Глава 10. Допрос

На следующее утро было пиздец как трудно убедить себя, что вчерашнее интервью с вампиром мне не приснилось. За окном вновь поселился туман, напомнив мне о том, что куртку по своей дурости я забыла в машине. Уже заканчивая собираться, я нашарила в косметичке какую-то древнюю помаду и с сомнением посмотрела в зеркало. Нет, боюсь, что одна помада мне тут не поможет, да и как бы ненароком не сотворить косплей на Джокера с моим-то умением краситься. Жрать совсем не хотелось — от одного лишь вида хлопьев меня начинало мутить. Убойная доза кофеина заставила меня окончательно проснуться, а шоколад поднял настроение чуть выше отметки «заебалась» до отметки «похуй, живем». Схватив сумку, я едва не забыла про сочинение и вернулась в комнату, чтобы его забрать. Взгляд вновь упал на помаду.Не думала, что такое возможно, но стало еще холоднее. Пока бежала до пикапа, могла думать только о том, что имею все шансы кончить как персонаж Николсона в «Сиянии». Понятное дело, что из-за своей невнимательности серебристую машину я увидела только когда уже успела добраться до своей. Сердце пропустило удар от переизбытка кофеина. Я не заметила, когда этот придурок успел причалить, но ему крупно повезло, что мой батя уже укатил на работу. Не успела я и слова сказать, как он уже распахнул дверь.— Хочешь, поедем вместе? — предложил рыжий.Улыбался он так, что того и гляди протянет мне буклет какой-нибудь секты. Это навело меня на мысль, что он понятия не имел, какой фокус я выкину на этот раз. Я прекрасно понимала, что заинтересовала его как раз-таки этим непрекращающимся стендапом под названием «Моя жизнь».— Сочту за честь. — ответила я и сделала шуточный реверанс.Устроившись на переднем сидении, я начала лихорадочно искать тему для разговоров, но те как назло расползлись словно тараканы по кухне.— Что, сегодня вопросов не будет? — пошутил рыжий.— Ну, мы же все-таки не «Интервью с вампиром» снимаем, а что, они тебя раздражают?Эдвард скривился при слове «вампир», но все-таки ответил.— Не сами вопросы, но твоя реакция на них.— Я не фанат эмоционального эксгибиционизма.— Но как я тогда пойму, что ты действительно думаешь?— Добро пожаловать в мир простых смертных. — ухмыльнулась я.— Белла, я серьезно!— Ну и я пока про Фрейда и колы не шучу. — сказала я и тут же об этом пожалела.Рыжий молчал так долго, что мне уже показалось, что я испортила ему настроение. Так в полнейшем молчании мы подъехали к школе. Внезапно меня осенило.— Где твоя семья?— Они взяли машину Розали, — ответил рыжий и взгляд его остановился на красномкабриолете с откидным верхом. — Неплохая машина, правда?— Нихрена себе, а почему она тогда раньше на ней не ездила?— Роскошь не всегда благо, мы стараемся не выделяться.— А почему сегодняшний день стал исключением?— Разве ты не догадываешься? Иногда некоторыми правилами можно и пренебречь.Пришлось знатно побороться с желанием взять его за руку, сосредоточиться на теме нашего разговора становилось все труднее.— Тогда нахрена вам эти машины, если хотите быть как все?— Не можем отказать себе в удовольствии — любим быструю езду.— Хорош выпендриваться.Я слегка толкнула его, заранее зная, что это будет все равно что толкать гору. На этот раз он даже не стал удивляться, но предпочел воздержаться от комментариев. Надо в следующий раз придумать что-нибудь другое. Под навесом столовой уже ждала Джессика с круглыми от удивления глазами. Я с облегчением заметила, что про мою косуху она все-таки не забыла.— С добрым утром, Джессика. — поздоровался с ней рыжий.— Привет, спасибо, что взяла. — сказала я, протягивая руки, но Джессика вцепилась в мою куртку так, словно передумала ее отдавать. Наконец, словно опомнившись от транса, она посмотрела на меня и вернула мое сокровище.— Привет, — промямлила она. — увидимся на тригонометрии.— Что ты ей скажешь? — спросил Эдвард, когда она ушла.— А говорил, что не можешь читать мои мысли.— Верно, — отозвался он. — зато с Джессикой никаких проблем. Будь начеку — она вознамерилась подкараулить тебя в классе и учинить допрос с пристрастием.Я перехватила косуху поудобнее и попыталась стереть с нее несуществующее пятно. Чужие взгляды прилипали словно грязь.— Так что ты ей скажешь?Господи, и этот тоже допросы устраивает.— А что она хочет узнать?Первым уроком у меня был английский, но ради того, чтобы услышать ответ, я готова была опоздать. Эдвард молчал, полностью уйдя в свои чертоги разума. И чего Джессика так зависла, в первый раз что ли его видит? Лицо у него было приятным, ничего не скажешь, да что там приятным — красивым. Тонкий нос, острая линия темных ресниц, мягкие тени под линией скул, идеальная почти пугающая симметрия. Поймав его взгляд, я покраснела, взлохматила волосы, чтобы спрятать лицо и начала торопливо копаться в сумке в поисках конспекта. И вовсе он не красавец — тощий какой-то, да-да тощий, да еще и эти круги под глазами, словно сто лет, бедняжка, не спал... Ах, ну да. Я подавилась непрошеным смешком, но когда он заговорил, мне стало совсем не до смеха.— Ее интересует, не встречаемся ли мы, и как ты ко мне относишься.— И что мне ей ответить?— Думаю, на первый вопрос можно ответить «да», если ты ничего не имеешь против, а что касается второго, то я сам с удовольствием выслушаю твой ответ.Он неуверенно поднял руку, словно хотел поправить мне волосы, и я не растерявшись дала ему пять.— Заметано, только смотри, я предупреждала, что подслушивать нехорошо.Все еще красная как коммунистический флаг, но ужасно довольная я пулей влетела в класс.— Привет, как Порт-Анджелес? — спросил Майк.— Нормас.— Джессика что-нибудь говорила про понедельник?Кажется, Джессика и правда что-то говорила об их свидании, но хоть убей не помню что именно. Учитывая то, какой довольной она была, и как тщательно выбирала платье, рискну поиграть в Шерлока и предположить, что ее все устроило.— Кажется, Джессика очень довольна.— Правда? — обрадовался он.— Правда-правда.Тут в класс вошел мистер Мейсон и принялся собирать сочинения.Английский и политология прошли без приключений. Меня не слишком волновало предстоящее объяснение с Джессикой — поживете с моей мамой и станете настоящим мастером спорта по увиливанию от неприятных вопросов. Но вот что меня напрягало, так это то, что рыжий наверняка будет подслушивать, и вот тут облажаться было никак нельзя. К концу урока треклятый туман рассеялся, хотя тучи висели по-прежнему низко. Рыжий оказался прав. Только зайдя в класс, я тут же попала под прицел пристального внимания Джессики. Чувствуя ее нетерпение, я нарочито медленно сняла косуху и подошла к своей парте.— Расскажи мне все! — тут же потребовала она.— Ты о чем? — изобразила я недоумение.— Что случилось вчера вечером?— Я выяснила, что вегетарианская еда совсем ничего.— Как вы так быстро доехали?— Да он водит как ненормальный. — усмехнулась я.— А сегодня он отвез тебя в школу?— Просто ему мои анекдоты о рыбалке зашли.— Так вы встречаетесь?Сомнение в голосе Джессики было вполне понятно. Я на его фоне постоянно чувствовала себя какой-то собакой сутулой, да и выглядела, наверное, не лучше. Начался урок, и мы перешли на шепот. Однако, мистер Варнер за дисциплиной не слишком следил, и болтали почти все.— А что он все без девушки? Не-по-ря-док и должен же был это кто-нибудь исправить.— Ничего себе. Подожди, вы уже целовались?— Ага, конечно. — сказала я, но увидев, что Джессика не поняла моей иронии, уточнила.— Конечно же нет.— Но он тебе нравится?— Больше, чем я ему, но это неважно...Я буквально чувствовала пристальный взгляд рыжего. Рука Джессики безвольно лежала напарте. Накрыв ее руку своей, я проникновенно заглянула ей в глаза и тихо сказала:— Представляешь, сегодня Майк спрашивал у меня понравилось ли тебе ваше свидание.По тому, как загорелись глаза Джессики, я поняла, что выбрала верную тактику. Эдвард тут же был забыт, а я наконец-то смогла расслабиться.— И что ты ответила?— Что тебе очень понравилось. Знаешь, как он обрадовался?— Как именно он спросил, и что именно ты ответила?Так остаток урока и вся перемена прошли за тщательным семантическим разбором слов Майка и детальным анализом выражения его лица. При других обстоятельствах я бы ни за что не выдала Ньютона и поэтому сейчас чувствовала себя виноватой.Наконец настал обеденный перерыв. Вскочив с места, я как попало покидала учебники в сумку, чтобы как можно скорее свалить из класса. Судя по всему, мое приподнятое настроение не укрылось от Джессики.— Ты ведь не сядешь за наш столик? — догадалась она.Я запнулась.— Не знаю.В то, что рыжий пригласит меня за столик к своим суперпафосным родственникам, верилось с трудом. Сам он ждал меня прямо за кабинетом испанского и выглядел не слишком-то довольным, а нефиг было подслушивать.— Привет.Что сказать я не знала, да и рыжий тоже молчал, так что в столовую мы пришли как на похороны. Тут мне так некстати вспомнился первый день. Кажется, сегодня я вновь завладела всеобщим вниманием. Рыжий встал в очередь, так и не сказав мне ни слова, но то и дело бросал на меня задумчивые взгляды.— Какого хрена ты творишь? — спросила я, увидев, что он набрал целый поднос еды. — Мнестолько не съесть.Парень покачал головой и пошел к кассе.— Половина мне.Понимая, что вновь ляпнула какую-то глупость, я молча пошла к тому столику, за которым мы уже когда-то сидели, чтобы занять место. Рыжий подошел позднее, умело прикидываясь, что не замечает всеобщего внимания.— Выбери то, что нравится тебе. — сказал он, пододвигая поднос.— Интересно, что случится, если ты съешь обычную еду? — спросила я, взяв кусок пиццы.— Все-то тебе интересно. — сказав это, он взял второй кусок пиццы и с аппетитом его съел.— Интересно, что случится, если ты съешь землю?— Ну, я попробовала как-то на спор, — невольно засмеялась я. — Не так уж и противно.— И почему я ничуть не удивлен. — улыбнулся рыжий.— Успеешь еще наудивляться. — утешила его я.— Значит, я вожу как ненормальный?— Хантеру Томпсону и не снилось.Я попробовала пиццу, но та оказалась чересчур сухой.— Кое-что из того, что ты сказала Джессике, мне не нравится. — тихо сказал рыжий.Я подавилась пиццей и начала лихорадочно припоминать, не спалила ли случайно их клыкастую контору. Странно, ведь мне всегда удавалось отлично увиливать от неприятных вопросов.— Почему тебе кажется, что ты мне нравишься меньше, чем я тебе?— А почему небо голубое?— Это не так...— Да, ты прав, здесь-то оно серое, так что аналогия несостоятельна.— Если ты не хочешь об этом говорить, то так и скажи, я приму это.Кажется, он решил пойти в ва-банк, но, как ни странно, это сработало. Я поставила стакан и наконец-то посмотрела ему в глаза.— Дай мне подумать, и я отвечу.Не так-то просто сказать хоть слово правды, когда привык к годам лжи. Словно почувствовав мой настрой, он тоже расслабился и позволил себе одну единственную, но самую искреннюю улыбку. Все предыдущие свои улыбки он тщательно проектировал, точно зная, какое впечатление хочет ими произвести, но эта была такой кривой и очаровательно нелепой, что меня наконец-то проняло. Беззубик в первый раз точно так же улыбнулся, но рыжему я об этом, конечно же, не скажу.— За исключением очевидного... Знаешь, иногда... — я запнулась, — точно сказать не могу, ведь я чужих мыслей читать не умею, но, в общем, мне кажется, что ты пытаешься от меня избавиться.— Ты права.Ну, вот, блять, мы и приехали. Я вновь схватилась за стакан с кофе, но немного не рассчитала сил, и вот уже все руки были в коричневых кофейных подтеках. Рыжий протянул мне невесть откуда взявшиеся салфетки.— Но ты трактуешь это, исходя из неверных предпосылок. А что именно ты считаешь очевидным?— Посмотри на меня и посмотри на себя. — разозлилась я.Как будто он и сам не понимал.— Знаешь, у тебя исключительно неверное представление о себе. — вдруг сказал он.— Это у других неверное представление обо мне. — отмахнулась я.— У меня еще один вопрос.— Выкладывай. — вздохнула я.— Тебе действительно нужно в Сиэтл или это просто отговорка для поклонников?— Знаешь, я еще не простила тебе Тайлера! — напомнила я. — Это из-за твоих выкрутасов он решил, что может пригласить меня на выпускной.Вот хорошо, что вспомнила, надо еще с Кроули разобраться будет.— Будем честны, Тайлер и без меня бы нашел способ тебя пригласить. Но мне уж очень хотелось увидеть выражение его лица, когда ты ему откажешь. Кстати, а мне бы ты тоже отказала?А он, я погляжу, окончательно расслабился и теперь веселился вовсю.— Да. — сказала я, мстительно наблюдая за его реакцией. — Шучу, конечно же, нет, простомне хотелось увидеть выражение твоего лица.— Туше.— Хотя до танцев все равно бы не дошло. — закончила я.— Почему?— Если бы ты хоть раз видел меня в спортзале, то вопросы бы отпали сами собой.— Хочешь сказать, что не можешь пройти и трех шагов, чтобы не споткнуться на ровномместе?— В точку.— Думаю, что это не проблема. В танцах главное — хороший партнер. Кстати, ты так и не ответила: тебе действительно нужно в Сиэтл или мы можем заняться чем-нибудь другим?Я задумалась. Можно было оформить доставку телефона в Форкс, но ждать бы пришлось еще дольше. И как люди раньше обходились без телефонов...— А какие предложения? — осторожно спросила я. — Только у меня будет одно условие.— Какое?— Поедем мы на моей машине.— К чему такие сложности?— Когда я сказала бате, что еду в Сиэтл, он поинтересовался, с кем я еду. Тогда я сказала, что еду одна, и если он спросит снова, то мне не придется ничего сочинять. Ну, и водишь ты действительно как псих.Рыжий поднял глаза к небу, словно моля о терпении.— Подумать только — единственное, что тебя во мне пугает, это скорость, с которой я езжу.— Так мы поедем на моем пикапе?— Сколько раз ты попадала в аварию?— По своей вине ни разу! — возмутилась я.— Вот и ответ. Почему бы тебе не сказать отцу, что собираешься провести время со мной?— Боюсь, что он к таким признаниям пока не готов. Так куда мы едем?— Судя по всему, в выходные будет ясно, значит, мне придется, прятаться. Если хочешь, присоединяйся.— Я увижу, что с тобой происходит на солнце?— Да.Оглядевшись по сторонам, я убедилась, что нас никто не подслушивает. Внезапно я встретилась глазами с Элис. Остальные Адамсы буравили глазами своего брата. Я быстро отвела взгляд и задала первый пришедший в голову вопрос.— Вы ездили в прошлые выходные, чтобы охотиться? Отец говорил, что скалы опасны для походов — слишком много медведей.Рыжий посмотрел на меня так, словно я опять сморозила какую-то глупость.— Договорим потом. — поднялся он. — Мы опаздываем.Оглядевшись по сторонам, я поняла, что столовая опустела.— Потом так потом.Пусть не надеется, что я забуду.