24 Глава

Этот день для Ран был особенным.

Не просто очередная дата в календаре — её двадцатилетие. Юбилей. Тот возраст, когда мир будто начинает смотреть на тебя иначе: уже не ребёнок, но ещё и не до конца взрослый. Возраст, в котором хочется доказать себе, что ты способна на большее.

Солнечный свет мягко пробивался сквозь полупрозрачные шторы, озаряя комнату золотистым теплом. Лучи скользили по светлым, почти белоснежным волосам девушки, рассыпаясь холодным серебром на прядях. Ран медленно открыла глаза, несколько секунд просто лежа в тишине и прислушиваясь к утру.

На улице стояла удивительно хорошая погода.

Небо было чистым, без единого облака, а лёгкий ветер колыхал ветви деревьев за окном.

После того случая прошла почти неделя.

Неделя тревожных мыслей, напряжения и странного чувства неопределённости.

Мадара больше ничего ей не говорил. Не задавал вопросов, не возвращался к разговору, лишь иногда бросал на неё внимательные взгляды и спокойно повторял:

— Тебе не о чем переживать.

И от этого спокойствия у Ран внутри всё сжималось ещё сильнее.

Но сегодня…

Сегодня она не хотела портить себе день.

Её день рождения бывает лишь раз в году.

И этот день она хотела запомнить счастливым.

Ран резко села на кровати, выдыхая, будто окончательно прогоняя мрачные мысли. На губах появилась лёгкая улыбка.

— Двадцать лет… — тихо пробормотала она самой себе.

Звучало непривычно.

Поднявшись, девушка сразу начала утреннюю разминку. Привычные движения помогали ей собраться с мыслями: приседания, растяжка, отжимания. Светлые волосы были небрежно собраны наверх, а на висках уже выступили маленькие капли пота.

Тело постепенно просыпалось, дыхание становилось ровнее, а вместе с этим исчезало внутреннее напряжение.

Закончив тренировку, Ран направилась в ванную.

Тёплая вода мягко стекала по её плечам и спине, расслабляя мышцы. Девушка прикрыла глаза, позволяя себе ненадолго забыть обо всём. Только шум воды, спокойствие и это странное ощущение лёгкости внутри.

Позже, сидя перед зеркалом, Ран внимательно рассматривала своё отражение.

Голубые глаза, обычно  и спокойные, сегодня казались удивительно живыми. В них отражался солнечный свет, делая взгляд почти прозрачным. Она нанесла лёгкий макияж — аккуратные стрелки, немного блеска на губах, едва заметный румянец.

Ничего слишком яркого.

Но отвести взгляд от неё было трудно.

Белоснежные волосы мягкими волнами спадали на плечи, подчёркивая бледную кожу и тонкие черты лица.

Сегодня ей хотелось чувствовать себя красивой.

Хотелось хотя бы на один день забыть обо всех переживаниях.

Спустившись вниз, Ран почти сразу услышала знакомое радостное поскуливание.

— Юки… доброе утро, — тихо рассмеялась девушка, присаживаясь рядом.

Собака тут же подбежала к ней, активно виляя хвостом. Ран ласково погладила её по голове, чувствуя, как тепло разливается внутри.

Она выпустила Юки во двор, а сама ненадолго задержалась у открытой двери.

Лёгкий ветер коснулся её лица, слегка растрепав светлые пряди.

На душе стало спокойно.

Пока Юки бегала по двору, Ран приготовила корм и свежую воду, двигаясь медленно и расслабленно. Дом всё ещё утопал в утренней тишине.

Но спустя несколько минут со стороны лестницы послышались тихие шаги.

Ран обернулась.

По ступенькам медленно спускалась Акане.

В лёгком домашнем халате, немного сонная, с растрёпанными волосами — такая уютная и по-домашнему тёплая.

Увидев дочь, женщина сразу мягко улыбнулась.

— Доченька… с днём рождения тебя, любимая, — тихо произнесла она, подходя ближе.

Акане осторожно коснулась ладонью её щеки и поцеловала в висок.

В голосе матери было столько любви и нежности, что у Ран на мгновение перехватило дыхание.

И именно в этот момент она вдруг особенно ясно почувствовала:несмотря на всё, что происходило вокруг…она дома.

Спустя полчаса телефон Ран наконец ожил.

На экране высветилось имя Мадары, и уже от одного этого внутри всё приятно сжалось.

Его голос был спокойным, низким, с привычной хрипотцой, от которой у девушки каждый раз по спине пробегали мурашки.

—Выходи, цветочек. Я уже приехал.

Ран торопливо сбросила звонок, стараясь скрыть слишком счастливую улыбку, и почти бегом направилась к выходу. Уже у двери она на секунду остановилась, бросив взгляд в сторону кухни.

Мама сидела перед телевизором, внимательно смотря какую-то очередную передачу. Ран тихо фыркнула себе под нос — скукотища смертная, как она считала.

На улице её встретил тёплый вечерний воздух и знакомый силуэт у машины.

Мадара стоял, опираясь плечом о дверцу, а в руках держал огромный букет алых роз.

Яркие, свежие, словно только срезанные, они источали сладкий, насыщенный аромат. Красный цвет буквально бросался в глаза.

Но не сильнее, чем взгляд самого Мадары.

Как только он увидел Ран — его лицо сразу смягчилось. В глазах появилось то самое тепло, которое принадлежало только ей. Он всегда смотрел на неё так, будто вокруг больше никого не существовало.

И Ран в этот момент действительно казалась ему самой красивой девушкой на свете.

Белоснежные волосы мягко переливались в лучах солнца, голубые глаза сияли живым блеском, а лёгкая улыбка заставляла сердце парня пропускать удары.

На секунду Мадара просто засмотрелся.

—Красавица… — тихо произнёс он, подходя ближе. Голос стал почти ласковым. — Самая красивая у меня девочка.

Ран тут же отвела взгляд, чувствуя, как щёки начинают предательски гореть.

—Мадара, прекрати… Ты меня смущаешь.

Она подошла ближе, и взгляд сразу упал на цветы. Девушка удивлённо моргнула, а потом снова посмотрела на него.

—Это… мне?

Парень невозмутимо приподнял бровь.

—А? Нет. Хашираме решил подарить.

На его губах появилась ехидная усмешка.

Ран тут же возмущённо ударила его по плечу, хоть и совсем несильно.

—Ну и дари тогда свои букетики Хашираме! И другим девушкам тоже дари!

Мадара тихо рассмеялся. Этот смех был негромким, хрипловатым, но таким живым, что у Ран внутри всё таяло.

Он сделал ещё шаг вперёд, почти вплотную сокращая расстояние между ними.

—Я дарил… и буду дарить цветы только одной девушке, — произнёс он уже тише. — Тебе, цветочек.

От этих слов сердце Ран ударилось о грудную клетку так сильно, будто хотело вырваться наружу.

Он смотрел прямо ей в глаза. Спокойно.

Нежно. Так, словно кроме неё ему больше ничего не было нужно.

Мадара медленно поднял руку и осторожно убрал светлую прядь волос ей за ухо, едва касаясь кожи пальцами. От этого лёгкого прикосновения по телу девушки пробежала дрожь.

Воздуха вдруг стало катастрофически мало.

Он наклонился ближе, и Ран невольно замерла, чувствуя его дыхание совсем рядом.

Поцелуй вышел коротким, но невероятно нежным.

Без спешки. Без грубости.

Только тепло его губ и то безумное чувство, от которого у Ран начинало кружиться голова.

Каждое его прикосновение, каждое ласковое «цветочек» заставляло её сердце биться всё быстрее. Она уже сама не понимала, почему рядом с ним постоянно забывала как нормально дышать.

Когда Мадара чуть отстранился, на его губах появилась едва заметная улыбка.

—Ты покраснела, — тихо заметил он, явно наслаждаясь её реакцией.

Ран тут же отвела взгляд в сторону, пытаясь скрыть смущение.

—Это всё из-за тебя! — возмутилась девушка, хотя в голосе звучало слишком много счастья, чтобы это выглядело убедительно.

Мадара лишь довольно усмехнулся, снова притягивая её ближе к себе, будто отпускать совсем не собирался.

Подъезжая к зданию творчества и талантов, Ран медленно повернулась к Мадаре — и на несколько секунд будто выпала из реальности.

Утреннее солнце мягко освещало его лицо через окно машины. Свет скользил по острым линиям челюсти, прямому носу и чуть сухим губам с едва заметными трещинками. В белой рубашке он выглядел непривычно спокойно, почти слишком красиво для человека с таким тяжёлым взглядом.

Тонкая ткань слегка облегала тело, и сквозь неё проглядывали тёмные узоры татуировок. Ран невольно придвинулась ближе, заинтересованно щурясь.

На шее, прямо у основания, виднелся маленький круг. Ниже, возле ключицы — язычок пламени. А когда Мадара повернул руль, рукав рубашки немного задрался, открывая часть предплечья, где тянулся рисунок черепа с оскалом.

У Ран перехватило дыхание.

Ей всегда казалось, что татуировки делают людей грубее, холоднее… но на нём они смотрелись странно красиво. Будто каждая линия действительно что-то значила.

Что-то важное.

«Очень красивые…» — промелькнуло у неё в голове.

— Ты сейчас во мне дыру прожжёшь своим взглядом, Цветочек, — усмехнулся Мадара, даже не поворачиваясь.

Ран слегка смутилась, но взгляд не отвела.

— Мадара… а что обозначают твои татуировки?

Он на секунду замолчал, будто решая, стоит ли вообще рассказывать.

— Да ничего особенного. Просто рисунки.

— Не верю, — девушка тихо улыбнулась. — Ну расскажи, пожалуйста.

Мадара тихо выдохнул, после чего всё-таки заговорил. Голос стал ниже и серьёзнее.

— Первая… — он коснулся пальцами ключицы. — Символ огня. Чтобы всегда помнить: то, что внутри меня, никому не потушить.

Ран внимательно слушала, не перебивайя.

— Вторая — на запястье. Череп с оскалом.

Знак «Псов». Напоминание о том, что я выбрал стаю, а не одиночество.

Его пальцы медленно скользнули выше, к шее.

— А эта почти скрыта волосами. Замкнутый круг. Символ того, что назад дороги уже нет.

В машине на мгновение стало тихо. Слышался только далёкий шум улицы и ровное урчание двигателя.

Ран смотрела на него широко раскрытыми глазами, будто впервые видела Мадару настоящего — не только сильного и опасного, но и человека, который носит на себе собственную историю.

— Это… крутяк, — восхищённо выдохнула она, снова разглядывая рисунки. — Очень тебе подходит.

Уголки губ Мадары дрогнули в слабой улыбке.

— А ты хотел бы набить ещё что-нибудь?

— Возможно, — спокойно ответил он. — Но не сейчас.

Машина плавно остановилась возле здания. Утреннее солнце отражалось в больших окнах, а возле входа уже собирались люди.

Мадара заглушил двигатель и повернулся к девушке. Его взгляд сразу стал мягче.

Совсем другим — тем, который он показывал только ей.

Он осторожно притянул Ран к себе и коротко поцеловал, тёпло и медленно, будто не хотел отпускать.

— Спишемся. Я тебя заберу.

Ран тихо улыбнулась, поправляя волосы.

— Необязательно, Мадара. Я и сама могу доехать.

— Нет, — спокойно, но твёрдо перебил он.

Его ладонь на секунду задержалась на её щеке.

— Я заберу тебя, Цветочек.

Встретив Хану, девушки сразу отправились на пары. Аудитории, как всегда, были наполнены шумом голосов, скрипом стульев и бесконечными разговорами преподавателей о музыке, нотах, правильном дыхании и таланте, который «либо есть, либо нет».

Ран сидела, смотрела на доску, слушала объяснения, даже что-то записывала, но мысли всё равно возвращались к Мадаре.К его голосу.К его взгляду.К его недавним словам о том, что он собирается отчислиться.

Тогда реакция друзей показалась ей странной.

Они переглядывались, смеялись, кто-то бросил:

— Проиграл, гони деньги.И ещё какие-то фразы, смысл которых Ран не уловила.

Но она не придала этому значения.

Мало ли какие у них мужские шутки.

После утомительной пары Ран медленно спускалась по лестнице. Голова слегка гудела от музыки и бесконечных разговоров преподавателей. Ханы рядом уже не было — та, быстро пробормотав что-то невнятное про срочные дела, скрылась за дверью так быстро, будто убегала от кого-то.

Ран только вздохнула и поправила сумку на плече.

Внизу лестницы, у самого поворота, стоял высокий силуэт.

Сердце девушки дрогнуло.

На мгновение ей показалось, что это Мадара.

Те же широкие плечи.

Та же уверенная поза.

Но стоило подойти ближе, как внутри всё неприятно похолодело.

Обито.

Парень лениво подпирал стену, засунув руки в карманы, будто ждал её уже несколько часов и совершенно от этого не устал. На лице играла привычная ухмылка — неприятная, колкая, словно он заранее знал что-то, чего не знала она.

Ран сделала вид, будто не замечает его, и хотела спокойно пройти мимо.

Но внезапно сильные пальцы резко сжали её предплечье.

— Ты что творишь?! — воскликнула девушка, дёрнувшись назад. — Руки убрал!

Не успев опомниться, она оказалась за углом лестницы. Сердце раздражённо застучало в груди.

Ран никогда не нравился Обито.

Слишком тёмный.

Слишком скользкий.

Рядом с ним всегда появлялось чувство тревоги, будто он улыбается только для того, чтобы скрыть настоящие мысли. И Хана… Хана смотрела на него слишком странно. Будто между ними когда-то что-то было. Но Ран не хотела лезть в чужие отношения и додумывать лишнее.

— Прекрати брыкаться, — спокойно произнёс Обито. — Просто поговорим.

— О чём нам говорить? — резко бросила девушка, вырывая руку.

Обито только усмехнулся и сделал шаг назад. Уверенный, что она не убежит.

Это раздражало ещё сильнее.

— Что ты хотел? — холодно спросила Ран. — Говори быстрее.

Повисла тишина.Тяжёлая. Неприятная.

И вдруг её разрезал звук уведомления.

Ран машинально посмотрела на экран телефона.Мадара.

«Через 10 минут подъеду. Будь готова».

Внутри сразу стало теплее.Губы сами дрогнули в лёгкой улыбке.

Она даже отвечать не стала — он и так увидит, что сообщение прочитано.

Но когда Ран подняла взгляд на Обито, его ухмылка стала шире. Будто он заметил каждую её эмоцию.

— Значит, Мадара уходит… — протянул парень с насмешкой. — И бросает тебя.

Ран нахмурилась.

— Что?

— Бросает нас всех. Какая жалость.

В его голосе не было ни капли сожаления.

Только издёвка. Будто происходящее его забавляло.

Ран молчала. Терпеливо ждала, когда он наконец закончит свои странные намёки.

Обито чуть наклонил голову, внимательно рассматривая её лицо.

— Кстати… — протянул он. — Слышал про твоё выступление. Неудачно получилось.

На губах появилась мерзкая усмешка. Он даже не пытался её скрыть.

— Ран, Ран… а ведь на тебя были такие надежды. Даже Мадара так говорил.

Девушка резко напряглась.

— О чём ты вообще?

Имя Мадары прозвучало слишком странно.Слишком двусмысленно.

По спине медленно пробежал холодок.

— При чём здесь Мадара?..

— Ты вообще знаешь, почему мы здесь? — ухмылка не сходила с лица Обито. Она была неприятной, какой-то хищной. — Почему такой, как Мадара, вообще решил сюда поступить? Не знаешь? А я знаю.

Ран нахмурилась.

Каждое его слово вызывало раздражение.

Ей совершенно не хотелось слушать эти странные намёки. Единственное, чего она сейчас хотела — увидеть Мадару. Услышать его голос. Почувствовать его объятия и забыть этот тяжёлый день.

— Что ты хочешь этим сказать?

Обито тихо рассмеялся.

— Спор. Всего лишь один спор. И ты уже оказалась на крючке.

Девушка замерла.

— Какой ещё спор?

— Мы с самого начала играли. Я, Мадара, Хаширама и остальные. Кто соберёт больше девушек вокруг себя. Кто дольше всех продержится в академии и не вылетит. Кто победит.

Он говорил спокойно, словно рассказывал что-то совершенно обычное.

— Но было условие. Без денег. Без связей. Только собственная харизма.

— Я... не понимаю.

— Конечно не понимаешь.

Его улыбка стала шире.

— Ран, глупая малышка... тебя просто использовали.

Сердце болезненно дрогнуло.

— Замолчи...

— Правда глаза колет?

Он сделал шаг ближе.

— Нас раскусили ещё в первый день.

Точнее, Мадару и Хашираму. Их отцы слишком известны. Знаешь, почему Мадару называют Королём?

Ран медленно покачала головой.

— Студенты придумали?

— Нет.

Обито фыркнул.

— Директор. Мы постоянно опаздывали, устраивали драки, влипали в неприятности. Вот он и начал называть Мадару Королём, а нас его Псами.

Он согнул пальцы, изображая кавычки.

— И мы действительно бегали за ним. Потом появились драки. Популярность. Страх. Девушки. Всё шло прекрасно.

На мгновение он замолчал.

— А потом появился ты.

Ран вздрогнула.

— Что?..

— Ты всё испортила. Или наоборот сделала интереснее.

Улыбка Обито стала мрачной.

— Мадара начал меняться. Перестал смотреть на других девушек. Отказывался от вечеринок. Даже от нас иногда уходил ради тебя.

В груди Ран вспыхнула надежда.

Вот. Она знала. Знала, что Мадара не мог притворяться.

Но следующие слова Обито ударили больнее пощёчины.

— А потом оказалось, что мы просто плохо понимали правила игры.

— Что ты несёшь?

— Недавно мы сидели в клубе. Болтали. Разговор зашёл о тебе. Хаширама, как всегда, защищал тебя и говорил, что Мадара действительно влюбился.

Обито усмехнулся.

— А потом пришёл сам Мадара.

Ран задержала дыхание.

— И что?

— И рассказал правду.

Мир будто начал сжиматься вокруг неё.

— Он сказал, что дружил с тобой ради собственного интереса. Что ты слишком доверчивая. Что тебя легко привязать к себе.

— Нет...

Голос девушки сорвался.

— Он не мог такого сказать...

— Правда?

Обито склонил голову набок.

— А твоё выступление? Он ведь обещал разобраться со всей ситуацией, верно?

Ран молчала.

— Тогда почему ты не победила?

Ком подкатил к горлу.

— Потому что...

— Потому что ничего не изменилось.

Обито не дал ей договорить.

— Может быть потому, что именно он всё и организовал?

— Нет...

— А девушка, которая заняла твоё место? Как там её зовут...

Он сделал вид, что задумался.

— Мио.

Ран почувствовала, как холод проходит по позвоночнику.

— Кто такая Мио?

— Давняя подруга Мадары. Они вместе выросли. Всё детство рядом. Насколько я знаю, она была в него влюблена.

Каждое слово било всё сильнее.

— Но... вы ведь знакомы с ним недавно...

— Да. Но он многое рассказывал нам о себе.

Обито пожал плечами.

— Забавно, что ты почти ничего не знаешь о его прошлом.

Эти слова оказались больнее остальных.

Потому что он был прав.

Ран действительно знала очень мало.

Мадара редко рассказывал о себе.

О семье.

О детстве.

О людях, которые были рядом раньше.

— И самое интересное, — продолжил Обито. — Отец Мадары очень хорошо относится к Мио. Намного лучше, чем к большинству людей.

В груди что-то оборвалось.

Нет.

Нет.

Нет.

Этого не может быть.

Если Мио близка его семье...

Если отец поддерживает её...

Если она участвовала в том конкурсе...

Тогда...

Тогда всё становится слишком логичным.

Слёзы одна за другой катились по щекам.

— Ты врёшь...

— Хотел бы.

Обито отвёл взгляд.

— Но Мадара всегда выбирает семью.

Ран перестала чувствовать землю под ногами.

В ушах появился неприятный звон.

Дышать становилось всё тяжелее.

Перед глазами вспыхивали воспоминания.

Его улыбка.

Его руки.

Его обещания.

Его слова о том, что всё будет хорошо.

Неужели всё это было ложью?

Снова?

Почему снова?

Почему каждый раз, когда она начинает доверять человеку, всё рушится?

Я верила ему...

Я любила его...

Она медленно подняла голову.

Но Обито уже исчез.

Будто его никогда здесь и не было.

Оставив после себя лишь боль и тысячи вопросов.

Телефон резко завибрировал в руках.

Ран вздрогнула всем телом.

На экране высветилось сообщение.

От него.

От Мадары.

"Я приехал, цветочек. Жду тебя 🌺"

Любимое прозвище.

То самое, от которого раньше становилось тепло.

Теперь оно причиняло боль.

Ран долго смотрела на экран, пока буквы не начали расплываться из-за слёз.

Ноги двигались сами.

Медленно.

Будто каждая ступенька весила целую тонну.

Она шла к выходу, не замечая людей вокруг.

Не замечая голосов.

Не замечая ничего.

Только бешеное биение собственного сердца.

Шаг.

Ещё шаг.

Ещё.

Когда до двери осталось всего несколько метров, девушка остановилась.

Мадара стоял возле машины.

Высокий.

Спокойный.

Такой знакомый.

В его руках был роскошный букет алых орхидей.

Её любимых.

Увидев Ран, он сразу улыбнулся.

Той самой улыбкой, от которой раньше становилось легче дышать.

В тёмных глазах появилась привычная нежность.

Будто ничего не произошло.

Будто её мир только что не рассыпался на тысячи осколков.

Ран смотрела на него и чувствовала, как сердце разрывается между двумя желаниями.

Подбежать к нему.

Или убежать как можно дальше.

Буду рада вашей подписки на мой тгк: _Red Orchid _