Часть 9. Правда

POV Северус.

Я всё ещё не мог поверить. Мои родители — те, кого я считал мёртвыми или потерянными навсегда — оказались живы. Ими оказались Тёмный Лорд и бывшая леди Блэк, Беллатриса Лестрейндж. Голова шла кругом, но времени на осмысление не было.

Мы аппарировали в Принц-мэнор. Перед этим отец отдал распоряжение домовому эльфу подготовить комнаты для меня, Сириуса и детей.

Едва мы оказались внутри, меня накрыло нехорошее предчувствие. Такое холодное, липкое, от которого сжимается сердце. И оно не обмануло — сверху донеслись крики. Отчаянные, полные ужаса.

— Мерлин, что там происходит? — вырвалось у меня. — Мне кажется, с ребятами что-то не так!

Родители не задавали лишних вопросов. Мы рванули вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Крики доносились из комнаты Гарри.

Я распахнул дверь — и сердце ушло в пятки.

Гарри стоял на балконе, вцепившись в перила побелевшими пальцами. Его тело дрожало, глаза были пустыми, невидящими. Он явно намеревался прыгнуть. Кейси висела на его руке, пытаясь оттащить, но сил у неё почти не осталось. Сириус бормотал заклинание, пытаясь удержать крестника магией, но что-то шло не так.

— Гарри, пожалуйста, не делай этого! — Кейси рыдала, сжимая брата. — Ты не заслуживаешь смерти! Ты слышишь меня?! Не заслуживаешь!

— Я не могу так жить, — ответил Гарри.

Его голос был спокойным. Слишком спокойным. Таким бывает только у тех, кто уже всё для себя решил. Он посмотрел на сестру с какой-то странной, разбитой нежностью, а потом разжал пальцы.

Сириус закричал. Заклинание сорвалось.

Гарри прыгнул.

Я не думал. Не размышлял. Моё тело среагировало быстрее разума — я рванул следом, превращаясь на лету. Огромный чёрный феникс вырвался из человеческой оболочки, крылья раскрылись в последний миг. Когти сомкнулись на одежде мальчика за секунду до того, как он должен был разбиться о землю.

Я взмахнул крыльями — раз, другой, третий — набирая высоту. Гарри висел в моих лапах, не двигаясь, не крича. Просто закрыл глаза и замер.

Я мягко приземлился прямо в гостиной, опуская мальчика на диван. Когти превратились обратно в руки, и я прижал его к себе, чувствуя, как колотится его сердце.

— Всё хорошо, — хрипло сказал я. — Ты в порядке. Я поймал тебя.

Гарри не отвечал. Он просто вцепился в мою мантию и замер так, будто боялся, что если отпустит — упадёт снова.

В гостиную вбежали остальные. Кейси упала на колени рядом с братом, хватая его за руки. Сириус был бледнее мела. Том и Беллатриса замерли в дверях, наблюдая.

— Гарри. — Я осторожно взял его за подбородок, заставляя посмотреть на меня. — Пожалуйста, скажи. Зачем? Зачем ты это сделал?

— Я просто… — Гарри выдохнул, и его губы дрогнули в странной полуулыбке. — Грим не снимается. А ещё… я убил пять человек.

А потом он засмеялся.

Этот смех резал по нервам — тихий, надтреснутый, истеричный. Из уголка его рта вытекла тонкая струйка крови — последствия долгого ношения грима. Бедный мальчик, он был на грани.

Беллатриса шагнула вперёд быстрее, чем я успел среагировать. Она осторожно подхватила Гарри на руки, прижимая к себе, и бросила на меня тревожный взгляд.

— Надо снять это немедленно, — сказала она. — Иначе будут последствия.

Но тут Сириус — бывший узник Азкабана, бывший Блэк, — вскинул палочку и приставил её к горлу моей матери.

В этот момент я снова увидел в ней не ту женщину, которая плакала надо мной час назад. А Беллатрису Лестрейндж — безумную, жестокую, опасную. Она рассмеялась тем самым смехом, от которого у меня до сих пор стыла кровь. Смехом, который я слышал, когда она пытала людей.

— Ты ничего не сможешь сделать моему крестнику, ведьма, — прошипел Сириус.

— О, Сириус. — Мама наклонила голову, и её глаза блеснули. — Ты призрак? Или живой? Я ведь вроде убила тебя. В Арке. Помнишь?

— Ты… ты же Беллатриса Лестрейндж! — Кейси отшатнулась, прикрывая рот руками. В её глазах плескался ужас. — Ты убила нашего крёстного! Я видела это в воспоминаниях! Ты убила его!

— Девочка права. — Сириус не опустил палочку. — Объяснись.

Я быстро шагнул между ними, закрывая мать собой.

— Хватит! — Мой голос прозвучал резче, чем я ожидал. Я повернулся к Кейси и Сириусу. — Том и Беллатриса — мои настоящие родители. Всё, что произошло — дело рук Дамблдора. Он забрал меня у них, стёр им память, отправил в Азкабан. А меня подбросил в семью Принцев.

Повисла тишина. Кейси смотрела на меня расширенными глазами. Сириус медленно опустил палочку, но не убрал.

— Нет! — вдруг закричал Гарри, вырываясь из рук Беллатрисы. — Я не верю! Они пришли, чтобы убить нас! Зачем ты им веришь?! Ты, Северус… ты предатель!

Он бросился на Тома с голыми руками.

Я не успел и глазом моргнуть. Отец просто растворился в воздухе — мгновенно, бесшумно — и появился у Гарри за спиной, перехватывая его руки и обездвиживая лёгким заклинанием. Затем он поднял мальчика на руки — тот дёргался, пытаясь вырваться — и быстрым движением обезоружил его, выхватив из-за пояса нож. Маленький, острый нож, который Гарри всё это время прятал под рубашкой.

— Северус. — Том поднял на меня спокойный, но серьёзный взгляд. — У тебя есть свободная комната? Нужно поговорить с Гарри. Наедине.

— Идите в его комнату, — ответил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. — Гарри, ты меня слышишь? Он не причинит тебе вреда. Я клянусь.

— Клянусь своей магией, — добавил Том тихо.

Гарри замер на секунду, но ничего не сказал. Только стиснул зубы и отвернулся.

Отец кивнул мне и ушёл с мальчиком наверх.

Мы остались в гостиной, глядя им вслед. Беллатриса сжала мою руку.

— Он будет в порядке, Северус. Том… умеет находить общий язык с детьми.

Я не ответил. Я просто смотрел на лестницу и молился всем богам, которых не признавал, чтобы Гарри не сломался окончательно.

Конец POV Северуса.

***

POV Гарри.

Я был в шоке.

Нет, этого слова даже не хватало. Мой мозг отказывался переваривать информацию: Тёмный Лорд — отец Северуса Снейпа. Человек, которого я боялся и ненавидел всю свою жизнь (ну, после того как узнал, кто он такой), оказался… дедушкой моего профессора? Или кем? У меня голова шла кругом.

Том Реддл — так он представился — вёл меня вверх по лестнице, держа за плечо. Не грубо, но крепко. Я молчал, пытаясь справиться с бурей внутри. Когда мы проходили мимо портрета какого-то древнего волшебника, я не выдержал.

— Как ты можешь ему верить? — прошипел я, имея в виду Северуса. — Он был Пожирателем смерти! Он предатель!

Том резко остановился. В следующую секунду его ладонь мягко, но ощутимо коснулась моей щеки — не в смысле удара, а в смысле внимания.

— Гарри. — Его голос был спокойным, но за ним чувствовалась сталь. — Ты сейчас говоришь о моём сыне. И я не позволю тебе оскорблять его в моём присутствии. Давай договоримся сразу: уважение — это то, что ты будешь проявлять к каждому в этом доме. Даже если тебе больно.

Я стиснул зубы, но промолчал. Сказать, что я был зол — ничего не сказать.

Мы зашли в мою комнату. Том закрыл дверь и жестом указал на кровать.

— Садись.

Я не сел. Я остался стоять у стены, скрестив руки на груди.

— Ну? — бросил я. — Что ты хотел сказать?

Том не стал давить. Он сел в кресло напротив, положил руки на подлокотники и долго смотрел на меня. Не сверлил взглядом, нет. Просто… смотрел. Я первый не выдержал и опустил глаза.

— Ты злишься, — сказал он. — И ты имеешь на это право. На тебя навалилось слишком много за один день. Но Гарри… скажи мне одну вещь.

— Какую?

— Зачем ты хотел прыгнуть?

Вопрос ударил в солнечное сплетение. Я не ожидал, что он спросит об этом так прямо.

— Я… — голос сорвался. — Я убил пятерых. Я убил людей. И я не могу снять этот дурацкий грим, и я смотрю в зеркало и не вижу себя, и… и…

Я замолчал, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Гарри. — Том наклонился вперёд. — Смерть родителей — это не конец. Я потерял своих родителей, когда был ребёнком. Я знаю, что это такое — остаться одному. Но то, что случилось в твоём прошлом, не определяет твоё будущее. Не стоит ворошить прошлое, нужно жить настоящим.

— Ты не понимаешь! — выкрикнул я.

— Понимаю, — ответил он тихо. — Больше, чем ты думаешь.

Мы говорили ещё долго. Я не хотел отвечать сначала — отвечал резко, односложно, зло. Но Том не давил. Он задавал вопросы, слушал, кивал. И постепенно… я начал расслабляться.

— Если хочешь снять грим, — сказал он наконец, — закрой глаза. Сосредоточься на своей внешности. Останови мысли на своём лице. Когда представишь его чётко — скажи: «Что было раньше, то будет вновь».

Я неуверенно кивнул. Закрыл глаза.

Моё лицо… каким оно было до грима? Зелёные глаза, растрёпанные волосы, шрам в виде молнии. Я представил каждую чёрточку, каждую линию. И прошептал:

— Что было раньше, то будет вновь.

Сначала ничего. Я уже подумал, что это бред, что Том просто морочит мне голову. Но потом по телу разлилось тепло, и кожа на лице зачесалась.

— Открой глаза, — тихо сказал Том.

Я открыл. Он подвёл меня к зеркалу в углу комнаты.

О чудо.

Из зеркала на меня смотрел я. Настоящий я. Без чёрных кругов, без белил, без нарисованной улыбки. Просто Гарри Поттер — уставший, бледный, с красными глазами, но живой.

— Спасибо, — прошептал я, и впервые за долгое время это было искренне.

— Не за что. — Том мягко улыбнулся. — Пойдём вниз. Там, кажется, тоже много всего произошло.

Мы спустились в гостиную. И я замер на пороге.

В центре комнаты стоял какой-то мужчина. Он обнимал Кейси, гладил её по голове, что-то тихо говорил. У него были чёрные волосы — такие же, как у Тома — и удивительно светлые, почти голубые глаза.

— Это… Северус? — спросил я, не веря своим глазам.

— Видимо, — ответил Том спокойно. — Беллатриса сняла чары гламура.

На месте угрюмого, вечно недовольного профессора Зелий стоял красивый мужчина с тонкими чертами лица и глубокими глазами. Он выглядел… почти как человек. Как отец. Как друг.

Я выдохнул, и напряжение впервые за день немного отпустило.

— Всем слушать меня! — голос Тома разнёсся по гостиной, чёткий и властный. — Сейчас мы отправляемся в Слизерин-мэнор. Подойдите и коснитесь кольца.

Мы сделали, как он сказал. Касание холодного металла — и мир сжался в тугую пружину, чтобы через секунду разжаться снова.

Мы оказались в просторной комнате с тёмно-зелёными стенами. Огромные окна выходили на запущенный, но красивый сад. Над камином висела серебряная эмблема со змеёй — символ Слизерина.

— Тимми, — позвал Том.

Перед нами материализовался домовой эльф с гербом Слизерина на накидке. Низко поклонился.

— Что желает хозяин Том?

— Покажи детям их комнаты.

— Как прикажете.

Мы с Кейси переглянулись. Не знаю, что она чувствовала, но я сомневался. Сириус положил руку мне на плечо.

— Идите. Это безопасно.

Северус кивнул.

Мы пошли за эльфом. Тимми провёл нас по широкой лестнице из тёмного дуба, мимо портретов, которые провожали нас любопытными взглядами.

— Это ваша комната, хозяин Гарри Поттер. — Эльф распахнул дверь и повёл Кейси дальше.

Я вошёл и замер.

Комната была огромной. Двуспальная кровать под балдахином, полки до потолка с книгами по рунам, зельеварению, защитной магии. На столе — пергамент и новые чернила. Всё в ярко-зелёных тонах — под цвет моих глаз. Две двери вели в ванную и гардеробную.

Я прошёл внутрь, провёл пальцами по корешкам книг и почувствовал… покой. Впервые за долгое время.

— Гарри, привет, — в комнату без стука влетела Кейси.

Она улыбалась — по-настоящему, впервые сегодня.

— Слушай, — сказала она, прищурившись. — А ты вообще сможешь при всех поцеловать свою девушку? Или струсишь?

Я усмехнулся. Лёг на кровать, закинул руки за голову и начал подкидывать вверх маленький кинжал, который успел стащить у Беллатрисы, пока никто не видел. Он сверкал в воздухе, и я ловил его снова и снова.

Кейси закатила глаза.

— Ты невыносим.

— А ты — моя сестра, — парировал я. — И не отвлекай меня. Я тренируюсь.

Конец POV Гарри.

***

POV Северус.

Мы сидели в малой столовой. Тишина нарушалась только звоном чашек и треском поленьев в камине. Я пил чёрный кофе, пытаясь собрать мысли в кучу.

Сириус, к моему удивлению, первым нарушил молчание.

— Беллатриса, — сказал он, глядя в сторону матери. — Я… извини меня. За палочку. За слова. Я был не прав.

Мама улыбнулась — такими улыбками она не улыбалась никогда раньше.

— Ты защищал своих крестников. Я бы сделала то же самое.

Они обменялись короткими кивками. И тут до меня дошло.

Если Беллатриса Лестрейндж — моя мать, а она кузина Сириуса… то Блэк — мой…

— Ты мой дядя? — вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать.

Сириус поперхнулся чаем. Том усмехнулся. Беллатриса рассмеялась — но на этот раз без безумных ноток, почти по-человечески.

— Похоже на то, племянник, — сказал Сириус, вытирая рукавом подбородок.

Я откинулся на спинку стула. Дядя Сириус. Тёмный Лорд — отец. Беллатриса — мать. Мой мир перевернулся с ног на голову.

— Дорогой, — голос мамы вывел меня из раздумий. — Ты не видел мой кинжал? Тот, что ты мне подарил на годовщину? Я нигде не могу его найти.

Том нахмурился:

— Нет. Я видел его в последний раз у тебя на поясе.

Я замер.

Кинжал.

Гарри.

— Кажется, я знаю, кто его украл, — медленно произнёс я.

— Гарри? — догадался Сириус.

Я кивнул.

— Чёрт, — выдохнула мама, и её лицо побледнело. — Надо срочно забрать его! Тот кинжал пропитан ядом мантикоры — он не выводится. Один порез — и смерть наступит в течение минуты.

Мы вскочили все одновременно. Я бежал первым, перепрыгивая через ступеньки, слыша за спиной топот остальных.

Дверь в комнату Гарри была приоткрыта. Я влетел внутрь — и сердце пропустило удар.

Гарри лежал на кровати и подкидывал вверх тот самый кинжал. Лезвие сверкало в воздухе, описывая круги. Кейси стояла рядом, споря о чём-то, и не смотрела на брата.

— Гарри! — закричал я. — Положи его! Немедленно!

Он дёрнулся от неожиданности и чуть не поймал кинжал за лезвие. Беллатриса выхватила его из воздуха быстрее, чем я успел моргнуть.

— Ты хоть знаешь, что это такое? — Её голос дрожал от гнева и страха. — Это оружие с ядом мантикоры! Один неверный жест — и тебя бы не стало, понял?!

Гарри побледнел. Кейси ахнула.

— Я… я не знал, — прошептал он. — Простите. Я просто… взял посмотреть.

— В следующий раз сначала спрашивай, — мама спрятала кинжал в пояс. — А потом бери.

Повисла неловкая пауза. Но Сириус, как всегда, разрядил обстановку.

— Раз уж вы оба так хорошо обращаетесь с оружием — Гарри с ножами, Беллатриса с кинжалами — может, устроим небольшое соревнование? Кто точнее и быстрее? Я бы посмотрел.

Кейси поддержала идею радостным хлопком. Гарри виновато улыбнулся.

— Было бы интересно, — сказал он.

— Хорошо. — Мама усмехнулась. — Но я не буду сдерживаться.

Мы отправились в дуэльный зал — просторную комнату с мишенями на стенах. Беллатриса и Гарри встали на линию. Она метала кинжалы с нечеловеческой точностью — каждый попадал в самое яблочко. Гарри использовал свои ножи — они летели быстрее, резче, но иногда сбивались с траектории.

Когда всё закончилось, мы подсчитали очки.

Ничья.

— Как это ничья? — удивилась Кейси. — Мама попала во все мишени!

— Я с детства тренируюсь в метании, — пожала плечами Беллатриса. — Мне нет равных.

— А у меня были разные тренеры, — ответил Гарри с лёгкой улыбкой. — Даже из числа друзей. Я владею любым оружием.

Они смотрели друг на друга — бывший Пожиратель смерти и мальчик, которого она когда-то хотела убить. А теперь… они просто улыбались.

Мы вернулись в гостиную. Я попросил эльфов принести освежающие напитки — холодный лимонад для детей, огненный виски для взрослых. Мы пили, обсуждали соревнование, шутили.

И в этот момент в комнате появился гоблин.

Старый, с длинными пальцами, в чёрной мантии. Он поклонился Тому.

— Здравствуйте, — сказал он тонким скрипучим голосом.

— Здравствуйте, — ответили мы хором, напрягаясь.

— Результаты проверки крови, — гоблин развернул длинный пергамент. — Мистер Гарри Джеймс Поттер и мисс Кейси Эйлин Поттер — дети Северуса Тобиаса Реддла и Лили Джин Эванс.

Тишина.

Абсолютная, звенящая тишина.

У меня перехватило дыхание. Я смотрел на пергамент, но буквы расплывались перед глазами.

Гарри и Кейси — мои дети?

— Этого не может быть, — прошептал я. — Лили… Лили была…

— Чистокровной, — продолжил гоблин. — Урождённой леди Гриффиндор и Когтевран. И… — Он сделал паузу. — Лили Эванс жива.

Пергамент упал на пол. Гоблин поклонился и исчез.

А потом Гарри и Кейси закричали одновременно.

— ЛИЛИ?

— МАМА ЖИВА?!

Гарри схватился за голову. Кейси упала на колени. Северус замер, глядя в одну точку.

— Лили… — прошептал он. — Лили жива.

Том поднял пергамент и пробежал глазами строчки. Беллатриса прижала руку к сердцу. Сириус оперся о стену, потому что ноги перестали держать.

— Мы найдём её, — сказал Том, и в его голосе снова зазвенела сталь. — Мы обязательно её найдём.

Я смотрел на Гарри — на своего сына. На Кейси — на свою дочь. И не мог поверить, что всё это время они были рядом. Что Лили была рядом. И что Дамблдор забрал у меня не только её память, но и детей.

— Клянусь, — прошептал я так тихо, что никто не услышал. — Клянусь, я найду тебя, Лили. И больше никогда не отпущу.

Продолжение следует…