Глава 36. Выходка

Дом Артёма стоял чуть в стороне от дороги, за аккуратным забором с гирляндами. Мягкий тёплый свет переливался по фасаду, будто дом дышал праздником. Вокруг было тихо — частный сектор жил своей размеренной жизнью: редкие машины, приглушённые голоса, хруст снега под ногами. Мне почему-то стало спокойно ещё на подходе.

Красиво живут, — подумала я, разглядывая двор.И правда, богато жить не запретишь.

Внутри дом оказался ещё уютнее. Тёплый свет ламп, мягкий диван, пледы, запах чего-то сладкого и алкоголя вперемешку. Было ощущение, будто мы попали не просто в дом, а в место, где можно расслабиться и забыть обо всём.

— Чем заняться можно? — спросила Катя, с интересом оглядываясь.

— Давайте сыграем в «я никогда не…» — предложил Ваня, уже усаживаясь поудобнее.

— Согласен, — кивнул Артём.

Мы расположились кругом. Бокалы тихо звякнули, когда мы подняли их. Я чувствовала, как алкоголь мягко растекается по телу, делая мысли медленнее, а язык — смелее.

— Я начинаю, — сказала я. — Я никогда не пила до потери памяти.

— Подловила, — усмехнулся Артём.

Парни сделали глоток воды. Я смотрела на них и улыбалась — сейчас всё казалось таким простым.

— Не удивительно, — протянула Катя. — Я никогда не убегала из дома.

Я сделала глоток шампанского. Пузырьки защекотали горло.Ну да, было.

— Я никогда не дрался за кого-то, — сказал Артём.

Он и Ваня отпили почти одновременно.

— Я никогда не резал вены, — неожиданно сказал Ваня.

Он посмотрел прямо на меня. Не вызывающе. Внимательно.

Знал, куда бить.

— Знал, — тихо сказала я и сделала глоток.

Шампанское вдруг стало горьким.В комнате повисла тишина — тяжёлая, давящая. Каждый смотрел в свой бокал, в стену, куда угодно, только не друг на друга.

Я первой не выдержала.

— Я никогда не плавала осенью.

— Ну ты конечно, — хмыкнул Артём, будто возвращая всех в реальность.

Он и Ваня сделали глоток.

— Я никогда не разбивала кому-то сердце, — сказала Катя.

Ваня отпил. Через секунду — и сама Катя.

— Я никогда не пил один, — сказал Артём.

Лисичкин сделал глоток.

— Предатель, — усмехнулся Тема.

— Я никогда не плакал без причины, — сказал Ваня.

Я отпила. Катя замешкалась, будто решая — можно ли себе это позволить, — и тоже сделала глоток.

— Я никогда не следил за человеком, в которого влюбился, — произнёс Артём.

Я, Ваня и он сделали глоток.

— Я в шоке, — прошептала Катя.

— Мен никогда не отшивали, — сказала она.

Артём, Ваня и сама Катя отпили.

— Кто тебя отшивал? — спросил Артём.

— Потом как-нибудь расскажу, — уклонилась она.

— Я никогда не убеждал друга бросить своего партнёра, — сказал Артём.

Катя отпила.

— Почему я не удивлён? — усмехнулся Ваня.

— Ты был козлом, — спокойно ответила она.

— Я никогда ни по кому не страдал, — сказал Ваня.

Все сделали глоток.

— Я никогда не портила никому отдых, — сказала я.

Ваня и Артём отпили.

Мы ещё посидели. Смех снова вернулся, но стал тише, ленивее. Катя в итоге выиграла, а Ваня проиграл.

— Ну, загадывай желание, — сказал он.

Катя зевнула, глаза у неё уже слипались. — Иди уложи Машу. Она уже засыпает.

— Да, Маш, правда, тебе пора, — добавил Артём.

— Нет… — пробормотала я, — хотя ладно, вы правы.

— Ого, ты быстро согласилась, — удивилась Катя.

— Я сейчас передумаю, — буркнула я.

Мы с Лисичкиным ушли в комнату. Там было тихо. Телевизор, мягкий свет, кровать, от которой сразу потянуло сном.

— Включи «Спят усталые игрушки», — сонно попросила я.

— Спи давай, — ответил он.

Он уже собирался уйти, но я схватила его за руку.

— Полежи со мной.

Он посмотрел на меня секунду. Потом вздохнул. — Хорошо.

Ваня лёг рядом. Я сразу придвинулась ближе, уткнулась в него, будто мир за пределами этой комнаты больше не существовал. Он начал медленно гладить меня по голове — аккуратно, почти бережно.

Мы уснули так. В тишине. В тепле. Без слов.

Артём

— Чё-то Вани долго нет, — сказал я, глянув на часы и потом в сторону коридора.

Катя сидела на диване, поджав под себя ноги. Глаза у неё уже были сонные, движения — медленные.

— Надо родителям написать, что я у тебя остаюсь, — пробормотала она.

Она взяла телефон, нахмурилась и начала печатать. Я наблюдал, как её пальцы путаются, а на экране появляется какой-то бессмысленный набор букв. Катя вздохнула раздражённо.

— Давай я, — мягко сказал я, протягивая руку.

Она без споров отдала телефон. Я быстро набрал сообщение, стараясь подобрать максимально спокойные и убедительные слова, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов.

— Всё, готово. Не благодари, — усмехнулся я, возвращая ей телефон.

— Цыц, — буркнула она, но уголки губ всё равно дрогнули.

— Эй, девушка, не затыкай мне рот, — рассмеялся я.

— Много говоришь, — зевнула она, прикрывая рот ладонью.

— Согласен. Говорю слишком много, — кивнул я. — Может, тоже пойдём спать?

— Не, — она качнула головой. — Спят сейчас только маленькие. А я взрослая.

Я не удержался — подхватил её на руки. Она даже не возмутилась, только тихо выдохнула и уткнулась мне в грудь. В моих руках она была удивительно лёгкой, почти невесомой. Миниатюрная. Родная.

Я смотрел на неё сверху вниз и ловил себя на мысли, как сильно люблю её именно такой — сонной, упрямой, тёплой.

— Да-да… пошли, — тихо сказал я.

Мне не хотелось напоминать, что ей всего шестнадцать. Что только в марте будет семнадцать. Сейчас это было неважно. Сейчас было просто мы.

Мы зашли в мою комнату. Я аккуратно положил её на кровать, поправил плед.

— Всё, ложись. А я в гостиной буду, — сказал я.

Катя приподнялась на локтях и посмотрела на меня внимательно.

— К кому ты уже собрался? — прищурилась она.

— Ни к кому, — спокойно ответил я. — Ложись спать.

— Уходишь от меня? — тихо спросила она.

— Я спать иду, — так же спокойно сказал я.

— Ну и иди! — резко бросила она, отвернувшись.

Я остановился у двери. — Ты не хочешь, чтобы я уходил?

Она помолчала секунду. — Может… и хочу, — прошептала она, и в этом шёпоте было столько тепла, что внутри что-то сжалось.

Я покачал головой, улыбнулся и наклонился к ней. Лёгкий поцелуй в лоб — осторожный, почти невесомый.

— Спи, солнце. В следующий раз, — тихо сказал я.

Я выпрямился, вышел из комнаты и прикрыл дверь. В зале было темно и тихо. Я лёг на диван, закинул руки за голову и уставился в потолок.

Мысли крутились медленно, лениво.А на губах всё ещё оставалось ощущение её тепла.

Мария

Я проснулась раньше всех, как будто утро ждало меня, чтобы я его начала. Я пошла на кухню и увидела там Катю.

— Доброе утро, как спалось? — спросила я, пытаясь не разбудить весь дом.

— Голова раскалывается, доброе, а ты как? — пробормотала подруга, потирая виски.

— Всё хорошо. Хотя голова тоже немного болит. Слушай, у меня такая дебильная идея… — я опустила взгляд на свои ноги, улыбаясь самой себе.

— Не удивлена, какая? — спросила она, залапом выпивая стакан воды.

— Давай незаметно уйдём. Интересно, как они отреагируют? — шепнула я, пытаясь выглядеть таинственно.

Катя рассмеялась, хотя ещё была сонная.

— Идея не логичная, но и мы люди не логичные. Давай, я согласна.

— Тогда погнали! — я подскочила и направилась к обуви.

Мы с Катей уже начали натягивать ботинки, когда кто-то резко схватил Краснопольскую за руку. Я вздрогнула, и тут же увидела Артёма.

— Вы куда? — сонно спросил он, слегка нахмурившись.

— Мы в магазин, — спокойно сказала Катя.

— Да, еды нет, — пробормотала я.

— Не врите, еда в холодильнике, — сонно сказал Ваня, выходя из комнаты и потирая глаза.

— Нам нужно другое, масла нет, — уточнила Катя.

— Я хочу чего-то другого, у тебя нет этого. Ну, всё, мы пошли. Люблю, целую, — сказала я, улыбнувшись и махнув рукой.

Мы вышли из дома, свежий утренний воздух бил по щекам. Солнце ещё только начинало подниматься, разливая тёплые лучи по крышам и деревьям.

— Ну и куда мы? — спросила Катя, оглядываясь по сторонам.

— Не знаю… давай возьмём такси и домой? — предложила я.

Я уже нащупала сумку, когда вдруг поняла, что кошелёк остался дома.

— Блин, у меня деньги там остались… — выдохнула я.

— У меня тоже, — подтвердила Катя. — Надо вернуться.

Мы развернулись и направились обратно. Как только открыли дверь, там стоял Ваня, улыбающийся своей привычной, немного сонной улыбкой.

— Вы уже вернулись? — спросил он.

— Мы забыли кое-что, — объяснила Катя, чуть смущаясь.

В этот момент подошёл Артём и протянул Кате её кошелёк.

— Это? — удивлённо спросил он.

— Да, — кивнула Кареглазая.

Катя потянулась за своим кошельком, но Артём протянул ей свою карточку.

— Бери, — сказал он, ухмыляясь.

— Отдай мой кошелёк, — буркнула Катя.

— Отдам, потом, — улыбнулся Артём.

Я взяла карточку и чувствовала, как лёгкая тревога улетучивается.

— Ну, всё, мы пошли, — сказала я, решительно шагнув вперёд.

— А переодеться не хотите? — спросил Ваня, подмигнув.

— Зачем, и так хорошо, — ответила Катя.

— Заболеете, — вмешался Артём.

— Не просто умрёте от туберкулёза, — подколол Ваня, и я не смогла сдержать смех.

— Ты очень добрый, — сказала я, слегка улыбаясь.

Мы вышли на улицу. По тротуару медленно текли солнечные лучи, отражаясь в мокром асфальте после ночного дождя. Воздух был свежий и морозный, и я вдохнула его полной грудью.

— Ну что, в кафе? — спросила я, уже предвкушая запах свежей выпечки и горячего шоколада.

— Конечно, — кивнула Катя.

Мы решили идти пешком, чтобы по пути зайти в первое попавшееся кафе, наслаждаясь свежим зимним утром и предвкушая вкусные моменты вместе.

Ваня

Спустя примерно полчаса мы сидели в комнате, листая телефоны, проверяя ленты новостей и тихо обсуждая вчерашние выходки девушек.

— Слушай, а тебе не кажется, что их долго нет? — поинтересовался Артём, слегка нахмурившись.

Я пролистывал ленту новостей, притворяясь занятым.

— Может, всё-таки утонули в речке, — сказал я с лёгкой усмешкой, но сам понимал, что это глупая шутка.

— Не, шутка засчитана, — рассмеялся Казарницкий, — но если серьёзно…

В этот момент на телефон Темы пришло уведомление. Он поднёс его ко мне, едва сдерживая смех:

— Смотри.

На экране высветилось, что карточкой было оплачено… в кафе.

— Ну что ж, поехали к нашим лягушам-путешественникам, — сказал я, тоже смеясь. — Только надо переодеться.

— Да пофиг, — усмехнулся блондин. — Будем как пары, чтобы всем было видно — пара дебилов.

Я поднял взгляд на него и сделал вид, что сомневаюсь.

— Мы с тобой? — уточнил я.

— Конечно, зайчик, — ответил он, подмигнув.

— С нашими девушками, конечно, — добавил Артём, и мы рассмеялись.

Я театрально приложил руку к сердцу:

— Ты променял меня, — сказал я, делая вид, что готов упасть в обморок от «трагедии».

В комнате раздался дружный хохот, и я понял, что эти безумные, смешные моменты — именно то, что делает нас друзьями.