23 Глава

Зал взорвался аплодисментами - громкими, почти оглушающими. Они накатывали волнами, отражались от стен, заполняли собой всё пространство, будто пытались удержать её на сцене ещё хоть на секунду.

Девушка плавно поклонилась, изящно, безупречно - так, как её учили. Мягкая, почти светящаяся улыбка не сходила с её лица, словно была частью образа, маской, приклеенной к коже.

Её провожали восторженные взгляды.

Она развернулась и ушла за кулисы.

И стоило ей скрыться от чужих глаз - улыбка исчезла.

Будто её никогда и не было.

Лицо мгновенно стало жёстким, холодным. Черты заострились, взгляд потемнел. Всё то тепло, которым она только что щедро делилась со зрителями, испарилось без следа.

- Ах... как же вы все бесите, - тихо, сквозь зубы произнесла она, заходя в гримёрную.

Дверь захлопнулась с глухим щелчком.

Она резко стянула серьги, бросив их на стол так, что те звякнули о поверхность. Затем - кольца, браслет. Каждое движение было резким, раздражённым, будто украшения жгли кожу.

- Наивные. Глупцы...

Она подняла взгляд на зеркало.

Оттуда на неё смотрели ядовито-зелёные глаза - прищуренные, холодные, насмешливые. В них не было ни капли той мягкости, что видели зрители. Только хищный блеск.

Взгляд охотника.

Того, кто не просто выиграл - а заранее знал исход.

Того, кто уже поймал добычу и теперь лишь наблюдает, как та беспомощно бьётся в клетке.

- Госпожа... - раздался осторожный голос за спиной.

Девушка в тени сделала шаг вперёд, слегка склоняя голову. В её движениях читалась почтительность, но и напряжение - словно она боялась лишний раз дышать.

- Мы всё сделали, как вы и просили. Она не сможет выиграть. Будьте уверены.

Тишина повисла на мгновение.

Госпожа медленно взяла помаду, провела по губам - ярко-красный цвет лёг идеально, подчёркивая хищную линию улыбки.

- Хм... - едва слышно произнесла она. - Молодцы.

Она закрыла футляр с тихим щелчком.

- Хорошая работа.

Развернувшись, она выпрямила спину, подняла подбородок выше. В каждом её движении теперь было превосходство.

Уверенность.

Власть.

- Пойдём... - её губы тронула лёгкая, почти игривая усмешка. - Посмотрим на нашу Тао.

***- Ран, ты сможешь. Мы в тебя верим.

Голос Ханы был мягким, тёплым. Она аккуратно поправляла волосы подруги, стараясь уложить выбившуюся прядь за ухо.

Ран сидела перед зеркалом, сжимая руки на коленях чуть сильнее, чем нужно.

- Не переживай, - продолжала Хана, чуть наклоняясь ближе. - Ты же знаешь... лучше тебя никого нет.

Ран слабо улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень сомнения.

- Ладно... спасибо, - тихо ответила она, вставая.

- Я пойду.

Она сделала шаг к выходу.

- Ни пуха ни пера! - крикнула ей вслед Хана, уже с привычной бодростью.

- К чёрту... - автоматически ответила Ран, не оборачиваясь.

Дверь закрылась.

Хана медленно опустилась на стул.

Шум за кулисами доносился глухо, словно через воду. Люди ходили, переговаривались, кто-то нервно смеялся, кто-то повторял движения - но для неё всё это стало фоном.

Сегодня был особенный день.

Даже слишком.

В зале сидел сам мэр города. Из всех учеников выбрали лучших - тех, кто не просто талантлив, но и выдержит давление, взгляд сотен людей, ожидания.

Хану тоже выбрали.

Она уже выступила.

И теперь оставалось только ждать.

Очередь Ран.

Хана сцепила пальцы, глядя в пол.

- Ты справишься... - почти шёпотом повторила она, будто Ран всё ещё могла её услышать.И вдруг её губы чуть дрогнули в улыбке.

Сейчас всё зависело от одного выхода на сцену.

И Хана почему-то чувствовала - этот вечер будет совсем не таким простым, как ей хотелось бы.

Музыка медленно затихла. Свет постепенно залил весь зал. В следующую секунду помещение взорвалось аплодисментами - крики, шум, восторженные голоса. Для Ран это всегда было лучшей похвалой.

Но настоящий результат зависел не от зрителей. Всё решало жюри. Их приговор.

Девушка быстро нашла взглядом подругу, и, заметив Хану, почувствовала, как внутри стало немного спокойнее. Та умела успокаивать одним лишь взглядом.

Ран медленно выдохнула.

Да, она переживала. Руки едва заметно дрожали, хотя со сцены этого, наверное, не было видно.

Наверное.

Или всё же было?..

Первой заговорила женщина лет пятидесяти.

Она сурово посмотрела на светловолосую девушку и холодно произнесла:

- Ужасно.

Медленно сняв очки, женщина опустила взгляд на лист с баллами.

- Таланта - ноль. Безвкусица.

Ран застыла. Судорожный вдох застрял в груди, а гул в зале будто резко стих.

Что?..

В каком смысле ужасно?..

- Вы вообще хоть раз репетировали? - продолжила женщина, прожигая её взглядом. - Как такую, как вы, вообще пустили на сцену? Чего молчите? Или я с бревном разговариваю?Ран была в шоке. Все её прошлые выступления получали высокие оценки. Экзамен она тоже прошла без проблем.

Что сейчас произошло?

Она не попала в ноту?

Пропустила строчку?

Ошиблась?..

Но где?

Ран судорожно пыталась найти ошибку в своём выступлении, но не могла. Всё ведь было чисто.

- Я... поняла вас, - тихо произнесла девушка. Голос предательски дрожал. - Мы очень усердно репетировали.

Женщина лишь фыркнула и посмотрела на неё с откровенным презрением. Остальные члены жюри переглянулись и почти синхронно кивнули.

Слово взял мужчина - довольно молодой, но его лицо оставалось холодным и сосредоточенным.

- Неплохо, но до идеала... - он на мгновение замолчал, словно подбирая слова. - Вам обеспечено первое место.

В груди Ран на секунду вспыхнула надежда.

- ...с конца.

По залу прокатились смешки.

Ран опустила взгляд в пол. Щёки горели так, словно их обожгли огнём. Ей было стыдно.

Всё рухнуло.

Над ней смеялись.

Её унизили.

Третий член жюри негромко хмыкнул, поправляя очки и доставая из кармана платок. Несколько секунд он молча смотрел в бумаги с оценками, будто специально растягивал напряжение в зале.

- Что ж, Ран Тао... спасибо вам за это прекрасное выступление, - мужчина сделал медленный глоток воды из кружки рядом с собой. - Но, к сожалению, на этом ваш путь заканчивается.

Эти слова ударили сильнее пощёчины.

Ран застыла посреди сцены.

Яркий свет софитов внезапно стал невыносимо резким, а шум зала - далёким и приглушённым. Сердце забилось быстро и болезненно.

«Что?..»

«Почему?..»

«Нет...»

Она всё ещё держала микрофон в дрожащих пальцах. Ещё несколько секунд назад зал аплодировал ей. Люди кричали её имя.

Некоторые даже встали со своих мест после её песни.

Она пела всей душой.

Каждую строчку проживала.

И сейчас ей говорили, что этого оказалось недостаточно?

Ран почувствовала, как внутри начинает всё рушиться.

- Следующий номер, пожалуйста! - бодро прозвучал голос ведущего в микрофон. - Мы вас ждём!

Будто её уже забыли.

Будто она ничего не стоила.

Ран резко развернулась и быстрым шагом ушла за кулисы, стараясь держать лицо, пока внутри всё медленно разрывалось на части.

Но стоило ей скрыться за сценой, как чьи-то сильные руки внезапно притянули её к себе.

Тёплое тело.

Знакомый запах.

Ран вздрогнула и подняла взгляд.

Мадара.

Он смотрел на неё так внимательно, будто видел каждую эмоцию насквозь.

- Мадара?.. - её голос дрогнул. - Ты здесь?..

- Мне нельзя прийти послушать, как поёт моя девушка? - тихо усмехнулся он.

Его ладонь медленно скользнула к её затылку, осторожно поглаживая светлые волосы.

- Ты была великолепна.

И именно после этих слов глаза предательски защипало.

- Нет... - Ран резко отступила назад. - Нет, я не была великолепна!

Голос сорвался.

- Если бы это было так, меня бы не выгнали!Она развернулась и быстро пошла в сторону гримёрки.

Каблуки громко стучали по полу коридора.«Ненавижу...»

«Почему они так смотрели на меня?..»

«Я плохо спела?..»

«Нет... я не могла...»

- Ран! Подожди!

Она не остановилась.

Зайдя в гримёрку, девушка попыталась закрыть дверь, но Мадара успел раньше. Дверь резко распахнулась обратно, и через секунду он уже прижал её к шкафу.

- Что случилось? - его голос стал жёстче. - Посмотри на меня.

Он поднял её подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом.

Мадара тяжело дышал - то ли от того, что догнал её, то ли потому, что сам был зол.

Ран никогда не видела его настолько напряжённым.

В его глазах читалось раздражение.

Но не на неё.

На тех, кто заставил её плакать.

И это почему-то сломало её окончательно.

Первая слеза медленно скатилась по щеке.

Ран попыталась быстро стереть её рукой, но Мадара оказался быстрее. Его пальцы осторожно коснулись её кожи, ловя горячую слезу.

- Ты чего?.. - его голос мгновенно стал мягче. - Эй... не надо.

И после этого она сорвалась.

- Это катастрофа!.. - Ран резко закрыла лицо руками. - Я ужасно спела... ужасно! Почему они так сказали?! Почему?!

Её плечи дрожали.

Каждое слово выходило вместе с всхлипами.

- Я старалась... Я правда старалась...

Мадара молча прижал её к себе.

Крепко.

Будто пытался закрыть от всего мира.

- Тише, - он медленно гладил её по спине. - Ты прекрасно пела.

- Нет...

- Да.

Он чуть отстранился и посмотрел ей прямо в глаза.

- Я слышал зал. Слышал, как они реагировали на тебя. Люди были в восторге.

Его взгляд потемнел.

- Тут что-то не так.- Что может быть не так?.. - голос Ран дрожал.

- Может, у меня голос сорвался... или я где-то не вытянула ноты...

Она снова начала обвинять себя.

Снова уничтожать себя изнутри.

- Ран, хватит, - твёрдо произнёс Мадара. - Ты не фальшивила. Ни разу.

Он провёл большим пальцем по её мокрой щеке.

- Кто-то явно вмешался.

- И что теперь?.. - девушка нервно усмехнулась сквозь слёзы. - Ты пойдёшь угрожать жюри?

Несмотря на слёзы, её пальцы сами потянулись к его руке, крепко переплетаясь с его пальцами.

Будто только рядом с ним она могла не развалиться окончательно.

- Если понадобится - пойду, - спокойно ответил он.

Ран тихо выдохнула сквозь плач.

- Ты не исправишь этого... Я всё равно проиграла...

- Ран!!

Дверь резко распахнулась.

В комнату буквально ворвалась Хана.

По её лицу сразу было понятно - она в ярости.

- Ты как?! - девушка мгновенно подбежала к подруге и крепко обняла её. - Я вообще не понимаю, что это сейчас было! Они не имели права так тебя унижать!

Ран только устало прикрыла глаза.

- Не знаю...

- Ты пела лучше всех! - возмущённо продолжила Хана. - Весь зал это видел!

Мадара молча стоял рядом, но от его тяжёлого взгляда воздух в комнате становился напряжённее.

- Так, всё. Поехали домой, - решительно сказала Хана. - Потом разберёмся.

Ран перевела взгляд на Мадару.

Ей хотелось услышать именно его.

Хотелось, чтобы он снова сказал, что она не провалилась.

- Я отвезу вас, - спокойно произнёс он.

Через десять минут они уже ехали по ночному городу в чёрном Rolls-Royce Ghost.

В машине было тихо.

Ран смотрела в окно на размытые огни улиц и крепко сжимала рукав кофты.

А ладонь Мадары всё это время спокойно лежала поверх её руки.

Тёплая.

Надёжная.

Когда машина остановилась возле дома, Хана вышла первой.

Мадара обошёл автомобиль и открыл дверь со стороны Ран.

- Прошу.

Девушка осторожно вложила свою ладонь в его руку и вышла из машины.

В следующую секунду его рука мягко легла ей на талию.

Мадара притянул её ближе и наклонился к самому уху.

- Напиши мне, когда успокоишься.

А затем коротко поцеловал её в висок.

Ран тут же смутилась.

Щёки слегка покраснели, и она отвела взгляд.

Она всё ещё слишком стеснялась таких вещей при других людях.

Для неё поцелуи были чем-то очень личным.

- Хорошо... - тихо ответила девушка.

После этого Ран неловко махнула рукой и вместе с Ханой пошла к дому, чувствуя на себе его взгляд до самого подъезда.

***Пальцы на руле сжались так сильно, что костяшки побелели.

Внутри Мадары кипела злость - густая, тяжёлая, почти удушающая. Он до сих пор не мог поверить, что Ран не прошла этот чёртов конкурс.

Нет. Такое не могло быть случайностью.

Он выяснит, чьих это рук дело. Даже если придётся перевернуть всё вверх дном.

Мадара никогда не был наивным сопляком, верящим в честность людей. Таких он презирал.

Мир давно показал ему своё настоящее лицо - гнилое, продажное, жестокое. Но ради Ран... ради неё он был готов содрать кожу с каждого, кто посмел причинить ей боль.

Машина резко свернула на пустую дорогу. Свет фонарей полосами скользил по лобовому стеклу, а в голове снова и снова всплывал образ Ран - её взгляд после объявления результатов, сдержанная улыбка, за которой пряталось разочарование.

- Что же ты делаешь со мной, цветочек?.. - хрипло выдохнул он в пустоту салона.

Мадара и сам не понимал, как в таком человеке, как он, вообще могли проснуться чувства. Для прошлого Мадары любовь была слабостью.

Ошибкой. Поводом потерять контроль.Но это был уже не тот человек.

Он любил Ран. По-настоящему. До злости. До дрожи в пальцах.

Его взгляд скользнул на соседнее сиденье. Телефон.

Парень резко потянулся к нему одной рукой, быстро набирая номер.

Долгие гудки раздражали.

Наконец послышался знакомый хриплый голос:

- Да, сын. Слушаю.

- Я сейчас заеду. У меня к тебе дело.

На другом конце повисла короткая пауза.

- И почему ты не предупредил заранее?

Мадара раздражённо выдохнул и сбросил вызов раньше, чем отец успел договорить. Телефон с глухим стуком полетел обратно на сиденье.

Что Таджима мог быть связан с произошедшим - Мадара понимал. Не был уверен до конца, но слишком многое складывалось в одну картину. Он слишком долго наблюдал за своим отцом, чтобы не замечать тени за его словами и действиями.

И всё же... многого он о нём ещё не знал.

Машина остановилась у огромного особняка.

Мадара быстро вышел наружу, даже не закрыв дверь с первого раза. Ночной воздух был холодным, но это ничуть не остудило его ярость.

Широкие коридоры встретили его привычной тишиной. Здесь всегда было слишком тихо.

Словно сам дом давил своей тяжёлой атмосферой.

Шаги гулко отдавались по мрамору, пока он не остановился перед массивными дверями кабинета.

Даже они выглядели угрожающе.

Не успел он войти, как раздался голос Таджимы:

- Сколько раз я говорил тебе предупреждать о своих приездах?

Мужчина даже не поднялся со своего места.

Спокойный тон, тяжёлый взгляд - как всегда.

Будто перед ним стоял не сын, а подчинённый.

Мадара медленно закрыл за собой дверь.

- Я уже не маленький мальчик, - холодно произнёс он. - И приехал не выслушивать нотации. У меня есть вопросы.

Таджима усмехнулся уголком губ.

- Допрос, значит?

Он неспешно убрал документы в ящик стола, после чего достал бутылку с янтарной жидкостью. Коньяк.

Тишину нарушил тихий звон стекла.

- Называй как хочешь.

Мадара прошёл в центр кабинета и тяжело опустился в кресло напротив отца. Его взгляд был жёстким, почти прожигающим.

- Ты ведь знал, что сегодня в моём учреждении проходил конкурс?

- Мадара, - устало протянул Таджима, наливая алкоголь в стакан, - меня не интересует твой балаган. Мне это ни к чему.

Он сделал небольшой глоток и поставил стакан на стол.

- Ты сам решил пойти туда. И, признаться, я до сих пор не понимаю зачем. Ты не похож на мальчишку, который мечтает играть на скрипке. У тебя всегда есть цель. Вопрос только в том - какая?

На несколько секунд в кабинете повисла тяжёлая тишина.

- Просто так было нужно, - тихо ответил Мадара. - Это уже не важно. Я всё равно скоро отчислюсь.

Впервые за разговор Таджима слегка приподнял бровь.

- Даже так?

Он внимательно посмотрел на сына, будто пытался прочитать его мысли.

- Тогда расскажи мне... с чего вдруг начался весь этот цирк?

Мадара замолчал.

Долго смотрел на отца, чувствуя, как внутри снова поднимаются воспоминания.Именно в этот момент он невольно вернулся мыслями к тому дню, когда всё только началось.

Пару месяцев назад.

Небольшая группа парней неспешно шла по парку, переговариваясь о своём. Это были те самые будущие «Псы Трона» и их лидер.

Тогда о них ещё никто не знал - обычные парни, простая компания друзей, которые просто наслаждались началом лета.

Погода стояла тёплая, солнце мягко пробивалось сквозь листву деревьев, а лёгкий ветер приносил запах свежей травы.

Никто ни о чём не переживал. Кто-то подрабатывал, кто-то занимался делами семьи. У Мадары и Хаширамы уже был небольшой семейный бизнес, которым они постепенно начинали заниматься всерьёз.

Парни шли по узкой тропинке, шутили, обсуждали вчерашнюю драку Хидана с какими-то идиотами и спорили о том, кто из них хуже водит машину.

Проходя мимо огромного здания через дорогу, Хидан вдруг присвистнул.

- Слышите, это же тот самый знаменитый колледж искусств?

Он кивнул в сторону высокого современного здания с панорамными окнами.

- Хидан, тебе снова пятнадцать? - равнодушно бросил Пейн, лениво переведя взгляд на колледж. - Делать нечего?

- Да чего сразу нечего?! - возмутился тот, уже собираясь продолжить спор, как вдруг рядом раздался спокойный голос Обито:

- А давайте заключим пари.

Все сразу посмотрели на него. Обито стоял с руками в карманах и с каким-то подозрительно довольным выражением лица. По его глазам было понятно - идея у него уже появилась. И, скорее всего, не самая нормальная.

- Какое ещё пари? - нахмурился Мадара.

Они просто гуляли. Откуда вообще взялась эта тема?

Обито усмехнулся.

- Давайте поступим туда.

На несколько секунд повисла тишина.

А потом Хидан заржал первым.

- Ты серьёзно?! Мы? В колледж искусств?!- Именно, - спокойно продолжил Обито. - Но есть условие. Никто не использует деньги, связи или фамилию семьи. Поступаем сами. Как обычные люди.

- И зачем нам это? - холодно спросил Пейн.Обито медленно перевёл взгляд на огромное здание.

- Потому что там собираются самые талантливые люди страны. Музыканты, художники, танцоры, актёры... Будущие звёзды. Люди, которые однажды будут влиять на толпы не хуже политиков.Он усмехнулся уголком губ.

- Разве не интересно посмотреть, как устроен их мир? А ещё... проверить, кто из нас вообще способен жить нормальной жизнью.

Хаширама тихо засмеялся.

- То есть ты предлагаешь нам устроить игру?

- Именно. Кто первым вылетит - проиграл. А победитель получает желание.

- Любое? - сразу оживился Хидан.

- Любое.

Теперь заинтересовались уже все.

Мадара молча посмотрел на здание колледжа. Тогда он ещё не знал, что именно это решение перевернёт их жизнь полностью.

Настоящее.

.Мадара медленно отвёл взгляд к окну. За стеклом шумел город - машины, люди, чужие разговоры. Всё это казалось таким далёким и бессмысленным на фоне той злости, что медленно разъедала его изнутри. Он тяжело выдохнул, сдерживая раздражение, которое с каждой секундой становилось только сильнее.

- Значит... ты здесь ни при чём? - холодно произнёс он, не оборачиваясь.

В кабинете повисла напряжённая тишина.

Таджима откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок, и внимательно посмотрел на сына. Взгляд у него был спокойный, почти безразличный, будто разговор вовсе не стоил его внимания.

- Нет, - сухо ответил мужчина. - У меня нет времени заниматься подобными вещами. И вообще... что такого случилось, что ты пришёл ко мне с претензиями?

Мадара сжал челюсть так сильно, что на скулах выступили желваки. Сам факт того, что отец говорил об этом настолько равнодушно, только сильнее выводил его из себя.

- Я просто не понимаю, как Ран могла не пройти, - почти шёпотом сказал он, скорее самому себе, чем Таджиме. - Это невозможно.

Имя девушки заставило мужчину слегка приподнять бровь.

- Ран... та самая девушка? - в голосе Таджимы промелькнул слабый интерес. - Хм. Любопытно.

Мадара резко повернулся к нему.

- Так ты знаешь что-то или нет?!Голос сорвался громче, чем он хотел. В воздухе будто вспыхнула искра. Но Таджима даже не дрогнул.

- Мне нечего тебе сказать, сын. Иди своей дорогой и не трать время на бессмысленные поиски.

Эти слова ударили сильнее пощёчины.

Мадара усмехнулся коротко и горько, опуская взгляд в пол. Конечно. Как всегда.

Ни помощи, ни поддержки - только холодное безразличие.

Он уже развернулся к двери, когда за спиной вновь прозвучал голос отца:

- Мадара.

Парень остановился, но не обернулся.

- Если тебя отчислят... компания Учиха раньше времени перейдёт в твои руки. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Несколько секунд стояла тишина.

Мадара медленно прикрыл глаза. Сейчас его волновала не фирма. Не деньги. Не статус семьи. Перед глазами стояло только лицо Ран - её растерянный взгляд после объявления результатов, сжатые кулаки и попытка скрыть боль за слабой улыбкой.

И именно это не давало ему покоя.

- Ага, - тихо бросил он. - Понял.

Без единого лишнего слова Мадара открыл дверь и вышел из кабинета. Тяжёлый стук захлопнувшейся двери эхом разнёсся по коридору.

Он шёл вперёд, чувствуя, как внутри медленно закипает ярость.

Что-то здесь было не так.

Слишком грязно. Слишком подозрительно.

И чем больше он думал об этом, тем сильнее понимал - Ран просто убрали.

Мадара остановился посреди пустого коридора, опуская взгляд в пол. Тени от тусклого света ложились на лицо, скрывая эмоции, но внутри всё буквально горело.

- Я всё равно докопаюсь до правды... - тихо произнёс он, сжимая кулаки. - Где бы она ни была.

В комнате стоял полумрак. Лишь слабый свет луны пробивался сквозь тонкие шторы, рисуя бледные полосы на стенах.

Воздух был тяжёлым - пропитанным усталостью, слезами и горечью несбывшихся надежд.

На кровати, прижав колени к груди, сидела Ран. Плечи дрожали от тихих всхлипов, а глаза уже покраснели от слёз. Всё внутри неё болезненно сжималось от воспоминаний о сцене, о взглядах жюри, о чужом холодном «нет».

- Ну как так?.. - её голос сорвался на шёпот. - Я... я просто позорище. Дура...

Слова резали её саму сильнее любого чужого осуждения.

Хана ничего не ответила сразу. Она лишь крепче обняла подругу, прижимая к себе так, словно хотела закрыть её от всего мира. Медленно начала раскачиваться вместе с ней, как мать успокаивает ребёнка после кошмара.

- Не смей так говорить, - тихо произнесла она, поглаживая мягкие светлые волосы на макушке Ран. - Ты была великолепна.Слышишь меня? Великолепна.

Ран судорожно вдохнула, но слёзы всё равно продолжали стекать по щекам.

- Тогда почему?.. Почему они так посмотрели на меня?..

- Потому что сейчас всё давно решают не талант и не чувства, - в голосе Ханы мелькнула горечь. - Эти люди продались ещё до начала конкурса.

Ран уткнулась лицом ей в плечо. От Ханы пахло чем-то тёплым и знакомым - ванилью, духами и домом. Этот запах всегда её успокаивал.

- Спасибо... что ты у меня есть... - едва слышно прошептала девушка.

Хана улыбнулась уголками губ и осторожно вытерла слезу с её щеки.

- Всё. Хватит сегодня плакать. Иначе завтра у тебя глаза будут хуже, чем у панды.

Ран тихо фыркнула сквозь остатки слёз.

- И что ты предлагаешь?

В глазах Ханы тут же появился опасный блеск.

- Выпить.

- Что?.. - Ран даже подняла голову, недоверчиво уставившись на неё.

- Ну а что? - девушка невинно пожала плечами. - По бокальчику. Для успокоения души. И моего великого плана по спасению твоего настроения.

- Только по одному, - с подозрением протянула Ран.

- Конечно-конечно, - слишком быстро согласилась Хана и подмигнула. - Абсолютно одному.

Она скрылась на кухне, а Ран впервые за вечер слабо улыбнулась.

Время растворилось незаметно.Сначала был один бокал. Потом второй - «ну это точно последний». Потом Хана начала рассказывать какую-то нелепую историю из детства, и Ран смеялась так сильно, что у неё заболел живот.

Напряжение медленно уходило, алкоголь приятно разливался теплом по телу, а обида становилась чуть тише.

Теперь кухня выглядела настоящим полем боя.

На столе стояли пустые бутылки, перевёрнутые бокалы и хаотично разбросанные закуски. А главными жертвами этой битвы были две девушки, практически лежащие на кухонном столе.Хана что-то бессвязно бормотала себе под нос, обнимая подушку вместо собственной руки. Ран мирно спала, уткнувшись щекой в столешницу.

Тишину квартиры нарушил щелчок замка.

Входная дверь медленно открылась.

В квартиру вошёл Мадара.

После тяжёлого рабочего дня он решил остаться у Ран. Хотел просто увидеть её, убедиться, что с ней всё хорошо... но стоило ему зайти на кухню, как он застыл в дверях.Перед ним была картина абсолютного хаоса.

Несколько секунд он молча смотрел на это, а потом тихо усмехнулся, устало потерев переносицу.

- Бедняжки... маленькие алкоголики.

В его голосе не было злости. Только мягкость и какая-то тёплая обречённость.

Сначала он подошёл к Хане. Осторожно поднял девушку на руки и перенёс на диван в гостиной. Укрыл пледом, поправил подушку.

- Спи давай, спасательница мира, - тихо пробормотал он.

После этого Мадара вернулся за Ран.

Он замер рядом с ней на пару секунд, глядя на её лицо. Даже во сне она выглядела уставшей. Ресницы ещё были влажными от слёз, а брови слегка нахмурены, словно боль не отпускала её даже сейчас.

Что-то неприятно кольнуло внутри.

Мадара осторожно убрал прядь волос с её лица.

- Глупая... - почти шёпотом произнёс он. - Почему ты всё держишь в себе?..

Он бережно поднял её на руки, будто боялся причинить боль. Ран лишь тихо вздохнула во сне и машинально прижалась ближе к его груди.

От этого движения сердце Мадары дрогнуло.

Он медленно отнёс её в комнату, аккуратно уложил на кровать и укрыл одеялом. Некоторое время просто сидел рядом, глядя на неё в тишине.

Лунный свет падал на её лицо, делая его почти хрупким.

Мадара тяжело выдохнул.

Ему хотелось защитить её от всего. От чужой несправедливости. От слёз. От боли.

От людей, которые заставили её сомневаться в себе.

Он наклонился и мягко коснулся губами её лба.

- Сладких снов, Ран.

После этого парень лёг рядом, не выпуская её ладонь из своей. Словно боялся, что если отпустит - она снова останется одна со своей болью.