5. Происшествие в колледже

Ясмин

За окном был поздний час. Я лежала в постели и прокручивала в голове события сегодняшнего дня.

С утра мы с Лейлой гуляли по городу. Болтали. Смеялись. Плакали. Даже от злой бездомной собаки убегали — и это было смешно, несмотря ни на что. Короче говоря — классно.

Потом Лейле позвонила мама и сказала идти домой. Нужно было собирать чемоданы. Они уезжали завтра утром.

Я проводила подругу до её подъезда и не сдерживала слёз. Я очень привязалась к ней за эти два с половиной месяца. Отпускать её в другую страну было невыносимо. Мы, конечно, будем созваниваться. Но обняться и поговорить по душам, как раньше, не сможем ещё долго.

Мы попрощались. Я развернулась и пошла обратно. Куда — я и сама не знала. Ноги несли меня сами. В итоге они привели к «Green Basket».

Я бродила между стеллажами, пытаясь найти хоть что-то, что отвлекло бы меня от печали. В таких случаях всегда помогало сладкое. Рука сама потянулась к коробочке турецкой пахлавы. Мама как раз хотела попить чаю с восточными сладостями. «Green Basket» — маркет для мусульман, здесь чего только нет: казахские, азербайджанские, узбекские, арабские вкусности. Настоящий рай для тех, кто скучает по дому.

Я проходила мимо отдела «Из Турции», когда заметила парня, идущего в мою сторону. Он недобро улыбнулся и начал уговаривать познакомиться. Я отказалась и хотела пройти мимо. Он схватил меня за локоть.

— Ну дай хотя бы номерок, красавица.

Я пыталась вырваться — не получалось. Он держал крепко. Сердце застучало где-то в горле. Ну что за конченый придурок?

И в этот момент появился Карим.

Он выбил из этого урода всю дурь одним ударом. Всё произошло так быстро, что я стояла как ошпаренная и не могла пошевелиться. Сердце колотилось от пережитого напряжения.

А потом — я сама не знаю зачем — принялась его отчитывать.

За то, что на удар в плечо ответил более жёстким ударом в живот. Ну да, тот идиот заслужил. Но я ненавидела драки — любые. Поэтому моя реакция была вполне объяснима. Хотя, если честно, вела я себя немного странно.

Пахлаву я в итоге так и не купила.

Но я была искренне благодарна Кариму. Он выручил меня. Не прошёл мимо.

И каково же было моё удивление, когда через несколько часов я увидела его в мечети. У меня челюсть едва не отвисла, когда имам сказал, что Карим — его племянник. Если бы Лейла была рядом, она бы не смогла сдержать смех от моего выражения лица. Хвала Аллаху — я успела отвернуться.

Не знаю, что и думать о нём. Парень как парень. Что в нём особенного? Хотя... сердце, кажется, было со мной не согласно. Как назвать это чувство? Симпатия, но чуть слабее.

Недосимпатия? Звучит отстойно.

Я отогнала эту мысль, перевернулась на другой бок и выключила свет. Завтра сложный день. В колледже будут выбирать нового старосту.

***

— Дети, ваша одногруппница Лейла Рахимова уехала в другую страну, поэтому вам нужно решить, кто займёт должность старосты.

Директриса зашла в кабинет посреди последнего урока. Все тут же загудели. Я молча смотрела в окно, подперев щёку рукой.

— Так, тишина! — прикрикнула она. — Устроим голосование. На листках пусть каждый напишет одного кандидата. Прошу отнестись серьёзно. Выберите ответственного человека.

— Вы про меня? — заржал Марк вместе со своей шайкой.

— Нет, Марк, уж точно не про тебя, — отрезала директриса, качая головой.

Они засмеялись ещё громче. Я мысленно закатила глаза. Идиоты.

Двух одногруппников попросили раздать листки. В это время Марк начал что-то шептать своим друзьям. Те — передавать дальше по рядам. До меня шёпот не долетал, но я заметила, как многие, получив листок, тут же писали одно и то же имя. Слишком быстро. Слишком уверенно.

Что этот придурок задумал?

Я сдала пустой листок. Просто потому что не хотела участвовать в этом цирке.

Директриса собрала бумажки и начала просматривать их. Её брови поползли вверх.

— Мистер Маэс, — произнесла она, сверля его взглядом.

— Да? — усмехнулся тот.

— Я, конечно, удивлена, как сильно тебя любят однокурсники. Но вот твоя ответственность под вопросом.

И тут вклинился его дружок:

— Миссис Райт, поверьте, никто кроме Марка не подойдёт. Не судите его по нескольким выходкам. Вы же знаете его сестру — какая она серьёзная, как соблюдает правила. Почему вы думаете, что Марк не сможет быть таким же? Дайте ему шанс.

Все зааплодировали. Директриса поджала губы. Видно было, что она сомневается. Но толпа уже сделала своё дело.

— Хорошо. Маэс, ты назначен старостой. Но если опять что-то вытворишь — попрощаешься с должностью.

Класс заликовал. Марк отсалютовал своему другу:

— От души, Дэн!

Я вылетела из кабинета, как только прозвенел звонок. В груди клокотало бешенство. Этот индюк — староста?! Он же всех подговорил! Вот же тварь.

В столовой я поняла, что аппетита нет. Вообще. Развернулась и медленно пошла к шкафчикам. На ходу записала Лейле голосовое — выплеснула всё, что накипело. Стало чуть легче.

Я открыла дверцу шкафчика.

И замерла.

В углу, перебирая мохнатыми лапами, сидел огромный живой тарантул.

Я закричала и отшатнулась. Сердце ухнуло в пятки. Я дико боюсь пауков. До ужаса. До дрожи.

Вокруг уже стояли ученики. Снимали на телефоны. Ржали.

А прямо напротив стоял Марк Маэс и смеялся громче всех.

— Ну как? Понравился паучок? Специально для тебя достал. Из террариума мистера Брауна.

Я хотела ответить. Хотела выплеснуть всю ярость, которая только что клокотала внутри. Но вместо этого на глаза навернулись слёзы. Предательские. Горячие. Обида пересилила гнев. Я всегда ненавидела этот момент — когда хочется быть сильной, а вместо этого ты стоишь и глотаешь слёзы на глазах у толпы.

Я попыталась прикрыть лицо краем платка. И тут услышала знакомый голос. Не сразу поняла, кому он принадлежит.

Опустила платок. Али аль-Рашид. Сын имама.

— Что тут происходит? — спросил он, и его взгляд тут же нашёл меня.

— Первокурсники развлекаются, — хмыкнул кто-то из толпы.

— Кто это? — прошептали за моей спиной.

— Али аль-Рашид, четверокурсник. С экономического.

— Араб, что ли? Теперь понятно. Свою защищает.

Я резко обернулась и бросила на говорившую убийственный взгляд. Та заткнулась.

— Что у вас тут за развлечения такие? — голос Али стал жёстче.

— Да там вообще огонь! Маэс достал тарантула из био-класса и засунул Гюнеш в шкафчик! Её лицо надо было видеть!

Али выпрямился. С лица исчезло всякое любопытство.

— И кто из вас Маэс?

Толпа тут же расступилась, указывая на Марка. Тот стоял с совершенно беззаботным видом.

Али подошёл к нему ближе.

— Малышня, цирк заканчивайте. Хватит ерундой заниматься.

— А то что? — с вызовом бросил Марк.

— Наша директриса знает о ваших проделках? Или мне самому рассказать?

Марк нагло ухмыльнулся. Но когда Али наклонился и прошептал ему что-то на ухо — ухмылка сползла с его лица. Он нахмурился, сверкнул глазами и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл.

— Ого, что он ему сказал? — зашептались за спиной.

— Без понятия. Но, видимо, что-то серьёзное.

Али подошёл ко мне.

— Что это за придурок?

— Его сегодня выбрали старостой, — ответила я, всё ещё дрожащим голосом. — Вот он и решил, что ему всё можно.

— Он и раньше к тебе лез?

— Словами — да. Но такого... такого ещё не было.

— А кто был предыдущим старостой?

— Моя подруга. Лейла. Она уехала недавно. В родной город.

Али застыл. На его лице промелькнуло что-то, чего я не могла разобрать. Недоумение? Смущение?

— Лейла? — переспросил он. — Это не та Лейла, у которой... чёрные волосы?

— Ты её знаешь?

— Можно и так сказать.

Он провёл ладонью по волосам, словно пытался собраться с мыслями. А потом вдруг спохватился:

— Стой. Лейла уехала?

— Да. Будет учиться в своём городе.

Его лицо изменилось. В глазах промелькнула грусть. Он о чём-то напряжённо думал, будто решал сложную задачу. Я ничего не понимала. Откуда он знает Лейлу? И почему она мне ничего не рассказывала? Хотя... она и не обязана.

— Ладно, мне пора, — сказал Али. И добавил, уже на ходу: — Если этот Маэс снова полезет — говори. Я обычно бываю на втором этаже.

— Ассаляму алейкум, — бросил он, улыбнувшись напоследок.

— Ва алейкум ассалям, — прошептала я, глядя ему вслед.