глава 19

– Ангелина, ты совсем от лап отбилась?!Голос биологички расколол тишину, как треск линейки о парту. Ангелина влетела в класс, сдёргивая капюшон на бегу. Волосы лезут в глаза, рюкзак держится на честном слове, тетради уже наполовину наружу. Она застыла в дверях, пытаясь отдышаться, будто не просто спешила, а снова бежала этот вечный марафон под названием «утро».

– Извините... - выдохнула она, но прозвучало это скорее как издёвка от которой самой стало смешно.– В который раз?! Уроки начинаются в восемь, а не когда тебе вздумается! Я же предупреждала – будет отработка. Хочешь играть в взрослую – получай по полной.Ангелина молча плюхнулась на место. Плевать.

Вскоре её вызывают к директору. Кабинет – уютный, пахнет кофе, бумагой и хроническим разочарованием.– Миронова, ты превращаешь школу в проходной двор, – спокойно, почти устало начал директор. – Сначала выговор за драку. Теперь опоздания по расписанию. Думаешь, мы не замечаем?Она пожала плечами. Слова срывались с губ, но смысла в них не было.– Сегодня останешься после уроков. В библиотеке поработаешь. Помощь. И – как ни странно – чтение. Попробуй. Может, наконец поймёшь, что ты не центр Вселенной..Монолог оборвал стук в дверь.

– На пороге появилась уже привычная физиономия – с новыми царапинами, как обновления в интерфейсе. На удивление футболка словно только из бутика, лишь волосы в беспорядке, будто он только что подрался не с человеком, а с ветром. Взгляд – усталый, но по-прежнему вызывающий, как у того, кто знает: его терпят только потому, что не знают, как избавиться.

– Викторов, сколько можно! Я устал разбираться с этим... Значит так вместе останетесь. Лишние руки не помешают, – отрезал директор. – И, может быть, заодно друг другу мозги на место вставите.– Вставим, но не мозги, - пробормотал Глеб вполголоса, явно не для чужих ушей.Ангелина всё же услышала, едва сдержав смех, – моментально спрятала улыбку за рукой.Директор, ничего не заметив, продолжал свою речь о дисциплине и школьных ценностях, монотонно перечисляя правила

Библиотека в школе – это как музей, в который забыли пустить посетителей. Пыль висит в воздухе, книги дышат затхлой тишиной, свет падает жёлтыми лоскутами из старых ламп.Библиотекарь вручила каждому по стопке учебников и строго предупредила:–Я отлучусь. Никаких глупостей.

Щёлкнул замок – и они остались заперты. В полной тишине. С пыльными энциклопедиями и слишком громким тиканием старых часов.

– Только ты, я и двадцать томов коммунистической романтики.Девушка не ответила. Просто отошла к дальнему стелажу и достала первую попавшуюся книгу.Он последовал за ней. И прежде чем она успела открыть первую страницу, Глеб подошёл вплотную.Тепло его тела - за спиной. Ровное дыхание у самого уха.– У нас есть как минимум два часа, - прошептал он. – И лучшее место для...– Глеб! - вскинулась она, оборачиваясь резко, почти стукаясь лбом о его. – Не начинай.– Чего? - он ухмыльнулся. - Я хотел сказать – лучшее место для чтения. Ты о чём подумала?– Я о том, что если ты не отойдёшь, я запущу в тебя томиком Толстого.– Так, - он поднял руки, делая шаг назад. – Насилие в учебных заведениях не приветствуется.– А приставания? – Зависит от того, кто пристаёт, – ответил он, не отводя взгляда. – И как сильно это ждут.– Ты невыносим, Викторов – выдохнула она.– Уже обсуждали, – Глеб медленно подошёл ближе, будто снова проверяя границы. – Но, между прочим, мы кое-что не закончили. Там, в комнате.Он говорил тихо, с тем самым хищным прищуром. Тоном, от которого по спине пробегает что-то странное и горячее.Она отвела взгляд.– Всё, что тогда было – не в счёт, – выдохнула она, стараясь звучать холодно.– Забавно. А я вот до сих пор чувствую, как ты дрожала.– И что, – она всё же посмотрела на него. – Ты рассчитываешь продолжить здесь? В библиотеке?Он пожал плечами, с самым невинным видом.– Не я это начал.Она вскинула брови.– Прости, напомни, кто прилип ко мне, как голодный клещ?– Это был научный интерес. Я проверял, как сильно ты ещё отрицаешь очевидное.– Ага. А если бы нас застукали?– Тогда, может быть, хоть кто-то бы получил ответы на вопросы, которые ты сама себе боишься задать.

Она молчала. Слишком долго для того, чтобы это можно было списать на безразличие.А потом с хлопком поставила книгу на столик рядом.

– Я пошла за книгами.– Можешь взять про "нереализованные желания и самообман". Уверен, на полке с психологией найдёшь.

Она кинула в него карандаш. Промахнулась.Но он всё равно рассмеялся – низко, хрипло, так, что снова всё внутри сжалось.

Ангелина стояла у окна, глядя на унылый школьный двор. Снаружи кто-то гонял мяч, кто-то скулил под дверью – всё это будто жужжало где-то за стеклом, не дотрагиваясь до неё.Позади слышалось, как Глеб шарит по шкафам. Сначала тихо, потом с каким-то подозрительным рвением.– Ты что там, клад ищешь? – бросила она через плечо, не оборачиваясь.– Исследую местность. Мы тут теперь вроде Робинзона и Пятницы, запертые в острове знаний – ухмыльнулся он.Скрипнула дверца шкафа, так жалобно, что она вздрогнула.– Ого... – голос Глеба стал довольный, как у кота, нашедшего сметану.Она повернулась и успела увидеть, как он вытаскивает что-то длинное и плоское, затянутое в паутину времени.– Вот это я понимаю – педагогическая тайна! Целая, прикинь. Даже не вскрывали.– Кто-то явно собирался пережить тут долгую смену, – усмехнулась она.Глеб отставил бутылку, и полез дальше в шкаф. Вытащил треснувшую кружку с облупленной надписью "№1 Teacher" протянул ей.– Мадам, лучший сервиз библиотеки к вашим услугам.Она скривилась, но взяла кружку двумя пальцами, будто она могла укусить.– Романтика на грани санитарных норм.– Ладно. Только чуть-чуть. Чтоб... согреться.

Они сели между стеллажей, прислонившись к стене, будто это и правда было тайное убежище, вырезанное из школьной реальности.

– За что пьём? – спросила она, глядя на жидкость, будто та вот-вот заговорит.– За незавершённые разговоры и незаконченные прикосновения, – легко выдал он.Она скривилась но проглотила содержимое. Сморщилась.– Мерзко.– Уж лучше чем узвар в столовой?Он сделал глоток и повторил её гримасу.– Мда. Мерзко.Но они не остановились.

И со временем стало неважно, сколько уже прошло, кто виноват в их истории и зачем вообще была эта запертая дверь. Были они. И алкоголь. И чувство, что в этой странной библиотеке с перегретыми батареями реальность дрогнула – и оставила их наедине с чем-то куда более опасным, чем обычная школьная жизнь.