Глава 22 Каждый сам в себе

Столовая была маленькой. Не тесной - по-домашнему уютной. Стол занимал почти всё пространство, стулья прижимались к стенам, в углу прятался старый сервант с фамильным серебром, которое никто никогда не доставал. Сюда не приглашали гостей. Здесь ели только свои. Тритон сидел во главе стола. Перед ним тарелка почти нетронутая - он передвигал вилку с места на место, но ко рту не подносил. Его синие глаза смотрели куда-то мимо, сквозь стену, сквозь дом, сквозь вечер, который за окном уже окончательно превратился в ночь. Он думал о Мел. О её сердце, которое остановилось само по себе, без причины, без объяснений. О том, что то же самое могло случиться с Алекс. В любую секунду. И он ничего не мог с этим сделать. Потом мысли перескакивали на Ханигама. Посол Северного Ледовитого океана. Его появление в кабинете - без приглашения, без предупреждения. Убитый граф. Революция, которую от него требуют. Требуют? Просят? Он сам не понял. И это бесило больше всего. Дэвид заметил первым. Отец слишком долго держал вилку в воздухе, не двигаясь. Дэвид открыл рот, чтобы что-то сказать, но Рут чуть качнула головой - едва заметно, только для него. Он закрыл рот. Рут тоже видела. Следила за мужем краем глаза, пока намазывала масло на хлеб. Она знала это выражение - отстранённое, стеклянное. Оно появлялось, когда он решал что-то важное. Или когда не мог решить. Никто не произнёс ни слова. У Берты была своя битва. Она сидела рядом с Дэвидом, спину держала прямо, пальцы сжимали салфетку в кулаке. Она уже сказала мужу: "Я решила. Едем. К родителям". Он кивнул, обнял, поцеловал в макушку. Сказал: "Я с тобой". Теперь оставалось сказать девочкам. Дэвид ждал, когда она начнёт. Берта ждала, когда появится нужный момент. Момент не появлялся. Мел сидела напротив, и её руки были под столом. Телефон лежал на коленях, экран светился в полутьме. Она читала сообщения от Зака и улыбалась - сама не замечая, как уголки гул поднимаются, как щёки становятся чуть теплее. Зак: Ты как? Мел: Нормально. Голова уже не кружится. А твоя рука? Зак: Перевязали. Кисть и локоть. Стекло - много порезов. Несколько пришлось зашивать. Мел почувствовала, как внутри ёкнуло. Зашивать. Из-за неё. Мел: Спасибо, что вытащил меня. Я серьёзно. Если бы не ты... Зак: Не надо. Я не мог по-другому. Она смотрела на экран и не знала, что ответить. Внутри было слишком много всего - благодарности, страха, нежности - и ни одного правильного слова. Зак: Слушай. Пока город не накрыло землетрясением или нашествием инопланетян... ты не передумала? Насчёт бала? Мел прикусила губу. Пальцы замерли над клавиатурой. Мел: Не передумала. Да. Зак: Ты пойдёшь со мной на бал? Мел: Да. Дадададададада. Она отправила и тут же пожалела - слишком много "да", слишком по-детски. Зак ответил смайликом. Одним-единственным. Мел смотрела на него и чувствовала, что улыбается уже в открытую. - Мел, - голос Берты прозвучал твёрже, чем обычно. Мел подняла голову. - У нас за столом не сидят в телефонах. Ты помнишь? - Помню, - Мел сунула телефон в карман. - Извините. Она откинулась на спинку стула и посмотрела на семью. Мама - напряжённая, папа - серьёзный, бабушка - спокойная, дедушка - отсутствующий. Алекс - лукавая. Алекс всё видела. И улыбку сестры, и телефон под столом, и этот глупый румянец, который появлялся на щеках Мел только когда она переписывалась с Заком. Алекс послала ей взгляд - тот самый, который означал "ну давай уже, скажи им". Мел сделала вид, что не поняла. Алекс дёрнула ногой под столом - легонько, по касательной. Мел вздрогнула, покосилась на сестру. - Что? - одними губами спросила Мел. - Скажи, - одними губами ответила Алекс. - Не сейчас. - А когда? Дэвид заметил переглядывания дочерей и открыл рот, но Берта его опередила. - Девочки, - сказала она, и голос её дрогнул - самую малость. - Мы с папой хотим вам кое-что сказать. Алекс замерла. Мел повернулась к матери. - Мы уезжаем, - Берта выдохнула. - В Северный район. К моим родителям. - На сколько? - спросила Алекс. - На неделю. Может, на две. Зависит от того, как пойдут дела. - О, - Мел кивнула. - Ну ладно. - Лады,- добавила Алекс. - Ладно? - переспросил Дэвид. - Всё, что вы можете сказать - ладно? - А что мы должны сказать? - Алекс пожала плечами. - Вы взрослые. Вам виднее. Дэвид посмотрел на жену. Берта сжала салфетку сильнее. - Вы можете поехать с нами, - сказал Дэвид. - Нет, - сказала Мел. - Даже не подумаете? - Нам надо на стажировку, -Мел начала загибать пальцы. - У нас дела в Океанариуме. Плюс ещё куча всяких дел. Плюс... - Мы будем мешать, - договорила за неё Алекс. - Вы же там наверняка будете помогать с переездом, коробки таскать, мебель двигать. А мы только под ногами путаться. - Вы не будете путаться, - начал Дэвид, но Берта положила ладонь на его руку. - Не настаивай, - тихо сказала она. - Если не хотят - не надо. Пока родители переговаривались Алекс снова взглянула на Мел. Дёрнула ногой под столом - на этот раз больнее. Мел закусила губу. - Вообще-то, - сказала она. - У меня есть... заявление. Все повернулись к ней. Даже Тритон вышел из своих мыслей - моргнул, посмотрел на внучку, будто только что заметил, что она здесь. - Какое заявление? - спросила Берта. - Ну... - Мел провела рукой по волосам. - Понимаете... Меня тут... пригласили. На одно мероприятие. Школьное. - Какое мероприятие? - спросил Дэвид. - Бал, - выдохнула Мел. - Меня пригласили на бал. Рут поставила чашку на стол. Тритон склонил голову. Берта подняла бровь. - Кто? - спросил Дэвид. Голос стал другим - не тем, которым он спрашивал про стажировку и коробки. - Ну... - Мел посмотрела в тарелку. - Один мальчик. Хороший. Милый. Он... - Мелисса, - Дэвид не повышал голос, но в нём появилась та нотка, от которой хотелось встать по струнке. - У него имя имеется? Мел поняла, что не отвертится. - Зак, - сказала она. - Зак Голд. - Голд, - повторил Дэвид. - Самый лучший квотербек школы, - добавила Мел поспешно. - Один из лучших в Мистелтике. Он... - Я его знаю, - сказала Берта. - Он ходит ко мне на биологию. - И какой он? - спросила Рут. - Приятный молодой человек, - Берта говорила аккуратно, взвешивая каждое слово. - Спокойный. Внимательный. Учится неплохо. - Вот видите, - Мел обвела всех взглядом, ища поддержки. - Он хороший. - Это замечательно, что тебя пригласили, - Рут улыбнулась. - Первый бал - это важно. - Спасибо, ба, - Мел выдохнула. Дэвид молчал. Смотрел на дочь, и в его голубых глазах происходило что-то - какая-то внутренняя борьба, которую он не показывал, но которая читалась в складках у лба. - А тебя, малыш? - спросил он, повернувшись к Алекс. - Тебя кто-нибудь пригласил? Алекс застыла с вилкой в руке. - Меня? - Тебя. - Нет, - ответила она слишком быстро. - Не пригласили. Мне это и не нужно, вообще-то. У меня на балу другие планы. Мы с Карлосом будем играть несколько номеров. Он на барабанах, я на фортепиано. Так что мне не до танцев. Дэвид смотрел на неё несколько секунд. Алекс выдержала взгляд - не моргнула. - Ладно, - сказал он и снова повернулся к Мел. - Значит... Зак Голд. - Да, папа. - Приятный молодой человек, - повторил Дэвид, будто пробуя слова на вкус. - Квотербек. - Лучший, - напомнила Мел. - Да я понял. Рут отложила хлеб, которого так и не надкусила. Посмотрела на Берту - та кивнула, будто они обе думали об одном и том же. - Ну что ж, - сказала Рут, и в её голосе зазвучали нотки деловой женщины, которая берётся за организацию важного мероприятия. - Тогда надо думать о платье. - Чего? - Дэвид повернулся к ней. - О платьях. Для бала. И для Мел, и для Алекс. - Мам, её только что пригласили, а ты уже... - А что такого? - Ба,- вступила Алекс.- Ну с Мел - понятно. Танцы и все дела. Но мне то зачем? - Ты тоже девушка, - Рут говорила так, будто объясняла прописную истину, - и тоже должна выглядеть сногсшибательно - независимо от того, идёшь ты с кавалером или играешь на инструменте. Да и кстати: может быть, на балу найдётся тот, кто пригласит тебя на танец. А может, и не один. Кто знает? Она подмигнула. Коротко, почти незаметно - но все за столом это видели. Берта кивнула. Усталость с её лица не исчезла, но в глазах появился тот самый огонёк, который загорался, когда разговор касался нарядов, тканей, фасонов. - Рут права. Заранее подготовиться - половина успеха. Надо посмотреть, что сейчас носят. Может, закажем в интернете или надо будет сшить на заказ. Дэвид поднял ладонь - не резко, но твёрдо. - Вы не горячитесь. Надо подумать. - Что тут думать? - Рут взяла чашку, сделала глоток. Поставила обратно. - Бал через две недели. Платья не в лесу растут. Она повернулась к Берте, и та подхватила - будто они репетировали этот разговор заранее, будто он у них уже был, без мужчин, без детей, на кухне, когда все спали. - Мел идёт тёплый оттенок, - сказала Берта, глядя на дочь. - Слоновая кость. Или персиковый. С её загаром - с ума сойти. - А Алекс? - Рут прищурилась, оценивая. - Алекс нужен холодный. Бирюзовый. Или пыльно-голубой. Глаза выиграют. - И туфли, - Берта отодвинула тарелку, освобождая место для невидимых коробок. - Мел - серебро. Или бежевое. Алекс - золото. Под цвет волос. - Вы серьёзно? - спросил Дэвид. - Абсолютно, - ответили Рут и Берта одновременно. - Украшения, - продолжила Берта, не глядя на дочерей - она смотрела куда-то в стену, где в её голове уже висели ряды крючков с подвесками и серьгами. - Мел - жемчуг. Маленький, едва заметный. Алекс - серебро, без камней. Ничего лишнего. - А причёска? - Рут взяла хлеб, положила обратно. - Мел - распустить кудри, только подколоть с боков. Алекс - высокий пучок, но не гладкий, с выбившимися прядями. Дэвид отодвинул стул. - Ты не пойдёшь, - сказал он. - Что? - Мел, ты не пойдёшь на бал с мальчиком. И замолчал. Больше ничего не сказал. Не объяснил. Не добавил "потому что" или "после всего, что случилось". Просто поставил точку. Мел смотрела на отца, и ей казалось, что пол под её стулом медленно уходит вниз. Алекс сжала вилку так, что костяшки побелели. Берта перевела взгляд с мужа на дочь и обратно. Рут поднесла чашку к губам, но не отпила - просто замерла. - Почему? - Мел не повысила голос. Спросила ровно, как будто уточняла расписание уроков. Дэвид отодвинул тарелку. Сложил руки на столе - не в замок, а просто положил одну на другую. Синие глаза - такие же, как у Алекс, только старше, усталее - смотрели на дочь без злости. Без давления. Но мягкости в них тоже не было. - Потому что я его никогда в глаза не видел, - сказал Дэвид. - Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя одну на бал с мальчиком, которого я не знаю? Которого даже не видел ни разу? - Ты его видел, - возразила Мел. - В школе пару раз. -Не помню. Не обратил внимания. - Тогда посмотри сейчас. Он хороший, папа. Правда. Алекс отложила вилку. Подалась вперёд, опираясь локтями на стол. - Пап, это он вытащил Мел из школы. Когда пожар был. Он стекло локтем выбил, руку порезал, её на руках вынес, пока крыша не рухнула. Его потом скорая увезла. Дэвид посмотрел на Алекс. Потом на Мел. Потом снова на Алекс. - Я ему благодарен, -сказал он. - Искренне. Если бы не он... я не знаю, что бы мы делали. Но я не собираюсь за свою благодарность платить ему балом. - Папа, я не прошу у тебя разрешения выйти замуж, - Мел почувствовала, как внутри закипает что-то горячее, но держала голос ровно. - Я прошу отпустить меня на школьный вечер. С одноклассником. Под присмотром учителей. - С мальчиком, - поправил Дэвид. - С мальчиком, - согласилась Мел. - Который спас мне жизнь. Который переписывается со мной каждый день. Который... - Это не аргумент. - Почему? Ты всегда говоришь, что я ответственная, - Мел сцепила пальцы под столом, чтобы не дрожать. - Что я умнее многих взрослых. Что я могу принимать решения. А когда дело доходит до реального выбора - ты мне не доверяешь. - Я тебе доверяю. - Нет, не доверяешь. Потому что если бы доверял - ты бы спросил, кто он, что за человек, а потом сказал: "Ладно, иди, но будь осторожна". А ты даже слушать не хочешь. - Я слушаю. - И вовсе нет. Берта перевела взгляд с мужа на дочь и обратно. Её пальцы гладили скатерть - туда-сюда, туда-сюда. - Дэвид, - сказала она тихо. - Может, мы хотя бы подумаем? Узнаем про этого мальчика? Пригласим его в гости? - Пригласим в гости, - повторил Дэвид. - Чтобы он потом повёл нашу дочь на бал? Это не работает так. - А как это работает? - спросила Рут. Все повернулись к ней. Она сидела с чашкой в руках, откинувшись на спинку стула. Не напряжённо - как будто обсуждала погоду или планы на выходные. - Ты сам говорил, что не знаешь его, -продолжила Рут. -Логично сначала узнать. А потом решать. - Я решил. - Без информации? - С той информацией, которая у меня есть, - Дэвид говорил спокойно, но в голосе прорезалась та нотка, которую все знали - упрямство, которое не сломать, даже если на него наехать грузовиком. - Он спас Мел. Я ему благодарен. Но это не значит, что я готов отпустить её на свидание. - Это не свидание,- Мел почувствовала, что голос начинает дрожать.- Это школьный бал. Там будет куча народу. Учителя. Танцы. Все девочки идут с мальчиками. Чем я хуже? - Ты не хуже. - Тогда почему мне нельзя? - Мел не плакала - она никогда не плакала в спорах, только злилась. Сейчас злость поднималась откуда-то из груди, горячая, колючая. - Почему другим можно, а мне нет? Потому что я Мелисса Морган? Потому что я дочь шерифа? Потому что ты считаешь, что я маленькая? - Я считаю, что тебе рано. - Кто определил этот возраст? Ты? Папа, мне тринадцать. Не десять. Тринадцать. - Для свиданий - рано. Я не говорю, что ты маленькая. Я говорю, что есть вещи, которые подождут. - Бал не подождёт. Он проходит один раз в году. - В следующем году тоже будет. - А вдруг нет? - Мел почувствовала, что заходит на опасную территорию, но остановиться уже не могла.- Вдруг завтра война? Или апокалипсис? Или пришельцы высадятся, и никакого бала уже не будет? Алекс хмыкнула - не громко, но Мел услышала. Дэвид тоже. - Пришельцы, значит, - сказал он. - Я просто хочу сказать: нет гарантии, что я смогу пойти на бал в следующем году. А в этом - могу. Меня пригласили. Я хочу пойти. - Я тебя услышал. - И что? - И ответ тот же. Мел посмотрела на мать. Берта отвела взгляд - не потому, что не хотела помогать, а потому, что не знала, как. Она уже вставила своё слово. Дальше - территория Дэвида. Они так договаривались с самого начала: каждый родитель имеет право вето. Без объяснений. Без споров. Если один сказал "нет" - второй не говорит "да" за спиной. Мел знала это правило. Всегда знала. Но сейчас оно казалось ей самым несправедливым законом на свете. - Ты даже не хочешь попробовать, - сказала она. - Узнать. Позвонить его родителям. Встретиться. - Не хочу, - Дэвид не стал увиливать. - Почему? - Потому что я сказал нет. Иногда этого достаточно. Мел замолчала. Она смотрела на отца - на его голубые глаза, на складки у рта, на руки, которые держали кружку с остывшим чаем - и не узнавала его. Где тот папа, который учил её плавать? Где тот папа, который говорил: "Ты справишься, ты у меня сильная"? Он был здесь. Просто стоял на другой стороне. - Ты даже не представляешь, - Мел говорила тихо, почти шёпотом, - как сильно я хочу на этот бал. -Представляю. - Нет, не представляешь. - Хорошо, - Дэвид кивнул. - Не представляю. Но это ничего не меняет. Мел взяла вилку. Отрезала кусок. Положила в рот. Прожевала. Проглотила. Все смотрели на неё. Даже Тритон - который весь ужин просидел молча, глядя в стену или в тарелку, или куда-то, где никто не мог увидеть - повернул голову в её сторону. Мел не плакала. Не стучала кулаком по столу. Не бросала салфетку в отца. Она просто доела ужин - аккуратно, как учили - положила вилку рядом с тарелкой, промокнула губы салфеткой. А затем встала. Отодвинула стул - тихо, чтобы не скрипел. Посмотрела на всех. На мать. На бабушку. На дедушку, который встретил её взгляд и ничего не сказал. На отца, который смотрел в свою кружку. - Спокойной ночи, -сказала Мел. Развернулась. Пошла к выходу из столовой. Алекс вскочила через секунду. -Я тоже спать,- бросила она.- Спокойной ночи. Дэвид хотел что-то сказать - глотнул воздуха, поднял голову - но слова застряли. Берта положила ладонь на его руку. Не сжала. Просто положила. - Я сказал что-то не так? - спросил Дэвид. Никто не ответил. Рут отставила чашку. Не поставила - отставила, как будто больше не собиралась к ней прикасаться. - Ты поступил неправильно, - сказала она. Дэвид поднял голову. Не удивился - скорее устало констатировал, что разговор не закончен. - Мам, я тебя услышал. Правда. Но это моё решение. - Решение не обсуждать? Не выслушать? Не попробовать найти компромисс? - Компромисс в чём? Она пойдёт на бал, я останусь дома и буду делать вид, что мне не страшно? - Тебе страшно, - Рут кивнула. - Я понимаю. Но ты только что отрезал ей кусочек чего-то необъяснимо важного. Не просто вечеринку. Не просто танцы. Она будет помнить этот разговор. Не бал, на который не пошла, - а то, как ты сказал "нет", даже не задумавшись. Дэвид провёл рукой по волосам. Вздохнул. Покосился на Берту - она сидела молча, сцепив пальцы на коленях, и смотрела в окно, где давно уже была только чернота. - Я задумался, - сказал он. - Я много думал. Я вообще только об этом и думаю последние часы. - О чём? О том, рано ей или поздно? - О том, что она ещё ребёнок. Она не понимает, что значит быть с мальчиком. Не в школе, не за партой - а на танцах. В темноте. С медленными песнями. - Она понимает больше, чем ты думаешь, - Рут произнесла это не как упрёк. Просто как факт, который Дэвид отказывался замечать. - Она не вчера родилась. - Я не говорю, что она тупая. - Ты говоришь, что она не готова. А откуда ты знаешь? Ты спросил? Ты поговорил с ней про этого мальчика? Про чувства? Про то, как она сама к нему относится? Дэвид молчал. - Она пыталась тебе рассказать, - продолжила Рут. - За ужином. Перед тем как ты отрубил. Она говорила: он хороший, он милый, он спас меня. А ты услышал только: мальчик, бал, нет. - Я услышал всё. - Ты услышал слово "мальчик" и включил шерифа. - Мам, я не хочу с тобой спорить. Я знаю, что ты желаешь ей добра. Но я тоже ей добра желаю. И я считаю, что сейчас не время. - А когда будет время? Когда ей исполнится восемнадцать? Когда она уедет в колледж и ты перестанешь знать, с кем она там? - Не передёргивай. - Я не передёргиваю. Я просто хочу, чтобы ты понял: этот бал - не в танцах. Он в доверии. Она просит у тебя разрешения сделать шаг. Не в пропасть - на школьную вечеринку, где полно взрослых. И ты ей отказываешь. Не потому, что есть причина, а потому что тебе страшно. - Страшно - это причина, - тихо сказал Дэвид. - Причина - для тебя. Не для неё. Дэвид хотел ответить - не успел. Потому что заговорил Тритон. Он сидел во главе стола всё в той же позе - прямая спина, руки на коленях, взгляд куда-то внутрь себя. Но теперь он повернул голову к сыну. - Дэвид, - сказал он. - Пойдём со мной. На улицу. На пару минут. Дэвид посмотрел на отца. В синих глазах Тритона не было ничего, что можно было бы прочитать. Ни осуждения, ни поддержки. Просто спокойствие - то, которое не просят и не дают, оно просто есть. - Сейчас? - Да.