. Готовая без зазрений совести прогнуться под обстоятельства, лишь бы остаться в тепле и сытости. Но когда ты оказала сопротивление Турусу и сбежала из особняка, я задумался. Помнишь волка? Так вот… ты промахнулась, брошенный кинжал не достиг цели. Хищника удержал я.

– Зачем? Чтобы посмотреть, как буду мучиться дальше?

Арх поджал губы.

– Да. Но ты оказалась сильней. Ты удивила меня. Особенно тогда, в замке Атаэль. Я позавидовал графу Фактимусу… и вмешался. Это я уговорил Эркас пропустить тебя через полог.

Ах! Как благородно!

– Снова зубы заговариваешь? – с болью спросила я. – Ты просто использовал меня, Арх.

– Как? Ну как я мог тебя использовать, девочка моя?

– Ты хотел, чтобы я круто изменила временной поток. Ты хотел получить силу Творца! И не ври, что перестал толкать меня к пропасти, лишь потому… потому… Все равно не поверю!

Проклятый бог покачал головой. Попытался поцеловать, но я увернулась. Тогда сжал крепче, сказал ровным тоном:

– Глупенькая. С чего ты взяла, что можешь изменить ход истории?

Я замерла. Что за бред? Как это?

Среброволосый тяжело вздохнул, снова попытался поцеловать. Я опять увернулась. Уперлась руками в его грудь, но оттолкнуть не смогла. Не пустил.

– Лёля. Все гораздо сложней, чем тебе кажется. Вот смотри…

Ухватил двумя пальцами за подбородок, принудил повернуть голову. Рядом вспыхнул голографический экран. Мигнул, и на полупрозрачной, белесой поверхности возник знакомый рисунок – прямая, разделенная на отрезки. Один из отрезков, расположенный примерно по центру, обозначен фигурной скобкой – эпоха, в которой живу я. Другой, ближе к началу прямой, обведен овалом – здесь властвует Арх.

– И что? – стараясь скрыть боль за усмешкой, поинтересовалась я. – Если внести изменения в твой временной период, изменится и моя реальность. Потому что ты в прошлом, я – в будущем. Это и двоечнику ясно.

– Нет, – шепнул Арх. – В действительности все довольно сложно, но, если упростить и представить, что время линейно… нужно вспомнить и о том, что оно дифференцировано. Видишь эти отрезки? Они соответствуют эпохам. Каждая эпоха, по сути, маленький мир со своими порядками.

За дифференциацию времени отвечают боги. Они рождаются в начале эпохи, а в конце – умирают. Их смерть соотносится с завершением временного периода, и время, грубо говоря, обнуляется. Наступает новая эпоха, за которую отвечают другие боги. И так до бесконечности.

Кроме того… Ты же понимаешь, эпоха – явление глобальное, она слишком важна и как следствие защищена от серьезных изменений. Мы не можем сидеть и спокойно смотреть, как перемещенцы перекраивают мир, который строился тысячелетиями, поэтому… после каждого перемещения во времени, когда фактор изменений уходит восвояси или умирает, происходит откат. Система возвращается в первоначальное состояние.

Несколько секунд переваривала сказанное, потом спросила осторожно:

– То есть… все, что я здесь делала, зря?

– Нет, не зря. Просто изменения, внесенные тобой, обнулятся.

Черт.

Черт! Я что же, могла все это время не париться, а просто валяться на диване и плевать в потолок? И зачем я тогда…

Стоп. А как же сила Творца, как же…

– Врешь! – выпалила я. – Врешь и не краснеешь! Ты же… ты же пытался обрести силу Творца! Я знаю! Ты нарочно переместил меня в штаб-квартиру «Свободного Севера», ты спас от смерти единственного эльфа, способного помешать изменить ситуацию с человечеством! Ты…

– Я переместил тебя в орден, потому что думал, что ты сумеешь их отрезвить и использовать в своих целях, – парировал бог. – А графа Фактимуса… Черт! Он действительно умер, но мне пришлось его вернуть – это была ответная услуга Эркас за то, что пропустила тебя сквозь полог.

– Да? А почему богиня сама не вмешалась? Почему не спасла? Тем более если после моего возвращения домой все бы вернулось на круги своя?

– Наши возможности тоже ограниченны, – с грустью признался среброволосый. – Особенно здесь, на физическом плане. К тому же она не знает, что с твоим уходом случится откат. Никто не знает. Это высшая тайна покровителей Времени.

– Но сила Творца!..

– С чего ты взяла, что я хочу и, главное, могу ее получить?

Я несколько растерялась.

– Как? Мне эльфы сказали… Они же знают, что происходит в их мире. Знают, по каким законам этот мир живет!

– Уверена? – Арх грустно ухмыльнулся. – Вот представь, что ты в своей реальности и к тебе приходил перемещенец. Ты сможешь объяснить ему, как отреагируют боги вашего мира на его появление?

– Я – нет. У меня другая квалификация.

– А кто сможет?

Я зависла. Черт, а ведь действительно. Кто? Колдуны и экстрасенсы – что они знают о богах? А что знают о мироздании патриархи и епископы?

– Видишь ли, Лёля… В каждую эпоху существуют те, кто на двести процентов уверен, что понимают божественный замысел. Они берутся объяснять волю богов, хотя… боги и сами не всегда знают, чего хотят и как поступят.

– Это ты про нее? – Я кивнула на Эркас. Богиня эльфийской справедливости по-прежнему убивала меня взглядом.

– И про нее тоже.

Нет. Не может быть. Пусть в моем мире вряд ли найдется тот, кто способен объяснить перемещенцу, что к чему, но здесь ситуация совершенно иная! Эльфы общаются со своими богами!

– Основную часть теории я слышала от Шердома. Он мне не нравится, но он – настоящий маг. И он посвящен в твои тайны! Он продал тебе душу!

– Лёля, перестань искать отговорки.

Нет. Не перестану. Потому что я не могу и не хочу смириться с мыслью, что все, сделанное мной в этом мире, зря! Не хочу верить, что каргуля умрет от рук людей. Не хочу думать о том, что Орис погибнет. Что канализация – выстраданное, излюбленное изобретение – исчезнет!

– Но ведь ты утратил власть над эльфами. Они прокляли тебя и забыли! Ты обижен. И ты… ты умираешь!

Нет, от этого аргумента Арху не отвертеться. Выживание – инстинкт, и даже высококультурный эльфийский бог не способен добровольно лечь в гробик.

– Я не умираю, Лёля… Я буду существовать до тех пор, пока существует Время. Более того… я способен безболезненно преодолевать точки гибели эпох, потому что я – покровитель Времени. Мое бессмертие – абсолютно.

– Тогда зачем?! Почему!

Сперва любопытство, после… – начал было Арх.

Я не выдержала и выдала свою, честную версию:

– Козел! Ты просто ушастый козел!

– Лёля…

– Клоунессу себе нашел, да? Как ты мог, Арх?! Как ты мог! Я же верила тебе, я… я…

– Лёля, успокойся, пожалуйста.

Нет. Не успокоюсь. Этот мир прожевал и выплюнул. Растоптал и выбросил. Сломал, как надоевшую куклу. Черт! Я же с самого начала знала, что эльфы – уроды!

– Моя мутация. Она останется? – севшим голосом, спросила я.

На лице проклятого бога отразилось сожаление. Он наконец разжал объятия.

– И мутация, и память.

– А Грегор и Антуан? Они будут помнить о том, что случилось?

– Вообще, память оставляют только операторам временного перехода. У инициаторов ритуала останется фрагментарная память, у остальных – ничего.

– Значит… каргуля и Орис тоже забудут?

Среброволосый кивнул и добавил:

– А Георганус, как оператор перехода, будет помнить все. Он возненавидит людей еще сильнее. Попытается ужесточить правила содержания, но общество его не поддержит. Инициатива короля покажется аристократии необоснованной. После, когда король расскажет о будущем, его обследуют и придут к выводу, что монарх помутился рассудком. А спустя несколько тысячелетий один принц прочтет хроники о жизни предка и решит, что Георганус был прав, а его попросту не поняли. И вызовет монарха в будущее…

– То есть… Все было предопределено?

– Во временном потоке отображаются только точки перехода, вариант действия оператора может быть любым.

– Черт! Какие же вы уроды.

– Лёля…

Я увернулась от его прикосновения. Смахнула с ресниц злые, жгучие слезы.

Нет. Не верю. Не могу и не желаю верить, что все зря.

Я знаю – Арх врет! Нагло и цинично. И если поймать его на лжи – признается, что все не так.

– А лошадь?

– Какая лошадь? – нахмурился бог.

– Та, на которой ты приехал за мной к Шердому! – Глупость, наверное, но этот вопрос почему-то показался крайне важным. Будто, зная ответ, смогу переиграть все. – Куда она пропала?

Арх отвел взгляд, на губах вспыхнула неуместная улыбка.

– Понимаешь… я же не один в эту авантюру ввязался.

– Поясни!

– Черт, Лёля… Я обещал, что никому не скажу.

– Арх!

Проклятый бог тяжело вздохнул, но все-таки заговорил:

– Тогда, в замке Атаэль, Эркас потребовала спасти графа Фактимуса. Я переселил его душу в тело графа Дарралиэля, а тело самого Ориса мы забрали и перенесли в мое святилище. И вот мы с Эркас штопаем Ориса, попутно присматриваем за тобой и лже-Дарралиэлем…

На последней фразе голос проклятого бога чуточку изменился, в нем появились рычащие нотки. М-да, я тоже помню ту кровать.

– Эркас увиденное не понравилось. Впрочем, я тоже восторга не испытал. И когда этот глупейший из эльфов захотел вернуть тебя Шердому, я решил вмешаться. На этот раз основательно. Принял облик герцога Аргара, который в это время был в нескольких неделях пути от столицы, но… – Арх снова тяжело вздохнул, продолжать явно не хотел, но сверлящий взгляд и сжатые кулаки сделали свое дело. – Но я не всесилен, Лёля. Я не могу сотворить лошадь из ничего.

По спине побежали мурашки ужаса.

– Нет, только не говори, что этой лошадью была Эркас.

– Она сама предложила, – пожал плечами бог. – Чувствовала, что Орис одумается и вернется за тобой, а допустить этого не могла. И сама же надоумила, что нужно вести себя как можно естественней. Вот и уперлась, не желая входить в портал. И удрала, когда поняла глупость собственной роли.

Черт… Что же получается? Я богине справедливости какой-то гадости под хвост плеснула? Мама дорогая… Да еще и парня у нее едва не увела?

– А почему она Ориса две тысячи лет мурыжила? – стараясь отойти от скользкой лошадиной темы, спросила я.

– Женщина, – философски протянул Арх.

Черт! Похоже, среброволосый честен. Выходит, я действительно зря страдала? Зря долбилась головой о стену эльфийских стереотипов? Напрасно пыталась изменить эту чертову реальность?

– Арх, но это нечестно. Несправед… – осеклась. Как ни крути, а на справедливость рассчитывать уже не приходится.

– Лёля, это жизнь. – В голосе бога звучала грусть.

Но я же так старалась!

– Лёля, ну пойми… Не может глупенькая блондинка из двадцать первого века взять и перекроить историю. Не может!

Черт. Он не имеет права называть меня глупенькой. А пенять на мою блондинистость – тем более. И вообще, я давно не блондинка. Мальвина!

Я выдернула из прически последние шпильки, волосы рассыпались по плечам. Подхватила одну прядку, накрутила на палец. Голубой… и по оттенку подозрительно напоминает полог одной склочной богини. Может, зря все на реакцию разноплановых красок списала? Может, это ответный подарочек от Эркас? Но выяснять не хочется. Ничего не хочется.

– Верни меня домой, Арх. – Слезы сдержать не смогла.

– Сейчас? – Голос бога прозвучал странно.

– Да.

Молчал пару минут, мерил взглядом. После спросил, кивнув на скульптурную композицию:

– А они? Прощаться разве не будешь?

– Зачем?

Зачем бередить душу, если спустя секунду они забудут о моем существовании? А я точно не выдержу и разрыдаюсь. Лучше уйти, не сказав роковое «прощай», сохранив тем самым хотя бы толику надежды на новую встречу.

– Верни меня домой, – сказала твердо, но бесцветно.

Он подошел, встал рядом. Я не противилась – знала, так нужно для дела. По щелчку пальцев перед нами возникла черная мерцающая стена божественного полога. Думала, он вот-вот просветлеет, и я смогу увидеть свой мир, но все оказалось гораздо прозаичней.

– Когда скажу, входи в полог, – сообщил Арх и сунул руку во тьму.

Секунда. Две. Три.

На губы бога прыгнула неприятная улыбка.

– Иди! – воскликнул среброволосый, а сам…

В момент перехода боковым зрением видела – рука проклятого бога впилась в ворот камзола, типичного для эльфийской эпохи. Георгануса тащили в прошлое, как нашкодившего котенка, и воспротивиться король не мог.

Я же прошла сквозь тугую, плотную пелену совершенно безболезненно. Ни головокружений, ни круговерти Мироздания, которая едва не взорвала мозг при прошлом переходе, не было. Просто, быстро, комфортно.

Миг, и вместо заполненной замороженными эльфами ванной комнаты – изумрудная поляна. Группка из двух десятков «стручков», парни в черном. Грегор, Антуан, Машка.

Все, как один, с выпученными глазами и отвисшими подбородками.

– Не ждали? – холодно усмехнулась я.

Скользнула взглядом по розовому платьишку подруги, по припаркованной в отдалении «хонде». Усмехнулась еще раз.

Арх вернул в тот же день, из которого ушла. Отлично.

Я резко развернулась – полог еще мерцал. Стянула с пальца кольцо с самым красивым бриллиантом в мире и зашвырнула во мрак. Хотела крикнуть что-нибудь обидное, но… Черт! Арх не дурак и без слов поймет.

– Лёлечка? – осторожно пискнула Машка. – Лёлечка, что с тобой случилось?

Со мной? Ничего особенно.

Я умерла. Только и всего.