Глава 9. Теория большого пиздеца

— Можно еще один вопрос задать? — спросила я, когда мы на бешеной скорости выезжали на шоссе.— Хорошо, но только один, и пристегнись пожалуйста.— Как ты догадался, что я была в том книжном?Рыжий молчал целую минуту, и мне уже начало казаться, что он решил проигнорировать мой вопрос.— Клянусь, что смеяться не буду. Даже если ты втихаря любовные романы почитываешь. — на всякий случай уточнила я.Двигатель зарычал еще громче, и только мгновением позже я поняла, что Эдвард смеялся. Ничего не могу с собой поделать — каждый раз, когда мне удавалось его рассмешить, я сама начинала чувствовать себя как никогда живой. Чертовски приятно чувство надо вам сказать.— Ладно, так и быть отвечу. Я понял это по запаху.Сказав это, он тут же посерьезнел и вновь уставился на дорогу, словно давая мне время переварить услышанное. Что ж, не то чтобы я не ожидала чего-то подобного, но впредь о луке надо забыть.— Ты не ответил на мой первый вопрос... — напомнила я.— Разве? — вздохнул он.— Как именно ты читаешь мысли? На каком расстоянии? А твои родственники так умеют?— Вообще-то это уже несколько вопросов.Видимо, он решил, что так просто от меня не отделаться и потому ответил неожиданно подробно.— Нет, мои родственники так не умеют, а удобнее всего мысли читать вблизи. Чем более знакомым является голос, тем с большего расстояния я могу его слышать. В среднем — в радиусе нескольких миль. Это все равно, что находиться в большом зале, где полно народу, и все разговаривают одновременно. Очень похоже на негромкий гул, звучащий где-то на заднем плане. Обычно я стараюсь не обращать на него внимания. Гораздо проще казаться нормальным, когда реагируешь только на настоящие голоса людей, а не на голоса вперемежку с их мыслями.— И кто же то единственное и неповторимое исключение, что которое ты слышать не можешь?— Ты.— Ну да, конечно, заливай дальше.— Позволь тебе напомнить, скольких проблем можно было бы избежать, если бы я слышал твой внутренний голос.— А почему ты не можешь его слышать?— Мне и самому интересно. Одно из возможных объяснений заключается в том, что твой разум устроен иначе. Если сравнить с радио, то твои мысли звучат на ультракороткой волне, тогда как я способен ловить только длинные.— Всегда знала, что у меня мозги набекрень.— Подумать только — я признался тебе, что слышу голоса, а ты беспокоишься о своем душевном здравии.— Знаешь, я всегда просто терпеть не могла истории об избранных и не таких как все. Как-то унизительно обнаружить себя одной из них.— Не совсем понимаю, о чем это ты?— Ленивый сценарный ход, за который сценаристов моей жизни надо пиздить учебниками по литературному мастерству, пока не возьмутся за ум. Да, здорово конечно, что ты мои мысли не слышишь. Поверь, я бы и сама от такого счастья не отказалась, но это и обидно. Я получила это нисхуя просто потому что потому, а сама я все еще никто, и это бесит.Пытаясь собраться с мыслями, чтобы объяснить все подробнее, я посмотрела на приборную панель и, увидев показания спидометра, охуела.— Ты что, с ума сошел? Сбавь скорость!— Что случилось? — испугался он, однако на тормоз и не подумал нажимать.— Сто шестьдесят, мать их, километров в час!Я в панике посмотрела в окно, но не увидела ничего, кроме далеких огней, стремительно несущихся назад. По обеим сторонам дороги темной стеной возвышался лес, и из-за скорости, с которой мы неслись, стена эта казалась монолитной.— Успокойся, Белла, все в порядке.— Хочешь, чтобы мы разбились нахуй?! Куда ты так гонишь?— Я всегда так езжу. — сказал он, повернувшись ко мне.— На дорогу смотри!— Белла, я ни разу не попадал в аварию, я даже штрафов не платил!И нашел ведь время, когда выпендриваться... Однако, видя мою реакцию, скорость он все-таки снизил.— Ненавижу ползать как улитка. — заворчал он.— Сто двадцать километров в час это по-твоему скорость улитки?— Давай оставим мою езду в покое. Я все еще жду, когда ты расскажешь мне о своей теории. Смеяться не буду. Честно.— Боюсь, нам сейчас обоим будет не до смеха. — зачем-то ляпнула я.— Все настолько страшно?— В общем-то да.Пока он терпеливо ждал, я принялась поправлять кольца на руках, чтобы хотя бы еще немного потянуть время.— Ну же, Белла, расскажи.— Не знаю, с чего начать...— Начни с начала.— Спасибо, капитан очевидность. Куда бы я без вашей помощи.— Ты самостоятельно вывела эту теорию?— Э... нет, вообще-то нет.— Взяла ее из книги или фильма?— Нет, прогулка по пляжу надоумила. Встретила в субботу старого друга. Его отец с моим батей друзья не разлей вода. Он мне всякие анекдоты рассказывал. Ну, то есть мифы, и особенно хорошо мне запомнился один о холодных. Нет, это не про банки с пивом, а про вампиров.Взглянуть ему в лицо я не решалась, зато заметила, как сильно вцепился он в руль.— И ты сразу подумала обо мне?Иронии в его голосе я не услышала.— Ну, он как бы твою семью упомянул...Эдвард внимательно следил за дорогой. От его невозмутимости мне стало тошно, и я бросилась защищать Джейкоба.— Мой друг считает это просто дурацким анекдотом. Я сама виновата, что заставила его рассказать.— Зачем?— Да Лорен на тебя наезжать начала, а парень постарше вообще заявил, что вы в резервации не бываете. Вот я и попыталась разговорить своего друга, он вообще эту тему поднимать не хотел.Рыжий все-таки засмеялся, но это был какой-то нехороший смех, каким щеголяют особенно жалкие злодеи в кино.— Ты флиртовала с ним что ли? Жаль, что меня там не было, на это определенно стоило взглянуть.— Ой, да пошел ты.— И что же случилось потом?— Да за кого ты меня принимаешь? Конечно же я полезла в интернет.— И твои подозрения подтвердились?Особого интереса в его голосе я не слышала, но пусть даже не надеется на то, что ему удалось меня провести.— Мне потом влом стало что-то адекватное там искать, да и я решила, что мне все равно, и пошла «Что мы делаем в темноте» пересматривать. Обожаю эту комедию, кстати ты немного на одного из героев похож.Кажется, мне все-таки удалось его удивить. Во всяком случае, голос его зазвучал на октаву выше.— Это на которого, позволь узнать? — спросил он.— На Стью. Если бы ты краснеть умел, то попадание десять из десяти.— А ты тогда кто? — улыбнулся он.Я приосанилась и поправила прическу.— То есть как это кто? Конечно же, Владислав. Да, своей пыточной у меня пока нет, но какиемои годы, успеется еще.Эдвард рассмеялся, но быстро опомнился и взял себя в руки.— Так, подожди мы вообще не о том говорим. Тебя совсем не волнует, что я монстр? Что я не человек?— Ну, до жены Владислава тебе еще далековато, но ничего — у каждого свои недостатки.Эдвард не ответил, и лицо его снова стало непроницаемым.— Ты что, из-за Стью обиделся? Но вы же оба такие милые. Блин, зря я тебе рассказала.— Отнюдь, я предпочитаю знать, что ты думаешь, даже если твои догадки неверны.— Так и знала, что ты хочешь Виаго быть.— Да я не о том... Ей все равно! — потрясенно повторял он.— Так ты все-таки вампир?— А тебе не все равно?— Ну, мне же любопытно, а так по большому счету я все для себя решила. Хотя некоторые подробности все-таки хочу уточнить.— Что именно ты хочешь знать?— Сколько тебе лет?— Семнадцать. — тут же ответил он.— И давно тебе семнадцать?— Довольно давно. — усмехнулся он.— Что, прям крестовые походы застал?— Ну... не совсем.— А как декларацию независимости подписывали?— Тоже нет.— И это ты называешь давно?Эдвард вновь принялся внимательно меня разглядывать, совсем как в кафе, когда пытался понять, что у меня на уме и не надо ли вызывать психиатров.— Не хочу показаться расистом, но разве ты можешь выходить в дневное время? — спросила я.— Ерунда, конечно же, могу. — фыркнул он.— Солнце глаза не щиплет? А когда в гробу спишь, то кошмары не мучают?— Я вообще не сплю.Вот тут наконец-то удивилась и я.— Совсем не спишь?— Никогда. — прошептал он. — Ты еще не задала самый главный вопрос.— Любишь ли ты чеснок? — спросила я.— Что я ем.Голос его вновь зазвучал холодно и отстраненно. Тоже мне, нашелся любитель драматизировать.— Да расслабься, Джейкоб сказал, что вы людей не едите. Вроде он говорил что-то про животных. Так в чем тогда проблема вообще?Стрелка спидометра вновь поползла к ста пятидесяти километрам, но протестовать я не стала.— Итак, он прав, и вы действительно не охотитесь на людей? — сказала я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал как можно безразличнее.— У квилетов хорошая память. — ответил Эдвард. — Однако, не стоит обольщаться, они совершенно правы, что держатся от нас подальше. Мы по-прежнему опасны.— То есть?— Мы стараемся. Как правило, у нас получается, но и ошибки случаются, как, например, сейчас, когда я сижу наедине с тобой.— Ты считаешь это ошибкой?— Да, и ошибкой крайне опасной. — подтвердил он.Воцарилась неловкая тишина. Я смотрела на яркие огни встречных машин. Время текло слишком быстро. Еще немного, и все закончится. Второго шанса не будет. Украдкой вытерев глаза, я попросила:— Расскажи мне еще что-нибудь?— Что ты хочешь знать?Он произнес это как-то растерянно, словно мольба в моем голосе застала его врасплох.— Почему вы не охотитесь на людей?— Никто не хочет быть чудовищем.— Но животных вам мало?— Пожалуй, это похоже на замену мяса соей. Мы даже в шутку называем себя вегетарианцами. Кровь животных насыщает, но голод утолить не способна.— Ты ведь был на охоте на этих выходных?— Как ты узнала?— Я заметила, что у тебя глаза меняют цвет, и провела параллели, с чем это может быть связано. Поначалу я вообще думала, что ты наркоман.— Похоже, у тебя сложилось весьма своеобразное впечатление обо мне.— Спорю, что у тебя обо мне впечатление сложилось не лучше. Кстати, ты чего опять школупрогуливал?— Хоть солнце мне и не мешает, но в ясную погоду лучше никому на глаза не показываться.— Почему?— Быть может, когда-нибудь и сама увидишь.— Мог бы и позвонить. — упрекнула я.— Зачем? — удивился он.— Я... Я не знаю. Мы же друзья, я беспокоилась.Лицо рыжего перекосило, будто я предложила ему на спор сожрать килограмм чеснока.— Это неправильно. — заныл он.— А что я такого сказала? — Это неправильно и опасно.— Ой, да кто бы говорил!До дома оставалось всего ничего. Если бы он только ехал медленнее... Въезжая в предместья Форкса, рыжий сбавил скорость. В общей сложности дорога не заняла и тридцати минут.— Мы увидимся завтра? — спросила я.— Конечно, мне ведь тоже надо сдавать сочинение.В окнах дома горел свет. Рыжий хотел было протянуть мне руку, но передумал и положил ее обратно на руль. Однако, выходить из вольво я не спешила.— Точно придешь? — уточнила я.— Обещаю.Я кивнула и сняла пиджак.— Можешь оставить его себе, твоя куртка все еще у Джессики.— Забыл, что мой батя коп? Что я ему по-твоему скажу...— Что ж, твоя правда.Вдруг, я почувствовала то, насколько близко он был, и в голову начала лезть всякая чушь со скоростью пулеметной очереди. Как же хорошо, что мои мысли он читать не умеет.— Пока. — сказала я.— До завтра.Наконец, я все-таки вывалилась из машины и пошла к дому. Рыжий подождал, пока я подойду к двери, и только потом завел мотор. Кое-как нашарив ключи, я открыла дверь и вошла внутрь.— Белла? — тут же позвал из гостиной отец.— Привет, па.— А ты рано.— Разве?— Еще и восьми нет. Как съездили?— Отлично. Платья там всякие, туфли сумочки, а ты знал, что в вегетарианских кафе неплохокормят?— Ты в порядке?— Да, а что, по мне не видно? Просто в шоке от того, сколько магазинов пришлось обойти.Ну вот, теперь батя будет думать, что я сегодня перебрала, и не объяснишь же ему, что это на меня так присутствие одного кхм... человека так действует. Спешно ретировавшись на кухню, я набрала номер Джессики.— Привет, Джесс, я уже дома. Слушай, я у тебя куртку в машине забыла, можешь ее завтра привести? Нет, давай лучше завтра об этом. Пока.С тяжким вздохом я положила трубку на место. Похоже, завтра мне предстоит инквизиторский допрос. Теория большого пиздеца нашла свое подтверждение — я окончательно и бесповоротно влюбилась в вампира.