Глава 4. Последующие

Оставаться здесь нельзя. Нельзя и все. Я должна уйти, но куда? Я же ничего не знаю! Хотя знаю ту призрачную даму, от которой начались все проблемы, зовут Миранда. Но чем мне это поможет? Вот именно! Ничем. А потом может оказаться, что я просто бредила, пока была в отключке.

Решив не занимать голову плохими мыслями, я поднялась с пола и пошла в свою комнату, собирать вещи, ведь для того, чтобы выполнить обещания надо что-либо, да сделать, хотя бы попытаться. По пути я прихватила рюкзак в кладовой комнате.

Зайдя в мой уголочек, как я называю свою комнату, я сразу прошла к своему любимому рабочему месту. Оно состоит из подвесного шкафа со стеклянными дверьми, стола, вечно выключенного компьютера, тумбочки из трех ящичков, ну и конечно, стула, на котором я обожаю крутиться. Все сделано из светлого дерева, что придает этому месту тепло и уют. Стены бежевого цвета, с яркими изредка встречающимися всполохами ''огня'', заполнены моими картинами и фотографиями моей семьи. Когда я смотрю на них, на глаза невольно накатывают слезы, ведь когда-то мы были все вместе. Особенно большое место в моем сердце и на моей стене занимает фотография, вставленная в позолоченную, расписанную мной, рамку, где есть я и мой брат. Я стою на переднем плане, а Даниэль за мной и держит меня за щеки, я в свою очередь тоже схватила его щеки, подняв руки вверх. А главное нам было весело, и мы улыбались.

Что-то в последнее время я слишком часто его вспоминаю.

"Нет, так нельзя! Он меня ненавидит! И я не буду портить себе настроение, вспоминая его."- Решила я, садясь за стол. С этого места я могу смотреть в окно и наблюдать за тем, как играют дети во дворе, взрослые, как обычно, спешат куда-то, могу видеть, как меняется небо и следить за всеми изменениями во дворе. Мы с мамой живем на первом этаже, так что наблюдать за всем совсем нетрудное занятие.

Но сейчас пусто, на улице нет никого, небо бледно-синее, деревья временами покачиваются из стороны в сторону, травы еще нет, кое-где до сих пор лежит грязный снег. Начинает капать дождь, маленькие капельки неторопливо сползают по стеклу окна, вдруг раздаются звуки из радио, кажется, я его не выключила, и сейчас играет грустная мелодия без единого слова, а я начинаю грустить и чувствовать себя абсолютно одинокой.

И это называется летом! Я никогда не знала яркого, светлого, солнечного дня. В прочем, как и другие жители нашего города, если, конечно, они не выезжали отсюда.

Но я не жалуюсь, я люблю дождь, это очень интересное явление, люблю наблюдать за каплями, стекающими по стеклу, предполагать какая проползет большую дистанцию, как капли падают в лужи, создавая круги, как люди под зонтами прячутся от дождя, как от какого-нибудь врага и пытаются быстрее попасть домой. А я сижу, завернувшаяся в теплый плед, и читаю очередную книжку или рисую что-либо.

Я прошла к шкафу и открыла его дверцы, от туда достала папки, они мне очень важны и оставить их просто так дома, для меня является преступлением. Открывая одну, я увидела там дипломы, сертификаты и прочую макулатуру, их было много: за отличную учебу, за конференции, за конкурсы, выживания в туристическом лагере, также у меня есть пару кубков и медалей, но я даже не знаю, где они валяются. Как-то мне сказали, что это пригодится в поступлении на работу и только поэтому я еще ничего не выкинула. Это я брать точно не стану. Дальше шла папка с рисунками, открытками, письмами, в общем, бумажными подарками от моих друзей. Такие вещи не покупаются, а делаются от сердца, они потратили на создание подарков свое время, это говорит о том, что им не плевать на меня, поэтому я их очень ценю и берегу.

Но как бы не была эта папка для меня важна, я не возьму ее, пока она здесь, я хоть уверена, что не испортится.

А последняя моя папка была на молнии, здесь я хранила разные тетради: со стихами, любимыми цитатами любимых авторов, с записями моих спортивных упражнений (которые заполнены максимум на одну-три страницы), дневник, пароли, маленькие блокнотики и еще всего помаленьку, даже шоколадка нашлась. Первым делом я решила почитать свой дневник.

24 сентября 2009 год

Вчера меня предала моя лучшая подруга, видимо уже не лучшая и не подруга, просто Катя. Она заперла меня в туалете. И я все время до сегодняшнего дня просидела там.

Я, наверное, должна перестать верить людям, чтобы больше не знать предательств, но почему-то не могу, я все еще надеюсь встретить настоящую подругу.

Все в жизни временное. Дождь не будет литься вечно, и после него наступит радуга. После темноты появляется свет. Ночь сменяется днем. После каждой причиненной боли, рана заживает. Каждую секунду мы получаем второй шанс, нужно просто использовать его.

Если вчера меня предали, то значит она не лучшая подруга, как считала я, и возможно, что завтра я встречу кого-то, кто будет гораздо больше ценить дружбу. Тем более мне только десять лет.

3 декабря 2009 год

Я поняла, жизнь неидеальна, но если бы она была таковой, нужна ли бы она нам стала? Когда все идеально, просто скучно.

Мы можем стремиться стать идеальнее, можем стараться быть лучше. Полностью идеальными не стать как бы не стараться. По крайней мере потому что для всех идеалы разные.

4 февраля 2010 год

Я не знаю почему, но многим я просто не нравлюсь. Я ведь ничего им не сделала плохого, никогда никому не мешала, живу своей жизнью. Сейчас я лежу в больнице с гипсом на ноге, кажется, Кате не нравилось, пока у меня были две целые ноги. Мы с классом были на физкультуре, я в тот момент показывала упражнения на бревне, которым научилась в спортивной гимнастике. Сначала она просто толкнула меня, я упала, не с бревна, а просто на него, но просто улыбнулась, вставая. Я не очень хорошо понимала ее намерения. Может она случайно. А у меня есть свои правила например: улыбнись, когда другие пытаются победить тебя.

Я решила показать часть своих умений, встала на руки и развела ноги в шпагат, девочкам понравилось, я заметила это краем глаза по их лицам, но радости там не было, скорее, все хотели, чтобы я скорее упала. Катя взбесилась окончательно, поэтому поспешила выполнить желание "любящих" одноклассниц и, взяв меня за правую руку, она оттянула ее в сторону, мой вес был распределен как раз на руках, а на одной я устоять, пока еще не могу. И вот левая рука подкосилась, не удерживая вес, и я упала прямо на пол, подвернув ногу.

Я старалась не заплакать, покраснев от боли, я сжимала зубы, чтобы не показать свою слабость. Оказалось, что мне сломали ногу.

12 апреля 2012

Сегодня меня исключили от учебы на 2 дня. Потому что моя одноклассница Анастасия, когда мы играли в волейбол, случайно разбила окно и свалила все на меня. На нас даже упали осколки из-за нее, но на счет этого я ей ничего не сказала, а она еще орать на меня начала, что я такая ужасная и из-за меня у нее вся голова в осколках. Хотя я стояла прямо у окна, а она напротив меня в трех метрах, и когда она кинула мяч, он попал в окно. Я же не могла вырасти на два метра, чтобы его поймать, и в меня впилось многим больше осколков, чем в Настю.

Но ничего те, кто больше всех жалуются, получают меньше всех.

Сейчас я уже выросла, но до сих пор помню те моменты. Я понимаю, что раньше была очень наивной, глупой девочкой, да и сейчас такая, но уже понимаю, что зачастую жалеют именно тех, кто громче всех воет.

В дневнике было еще много интересных записей. Вспоминая все моменты, я расплакалась и заулыбалась. Из всего, что нашла в папках я взяла лишь альбом с рисунками, несколько ручек, карандашей и блокнотик на кнопке.

Также в рюкзак я запихала толстовку, шорты, лосины, футболки, кеды, свою косметичку и несколько очень ценных предметов для меня.

Рюкзак небольшой серого цвета с фиолетовыми узорами, черными ручками и молниями, плюс он не промокаемый и довольно вместительный, так что еще половина свободна.

Я плюхнулась на кровать, которая была шикарнейшая, не большая и не маленькая. Все в этой комнате сделано для моих удобств. По обе стороны кровати стояли две тумбочки, одна настоящая, там я хранила косметику, обязательно ручку с тетрадкой, если вдруг на меня снизойдет озарение, ножик, пару журналов, диски и всякую мелочь. Вторая же тумбочка была холодильником под прикрытием, здесь всегда можно было найти мороженное, фрукты и колу, остальные продукты как получится. Сейчас тут есть вечная еда и пару чикенбургеров, которые я вместе с колой положила с рюкзак. Мороженное я достала и положила на "тумбочку" погреться, так как есть его ледяным не могу. Я люблю теплое мороженное.

Пока я заходила во все социальные сети, читала новости и удаляла аккаунты, оно согрелось, быстренько, что получилось совсем не быстро, я съела мою любимую еду, выключила радио, холодильник, вытащила от туда все припасы и перенесла их на кухню.

Также я решила устроить большую уборку. Вымыла всю посуду, пропылесосила полы, разложила по порядку книги, поменяла полотенца и так далее и тому подобное. На все ушло часа четыре. После этого я обессиленная рухнула на свою любимицу кровать, которую я называю Тиша.

Но стоило мне только прилечь, как я услышала стук в дверь. И что-то он мне не очень понравился, да и все ведь знают, что мама в больнице, а я вместе с мамой. Хотя, по сути я умерла, но этого не кому не известно, ибо не люблю рассказывать свои планы до их совершения, а после совершения такого "плана" я и сказать-то никому ничего не смогла бы. И по-тихому проклиная внезапных гостей, я взяла рюкзак и решила спрятаться. Кровать у меня необычная. Двухъярусная. Перегородка второго "этажа" полностью до потолка, так что никто даже не в курсе, что есть второй ярус, все думают, что там шкафчики.

Также со стороны кровати у меня две стены, между которыми пустота, там же и лестница, созданная, чтобы я могла залезть наверх, об этом тоже никто не знает. Ну, кроме мамы, естественно.

Когда я доползла наверх, то положила рядом рюкзак, затаила дыхание и уставилась на перегородку, где сама же просверлила две дырки для наблюдения. Искренне надеюсь, что они не очень заметны.

Вдруг я услышала громкий звук, который означал, что дверь выбили. Однако я даже не вздрогнула, главное пусть грабят аккуратно. Потом я услышала шлепки, которые означали, что люди зашли в ботинках. В БОТИНКАХ! Я же тут убиралась!

По шагам я могла сказать, что у них где-то 44 размер обуви, грабители довольно тяжелые и их двое.

Внезапно дверь моей комнаты отворилась, хотя не внезапно, прислонившись ухом к деревяшке, на которой лежу, я отчетливо слышала их приближение. Я замерла. Через дырочки увидела двух мужиков. Почти таких, как и представляла. Чтобы лучше разглядеть обувь, я приподняла голову и... Ежики зеленые! Я врезалась о потолок! Слава Богу, тихо, и они не услышали.

Но мое воображение уже представило, как они от этого грохота подпрыгнули, а я начала бы строить строгий, хриплый голос и активно доказывать им, что я домовое приведение, охраняющее дом от таких ворюг, как они. У меня есть особый дар убеждения, я действительно умею врать настолько реалистично, что даже самый осесимметричный геометрик поверит, что у треугольника четыре угла (не факт, что из-за моих действительно логичных аргументов, возможно, ему просто быстро надоест спорить). И тогда я плавно выползу из своего угла, они естественно удивятся, а я не теряя времени покажу им все мои навыки в тхэквондо, которых, конечно же, нет.

– Ее здесь нет, - грубым голосом сказал один из двоих. Так, а вот это уже по-интереснее. Кого же нет?

– О, Калеб, смотри-ка, что я нашел, - сказал второй, а я подогнулась, чтобы узнать, что это они нашли, самые нужные (для меня) вещи сейчас у меня в рюкзаке, так что надеюсь, ничего важного.

У меня уже затекли ноги, от этого неудобного положения, но ведь не выйду же, не начну расспрашивать. Я, кажется, поняла, что они держали - это мое прощание с мамой, которое я на днях написала.

– Ха, господин обрадуется, ему даже не придется ее убивать. Все сдохла девчонка. - Это они про меня что ли? Фу, вредные какие, нельзя меня убивать!

К моему большому удивлению они даже не взяли тот листок, вообще ничего, а просто ушли с какими-то ехидными улыбками.

К моему еще большему удивлению дверь была на месте, да даже следов от их грязных ботинок нет.

Вот и доказательство, что мне нужно уходить. Знать бы только - это я с ума сошла и мне мерещатся странные грабители или это произошло по-настоящему?

Я оделась в удобные темно-синие джинсы с завышенной талией, черную футболку с белыми цифрами 6 и 9, серую кофточку и серые сапожки с небольшим каблучком. Впихнула еще несколько жизненно важных штучек в рюкзак и пошла к выходу из этой милой квартирки.

Но я просто не смогла не упасть, споткнувшись о свои же ноги. Вот тебе и челюсть, поздоровавшаяся с полом, причем в буквальном смысле, зубы от этого громко клацнули, из-за чего перед глазами заиграли чертики. Я продолжила лежать до тех пор, пока не убедилась, что уже нормально вижу. Я уже хотела подняться, но на стене увидела какую-то неровность, поэтому, как и любой уважающий себя человек, решила покарябать то место. Краска начала отламываться маленькими частичками, а я, подцепив ногтями плитку, открыла ее. Она была размерами лишь 20×20 см, а внутри я увидела рукоятку, как у ножиков. Взяв за нее, я медленно вытащила саблю или меч, не думаю, что разбираюсь в этом. Высунув, я подняла руку вместе с мечом вверх и сказала что-то типа: "Кто в Россию с мечом придет, тот от него и погибнет".

Само орудие смерти было изящным, даже я, не разбирающаяся в таких штучках, вижу, что он действительно величественный, рукоятка была в полторы ладони, со спиралевидными линиями, с каждым новым рядом - новое слово, но не на русском. Лезвие с размером в предплечье, серебряного цвета, ближе к черенку на нем красовалась надпись, которую я сумела разобрать, на латыни написано «Non est fumus absque igne», я даже перевод знаю «Нет дыма без огня».