Часть 2. На озере и после пикника

POV Гарри.

Мы начали собирать вещи. Точнее, этим занимались я и моя сестра — остальные, как обычно, уже всё подготовили и теперь слонялись без дела. В свой рюкзак я закинул большое полотенце, пару запасных футболок на случай, если кто-нибудь прольёт на меня сок (а это случается постоянно), плавки и удобные шлёпанцы. Ещё добавил солнцезащитные очки — погода обещала быть жаркой, даже несмотря на обещанную облачность. В Англии, как всегда, сюрпризы.

— Всё готово, — сказал я, выходя из своей комнаты и закидывая рюкзак на плечо.

— У меня тоже, — отозвалась Кейси, и в её глазах блеснул тот самый хитрый огонёк. — Я прихватила несколько бутылок вина. Спрятала подальше, чтобы наш «дорогой профессор» не заметил. Кстати, ребят я уже предупредила — выгляни в окно, посмотри, с какими лицами они там стоят.

Я подошёл к окну и невольно усмехнулся. Внизу, у крыльца, собралась вся наша компания. Ллойд и Лео о чём-то спорили (кто кого толкнул), Усаги крутилась на месте, поправляя венок в волосах, а Маринетт что-то показывала им в телефоне. И все они, задрав головы, смотрели на нас с такими предвкушающими ухмылками, будто знали какой-то секрет, который нам ещё не рассказали.

— Вот придурки, — сказал я, но с теплотой в голосе.

— Наши придурки, — поправила Кейси, подмигивая.

С помощью магии мы уменьшили все вещи до размера спичечных коробков, аккуратно рассовали их по карманам и, наконец, отправились к озеру. Путь занял минут десять — не больше. Мы болтали, смеялись, Ллойд пытался изобразить, как он победил Кристального Короля, и чуть не упал в канаву. В общем, атмосфера была та ещё.

Когда мы добрались до места, девчонки сразу взяли инициативу в свои руки. Усаги и Маринетт принялись расстилать пледы и раскладывать угощение, а мы, парни, пошли переодеваться за ближайшие кусты. Всё было готово буквально за пятнадцать минут: мы переоделись, вернулись на поляну, и перед нами раскинулась огромная скатерть-самобранка с чипсами, фруктами, бутербродами и домашним печеньем.

— Снейп пока не в курсе, что за банками пепси и колы спрятано вино, — шепнула мне Кейси, когда профессор отвернулся к озеру.

Я коротко хмыкнул, стараясь не выдать себя. Снейп сидел чуть поодаль, на своём неизменном чёрном пледе (откуда он его достал — загадка), и с каменным лицом наблюдал за суетой.

Все немного перекусили. Лео умял три бутерброда за минуту, Ллойд запихнул в рот целое яблоко и пытался что-то рассказывать одновременно, а Маринетт кормила Усаги виноградинами, как принцессу.

— Ну всё, мы купаться! — заявила наконец Маринетт, вскакивая на ноги.

Ребята всей гурьбой побежали к воде. Все, кроме меня и Снейпа.

Я честно не знаю, почему он не пошёл. Может, не хотел замочить свою драгоценную чёрную мантию? Или стеснялся? Или просто принципиально не собирался раздеваться при детях? А может, он вообще не умеет плавать — кто знает, что там в его мрачном детстве. Профессор уселся прямо на берегу, раскрыл какую-то книгу и углубился в чтение с таким видом, будто вокруг него не озеро и летний зной, а подземелье Хогвартса в самый разгар зельеварческого семестра.

Я мельком глянул на обложку. Поверьте, лучше бы я этого не делал. Название я разбирать не стал, но иллюстрация… И фразочки, которые я успел заметить краем глаза, пока он перелистывал страницу… Это было что-то в духе того, что читает Какаши из «Наруто». Я тут же отвернулся, стараясь не думать о том, какие тайны скрывает наш вечно хмурый зельевар.

— Гарри, иди к нам! — крикнул из воды Лео, сверкая мокрыми волосами на солнце. — Вода просто шикарная!

Я лишь покачал головой и остался на берегу, засунув руки в карманы шорт.

Я ходил вдоль воды, смотрел, как ребята плещутся и смеются. Иногда останавливался, разглядывая своё отражение в прозрачной глади озера. Светлые волосы, зелёные глаза, шрам на лбу… Всё тот же Гарри Поттер, герой и победитель, который боится воды по колено.

Я осторожно коснулся воды пальцами ноги — и тут же отпрянул, будто ошпарился.

Воспоминания нахлынули резко, как удар под дых.

Нет, я не тонул. Всё было иначе. Мой дядя Вернон… он любил «воспитывать» меня оригинальными методами. За малейшую провинность — разбитую чашку, плохую оценку (которую я не мог исправить, потому что он же мне и не давал делать уроки в тишине), или просто потому, что я попался ему под руку в плохой день — он хватал меня, тащил в ванную и опускал головой в ледяную воду. Держал, пока я не начинал задыхаться. А потом вытаскивал, смеялся и говорил: «В следующий раз будешь знать».

И знаете что? Чаще всего моей «виной» было то, что Кейси что-то разбила или напроказничала. Но я всегда брал вину на себя. Всегда. Потому что я старший брат. Потому что я должен был защищать её. Даже ценой собственного страха.

С тех пор я не могу плавать. И даже просто заходить в воду — для меня пытка.

— Пошли купаться! — закричала Маринетт, выныривая из озера и отряхивая синие волосы.

— Нет, — ответил я коротко, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Ну Гарри, хватит сидеть на берегу! — настаивала Усаги, моя девушка. Она вышла из воды, вся мокрая, и венок из цветов съехал ей набок, отчего она выглядела одновременно смешно и трогательно. — Там же нечего делать! Иди к нам, весело же!

— Не хочу купаться, — повторил я, отворачиваясь. — Лучше позагораю.

Я уже направился к пледу, как вдруг заметил, что все ребята переглянулись. И на их лицах появились те самые заговорщические ухмылки. Моё сердце пропустило удар.

— Нет, — сказал я. — Нет, не надо. Ребята, не надо!

Но было поздно.

Они окружили меня со всех сторон. Лео схватил за правую руку, Ллойд — за левую, Усаги и Маринетт подхватили за ноги. Я дрыгался, как уж на сковородке, но они были сильнее и, главное, полностью сговорились против меня.

— Кейси! — заорал я в отчаянии, когда меня потащили к воде. — Кейси, ну хоть ты им скажи! Я не хочу купаться! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ, ПСЫ!

Сестра стояла на берегу, сложив руки на груди, и на её лице сияла самая безумная и счастливая улыбка, которую я когда-либо видел.

— Нет, Гарри, — сказала она спокойно. — Прости, братишка, но я с ними заодно. Это тебе на пользу. Обещаю.

— КЕЙСИ!

— Раз, два, три! — скомандовал Лео.

Меня раскачали — раз, другой, третий — и с размаху бросили в воду.

Сначала я испугался. Сердце ушло в пятки. Но в следующую секунду я понял, что глубина здесь смешная — едва по колено. Однако паника уже включилась на полную мощность. Я выскочил из воды с таким криком, что, наверное, разбудил всех рыб в округе:

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! ВСЁ! БАСТА! ВЫ БОЛЬШЕ НИ ЗА ЧТО НЕ ЗАТАЩИТЕ МЕНЯ ТУДА!

На берегу повисла тишина.

Все уставились на меня с удивлением и тревогой. Ребята переглядывались, не понимая, что случилось. Только Кейси — моя родная, моя единственная сестра — сразу всё поняла. Её улыбка исчезла, глаза наполнились болью.

Она подошла ко мне молча, обняла так крепко, что я почти задохнулся, и прошептала на ухо:

— Прости. Я не подумала. Прости, Гарри.

Я не ответил. Я просто сел на плед, мокрый, дрожащий и опустошённый. Ребята, кажется, поняли, что перешли черту. Лео виновато потёр затылок, Ллойд открыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыл его. Усаги прикусила губу.

— Всё в порядке, — выдавил я улыбку, хотя внутри всё сжималось. — Правда. Идите купайтесь дальше. Я просто… посижу.

Они неохотно, но вернулись в воду, то и дело оглядываясь на меня с беспокойством. Кейси осталась рядом.

Я дрожал. Не столько от холода — лето, в конце концов, — сколько от нахлынувших воспоминаний. Я сжимал кулаки, стараясь не разреветься при всех. Прошло, наверное, минут пять.

И вдруг я почувствовал тепло.

Кто-то осторожно накинул мне на плечи большое махровое полотенце. Я поднял голову.

— Спасибо, — произнёс я, всё ещё в шоке.

Профессор Снейп стоял надо мной, держа в руках второе полотенце (видимо, про запас). Его лицо, как обычно, ничего не выражало, но в чёрных глазах промелькнуло что-то странное. Сострадание? Жалость? Не знаю.

Он просто кивнул, развернулся и вернулся на своё место, снова уткнувшись в книгу.

Я сидел на пледе, накрытый полотенцем, и постепенно согревался. Солнце клонилось к закату, раскрашивая озеро в оранжевые и розовые тона. Ребята накупались, нахохотались и теперь выбирались на берег, обсыхая и перекусывая. Я смотрел на них и чувствовал, как усталость наваливается тяжёлым одеялом.

Я начал засыпать прямо сидя. Глаза слипались, голова клонилась вниз. Последнее, что я помню — как кто-то обнял меня за плечи, аккуратно притянув к себе. Твёрдая, но почему-то не враждебная рука. Я уснул, положив голову на чьё-то плечо.

Очнулся я от того, что меня несли. Мир покачивался в такт шагам. Я понял, что еду на чьей-то спине.

— Я пойду сам, — прохрипел я, пытаясь сползти вниз.

— Не дёргайся, Поттер, — раздался знакомый вкрадчивый голос. — Ты слишком слаб. И мокрый. Упадёшь — я не понесу тебя второй раз.

Я попытался возразить, но Снейп лишь крепче сжал руки под моими коленями. Пришлось смириться.

Рядом шли мои друзья. Кто-то нёс пледы, кто-то — остатки еды. Усаги периодически поглядывала на меня тревожно-нежным взглядом. Кейси держала меня за руку, пока я висел на спине у профессора.

— Ну что, герой, — усмехнулся Ллойд. — Накупался?

— Заткнись, — беззлобно ответил я, и все рассмеялись.

Мы болтали, перешучивались, и к тому моменту, как показался дом Дурслей, я уже почти пришёл в норму. Снейп поставил меня на ноги у крыльца.

— Спасибо, профессор, — сказал я и вдруг понял, что говорю это искренне.

— Хм, — ответил он и отвернулся.

Ллойд подошёл ко мне и хлопнул по плечу (чуть не сбив с ног):

— Уже поздно, слушай. Мы, наверное, заселимся в какой-нибудь отель поблизости. Утром зайдём, ладно?

— Ладно, — кивнул я. — До завтра.

Ребята начали прощаться. Обменялись объятиями, парой шуток про Снейпа (тихо, чтобы он не услышал). А потом я подошёл к Усаги.

Она смотрела на меня снизу вверх своими огромными синими глазами, и в них отражалось всё небо.

— Спокойной ночи, — сказал я тихо.

Я наклонился и поцеловал её в лоб.

Она покраснела так, что стала цветом, как её розовый венок, и на секунду прижалась ко мне всем телом, словно хотела сказать что-то важное, но не решалась. Потом отстранилась, смущённо улыбнулась и убежала догонять остальных, то и дело оборачиваясь.

Мы ещё долго стояли на крыльце, глядя им вслед. Кейси вздохнула где-то за моей спиной.

— Она тебя любит, дурак, — сказала она.

— Знаю, — ответил я. — И я её.

Мы зашли в дом. Я подготовил спальню для профессора — положил свежее бельё, поставил стакан воды на тумбочку (вдруг ему ночью захочется пить, а то ещё проклянёт меня за нерадушие). Потом пожелал Кейси спокойной ночи и отправился к себе.

Я рухнул на кровать и сразу провалился в сон без сновидений.

Но ночью я проснулся.

Что-то было не так. Моё тело… оно изменилось. Одежда стала огромной и висела мешком. Я с трудом разлепил глаза — веки казались тяжёлыми, а руки и ноги… они были слишком маленькими.

Я повернул голову и рядом увидел Кейси. Она тоже уменьшилась. По её щекам текли слёзы.

— Гарри, — прошептала она тоненьким детским голоском. — Гарри, что с нами?

Я потянулся к ней — и мои пальцы дрожали, как у младенца.

Мы стали детьми. Лет так на пять-шесть, не больше.

Похоже, это озеро было не таким уж обычным.

— Не бойся, — сказал я, хотя сам боялся до чёртиков. — Кейси, не бойся. Мы что-нибудь придумаем. Обещаю.

Она кивнула, всхлипнула и крепко обняла меня.

Я обнял её в ответ, маленькими, беспомощными руками, и мы сидели так, в темноте, пока не услышали шаги в коридоре.

Люмос.

Конец POV Гарри.

***

POV Северус.

Мне было совершенно непонятно, почему Дамблдор вызвал меня именно сейчас, на моих законных каникулах, когда я только начал наслаждаться тишиной без студентов, без взрывов на зельеварении и без летающих на мётлах идиотов. Я явился в кабинет директора в крайне раздражённом состоянии.

— В чём дело, Альбус? У меня есть дела поважнее, чем выслушивать твои загадки.

Но когда я узнал, чего он от меня хочет, меня охватила настоящая ярость.

Воспоминание:

— Директор, — процедил я сквозь зубы, стараясь не закричать. — Я не собираюсь присматривать за детьми! Я не нянька. Я не умею, да и самое главное — абсолютно не хочу. И тем более — за поттеровскими отродьями! Ты в своём уме?

— Их фамилия Поттер, Северус, — спокойно ответил Дамблдор, и его глаза за стеклами очков сверкнули. — И это не обсуждается.

— Обсуждается! — рявкнул я. — Найди кого-нибудь другого! МакГонагалл, например! Она обожает этих…

— Или ты это сделаешь, — перебил меня Дамблдор ледяным тоном, от которого у меня побежали мурашки по спине, — или я расскажу всем правду. О тебе, Северус. О твоём прошлом. Ты ведь не хочешь покинуть Хогвартс, правда? Или хочешь, чтобы все узнали… как именно ты был причастен к смерти Лили?

Я замер.

Всё внутри меня сжалось в тугой узел. Лили. Её имя — как пощёчина, как нож в сердце. Даже спустя столько лет.

— Ты знаешь, — продолжил Дамблдор мягко, но с металлом в голосе. — Ты виноват в её смерти. Отчасти. Теперь у тебя есть возможность искупить вину, присмотрев за её детьми. Думай об этом как о… покаянии.

Этот старик упивался моей болью. Он знал все мои слабые места и давил на них безжалостно.

Да. Я был виноват. Я передал Тёмному Лорду пророчество. Я не знал, что речь идёт о Лили и её сыне, но это не оправдание. Моя глупость, моя гордыня, мой страх перед Волдемортом — всё это привело к тому дню в Годриковой Впадине.

Я согласился не только поэтому. Дамблдор грозился раскрыть не только моё прошлое Пожирателя Смерти, но и кое-что похуже — историю моего детства, мою семью, мои унижения. Он знал всё. И эта правда разрушила бы мою репутацию окончательно.

— Я согласен, — выдавил я, чувствуя, как во рту появляется привкус желчи.

— Отлично, Северус. Я знал, что ты примешь правильное решение.

Конец воспоминания.

И вот я стою посреди магловского мира.

Всё здесь казалось чужим, неправильным и шумным. Маглы сновали туда-сюда, уставившись в свои странные светящиеся прямоугольники. Машины громыхали, воздух пах бензином и жареным луком. Я ненавидел этот мир. Он напоминал мне о доме, из которого я сбежал много лет назад.

Я постучал в уродливую дверь этого уродливого дома.

Мне открыли двое подростков. Поттер и его сестра. Я ожидал увидеть злобу, ненависть, презрение — как в их отце, Джеймсе. Но вместо этого они… улыбнулись? Сдержанно, напряжённо, но всё же. И пригласили внутрь.

— Здравствуйте, профессор Снейп. Что привело вас к нам? — спросил Гарри, и в его голосе не было привычного вызова.

— Здравствуйте. Мне директор Дамблдор поручил присматривать за вами… — начал я привычную холодную речь.

Но они не перебили. Не нахамили. Просто кивнули.

Это было странно. И непривычно.

Позже я заметил, что они бросают на меня странные взгляды, когда думают, что я не смотрю. Что-то шепчут друг другу, переглядываются. И каждый раз их лица светлеют, когда они слышат шаги в прихожей — тех, кого они ждали.

Потом появилась их компания.

Я был потрясён, хотя и не подал виду. Они рассказывали о битвах с богами, о путешествиях между мирами, о силе, которую я не мог даже вообразить. Оказалось, Поттер и его сестра — не просто «мальчик-который-выжил» и его родственница. Они были частью чего-то большего. Команды, спасающей реальности.

Я начал задумываться: возможно, я ошибался в них? Возможно, они не похожи на своего отца?

Потом они отправились к озеру. Дамблдор строго-настрого запретил оставлять их одних — «на случай чрезвычайной ситуации, Северус». Пришлось идти с ними, тащить свой чёрный плед и книгу, которую я взял «для фона», но в итоге зачитался.

На берегу я заметил, что Поттер держится подальше от воды. Сначала я подумал — капризы. Избалованный ребёнок. Но потом, когда друзья насильно затащили его в озеро по колено, а он выбежал с криком ужаса… я понял. Это не каприз. Это травма. Глубокая, старая, незаживающая.

В его глазах был настоящий животный страх. Так смотрят только те, кого когда-то пытали.

Мне стало… странно. Внутри что-то шевельнулось. Я подавил это чувство, но оно не уходило.

Позже я сидел, читая книгу (нет, это не было порно, просто… чтиво с элементами приключений, и сюжет, к моему удивлению, затянул). Но из угла глаза я видел, как Поттер дрожит, сидя на пледе, мокрый и несчастный.

Я не знал, что делать. Я никогда не умел утешать. Я не нянька. Но что-то подтолкнуло меня.

Я взял запасное полотенце (всегда носите с собой два — правило выживания) и, стараясь не привлекать внимания, накинул ему на плечи.

— Спасибо, — сказал он.

Всего два слова. Но они прозвучали искренне. Я не заслуживал благодарности.

Я просто кивнул и ушёл.

Позже, когда солнце село, и Поттер заснул прямо на пледе, я увидел, как его голова клонится вниз. Остальные были в воде, не обращали внимания. Его сестра возилась с едой на другом конце поляны.

Я подошёл, сел рядом и, не зная зачем, обнял его за плечи, притянув к себе. Поттер не проснулся, только вздохнул во сне и прижался ближе, ища тепло.

Ребята вышли из воды, собрали вещи, и мы пошли обратно. Поттер так и спал у меня на спине — я нёс его, когда остальные не видели (а может, и видели, но ничего не сказали).

На полпути он проснулся.

— Я пойду сам, — сказал он хрипло.

— Ты ещё слаб, — ответил я, не останавливаясь. — И мокрый. Упадёшь.

Он упрямо замотал головой:

— Поставьте меня. Пожалуйста.

Я вздохнул и опустил его на землю. Поттер стоял на нетвёрдых ногах, но держался. Он пошёл рядом с остальными и даже улыбался.

Когда мы подошли к дому, я остановился в тени, наблюдая. Он прощался с той девушкой — Усаги Цукимото, кажется. Он поцеловал её в лоб. Она покраснела. Он улыбнулся. И в тот момент он не был похож на Джеймса Поттера ни капли.

Потом они ушли.

Мне выделили спальню — ту самую, где ночевала Петуния с мужем. Я постелил свежее бельё, выключил свет и лёг.

Я уже почти уснул, когда меня разбудил тихий плач. Детский плач. Он доносился из комнаты этих подростков.

Я взял палочку, бесшумно вышел в коридор.

— Люмос, — прошептал я.

Свет озарил дверь. Я осторожно открыл её — без скрипа, без шума.

В кровати, утонув в огромных пижамах, лежали двое маленьких детей. Девочка лет пяти, с рыжими волосами, прятала лицо в плече мальчика с чёрными — нет, уже чёрными? Или тёмно-каштановыми? — волосами. У обоих на щеках блестели слёзы.

Я узнал эти шрамы. У мальчика — шрам на лбу. У девочки — маленький след на руке.

Гарри и Кейси. Только теперь им было не семнадцать, а пять-шесть лет.

Я медленно выдохнул и прикрыл глаза.

Всё ясно. То озеро оказалось не простым. Магическая вода с эффектом омоложения. Вспомнил — читал о подобном в «Редких и опасных водоёмах Британии». Как я сразу не обратил внимания? Идиотизм.

Ребята не пострадают. Эффект не смертельный, но обратимый только с помощью специального противоядия. На его изготовление уйдёт дня три, не меньше. Мне понадобятся редкие ингредиенты: корень мандрагоры, высушенные жабьи глаза (снова эти лягушки!), настойка лунного камня и, что хуже всего, — слёзы феникса. Фоукса придётся уговаривать.

Я присел на край кровати.

Дети не проснулись, но заплакали громче, что-то бормоча во сне.

— Тш-ш, — сказал я тихо, не зная, зачем вообще это делаю. — Всё будет в порядке.

Я никогда не умел обращаться с детьми. Но сейчас, глядя на этих двоих, превратившихся в малышей, я почувствовал что-то, что давно считал мёртвым внутри себя.

Ответственность. Не по приказу Дамблдора. Не из страха. Настоящую.

Я поправил одеяло, укрыв их потеплее, и вышел из комнаты, плотно притворив дверь.

Нужно было срочно связаться с Дамблдором. И, возможно, с этой их «командой». Омоложение — не шутка, и справляться с ним в одиночку я не собирался.

Но главное — я должен был найти противоядие.

До рассвета оставалось несколько часов. Я сел в кресло в гостиной, развернул пергамент и начал писать список ингредиентов.

В груди всё ещё звучал тот тихий детский плач.

И почему-то мне стало больно.

Конец POV Северуса.

Продолжение следует…