31 глава. беренче кар. (первый снег.)

(Повествование от лица Вахита.)

___________________________________________________________

- минем төлкем (лисица моя), они должны поговорить. Иначе ведь ситуация так и не решиться. - упрямо и немного недовольно проговорил я, смотря в глаза Василисе и видя как она хмуриться и кажется готова прибить меня уже.

- нет. Не должны. Алина не кому и ничего не должна. Пускай сходит нахуй твой Туркин, я всё сказала. Алина не хочет с ним сейчас разговаривать и ты или ещё кто-то не будет её заставлять это делать! - агрессивно и упрямо проговорили моя лисица, складывая руки на груди и хмуро смотря на меня. Я лишь тяжело вздохнул, прикрывая слегка глаза.

*Вот упрямца же... Я же не свожу их, просто хочу, чтобы они поговорили... Алину принуждать я не хочу, но смысл тянуть котя за яйца если и так всё предельно ясно... Пришли поговорили и перестали ебать голову своим друзьям, смысл этого "хочу, не хочу"? Только себе же хуже делает. Тьфу блять. Почему женщины так любят всё усложнять?*

- хорошо. Я тебя услышал, төлкем (лисица). Давай лучше закроем тему, а то ещё чуть-чуть и мы поссоримся так. - слегка устало и уже спокойнее проговорил я, открывая глаза и украдкой смотря на девушку.

Она дёрнулась, а потом закусив губу, кивнула. Медленно, но верно Василиса стала успокаиваться и уже больше не хмурилась, а слегка виновато смотрела на меня.

- что там кстати с вашим втором видеосалоном? - спокойнее и заинтересованно проговорила Василиса, переводя тему. Я лишь хмыкнул, расслабляясь и закуривая, думая, над тем, что ей ответить.

***

- и как это нахуй понимать, Зималетдинов?! - стило только нам только переступить порог квартиры Василисы, как та сразу же заговорила. Или даже скорее закричала, намереваясь ещё и придушить меня неверное, пока я стою к ней спиной.

Сегодня мы договорились посидеть в кафе втроём я, Вася и Алина. Но я привёл с собой ещё и Валеру, не предупредив об этом девочек. Конечно Василисе это очень сильно не понравилось, ведь она сразу поняла в чём дело. И по итогу посидев где-то минут пять в кафе, Алина убежала, сказав, что у неё дела ещё были и как раз уже ей пора уходить по делам. И по итогу мы остались втроём. Я, Валера и Василиса, что была настолько зла, что кажется готова была убить меня и Валеру прямо в кафе, на месте просто, кроваво и жестоко. Но она стойко терпела и лишь стреляла в нас недовольные взгляды. Посидев ещё немного, Валера не выдержав, тоже сбежал. И почти вслед за ним, ушли и мы. Всё дорогу до дома она молчала, лишь недовольно раздувала ноздри и сжимала кулаки. И вот стоило нам оказаться в квартире, как она взорвалась.

- что именно? - спокойно и слегка не понимающе проговорил я, включая дурочка, провожая взглядом девушку, что пошла на кухню.

Немного подумав я пошёл за ней, смотря как она слегка дрожащими руками поджигала себе сигарету. Я нахмурился, но решил ничего не говорить об этом. Не лучшее время, чтобы говорить ей по поводу того, что она курит.

- то что ты притащил нахуй Туркина в кафе. Ты это сделал специально и даже не пытайся отвертеться. - почти шипя, выдыхая дым, проговорила она. Я дёрнулся, но быстро придя в себя, лишь сложил руки на груди, смотря на неё.

- да. Я сделал это специально, потому что я не вижу в их ситуации проблемы. Им просто нужно поговорить, смысл тянуть нахуй кота за яйца? Всё и так же видно и понятно. Ну и смысл нахуй тогда этой игры в "хочу, не хочу" - недовольно и слегка устало проговорил я. Василиса нахмурилась и быстро потушив сигарету,

Секунда и Василиса направляет на меня такой взгляд, что внутри всё на секунду замирает. Такой её взгляд я вижу впервые.

Наполненный ярости и искренним желанием правда придушить меня, до ужаса недовольный и опасно предупреждающий. Невольно я сам нахмурился, словно предупреждая её, что не надо на меня так смотреть.

- зрение значит проверь если не видишь проблемы в их ситуации. Я тебе уже говорила, что нахуй Алина никому и ничего не должна блять. А если ты нахуй такой умный и блять самостоятельной, то встречайся со своим Турбо, а меня забудь нахуй как сон. В гробу я блять видала тебя и твои сука решения, вместе сука с твоим Турбо! Вы просто два зазнавшихся пацана и не более. Мир не крутится вокруг вас блять. - спокойно, но недовольно проговорила Василиса. Хоть голос и был спокойным, но он так и сквозил такой яростью, что по спине невольно бежали мурашки.

Взгляд. Её взгляд. Она продолжала смотреть на меня как на врага. Яростно, недовольно и желая прикончить меня прямо сейчас, больше не медля. Невольно у меня начинало складываться ощущение, что сейчас перед мной стоит больше не Василиса, а кто-то другая. Сейчас передо мной стояла совсем незнакомая мне девушка. Опасная и слишком злая девушка, что явно сейчас не в состоянии здраво мыслить.

Поглубже вздохнув, я попытался успокоиться, чувствуя, что сам начинаю закипать. Здравый смысл так и кричал мне, что если я взорвусь это может быть концом всего. Наших отношений и того, что было между нами. Сжав зубы, я решил просто уйти. Василисе нужно было остыть и мне нужно было остыть и подумать. Поэтому лучше нам обоим сейчас остановиться на этом и уже потом спокойно поговорить, когда мы оба переварим эту ситуацию.

***

С той нашей ссоры прошло уже пару дней. И за эти дни я многое смог обдумать и понять, но свои эмоции успокоить не смог. То, что я выстраивал всё свою жизнь, просто рухнуло за несколько минут в тот разговор под действием её взгляда. Это раздражало ещё больше, потому что я не мог точно понять, что послужило спусковым крючком.

И теперь вместо холодного, рассудительного старшака каким я был раньше, я стал злым, взвинченным и слишком резко агрессивным старшаком. Турбо версия два ноль сука, как один раз пошутил Адидас Старший, только злее и более неконтролируемый.

*Да твою ж мать! Ещё чуть-чуть и у меня нахуй глаз за дёргается скоро. Браво Зима всё то, что ты строил и поддерживало рухнуло просто в одно мгновение! Молодец блять!... Ещё взял и просто засрал в говно идеальные отношения с девушкой, что любишь! Молодец! Так держать, продолжай блять держать всё под контролем и помогать когда не просят и скоро нахуй сдохнешь где-нибудь под забором! За то нахуй будет всё так как ты хочешь!...*

- Зима блять! - вывел из мыслей меня не довольный и злой голос друга. Я остановился и повернулся, смотря недовольно на Турбо. Тот ответил мне тем же взглядом. - ты блять утихомирь себя, а то ещё чуть-чуть и нахуй грушу можно было бы на лоскуты пускать.

Я дёрнулся, уже сжимая зубы и кулаки, чтобы послать друга, но всё же взял себя в руки и просто недовольно цокнув, посмотрел на грушу. Блядство. Турбо был прав. Груша выглядела очень помято. Она была настолько потрёпанной, будто её тут били десять здоровых мужиков, а не я один.

За тем уже в голову ударила боль. Неприятная и колющая боль. Она исходила от рук, а именно от костяшек. Костяшки очень сильно покраснели и кажется ещё немного и начали бы кровоточить, я чуть не разбил себе руки об грушу. Блядство нахуй.

Турбо недовольно покачал головой, кинув на меня взгляд, но ничего сказал, уходя на улицу. Я лишь сплюнул около груши и стал уходить от неё и из ринга в целом. Разум немного прояснился и злость немного спала, но спокойствия до сих пор не было.

*Цц... За грушу он переживал, ага конечно... Сучонок, напрямую не мог сказать что-ли?... Где нахуй вся его прямолинейность когда она так нужна? Или всё, голову потерял уже окончательно из-за Алины? Хах. Похоже на это... Василиса... Надо бы сегодня сходить до её универа и глянуть всё ли с ней хорошо. Просто присмотрю за ней, а завтра или послезавтра схожу к ней и попробую поговорить уже с ней... Но не сейчас. Рано ещё. Я только хуже сделаю сейчас, поэтому лучше потом. Потом когда злость под угаснет. Да и ей всё же тоже нужно же пространство и отдых от меня...*

***

Шёл уже пятый день как мы с Василисой не разговаривали. С нашей ссоры прошло уже пять дней. Целых, мать его, пять дней. Я так и не набрался смелости, чтобы придти с ней и поговорить. Во мне до сих пор пылала ярость, спокойствием и не пахло даже рядом блять. Это ещё больше подливало масла в огонь и подкрепляло и усиляло мою ярость.

Разлука с Василисой давалось сложно. Я привык уже к тому, чтобы быть с ней рядом почти всё свободное и не свободное время. Привык к тому, что я всегда рядом с ней и знаю, что с ней всё хорошо и она в безопасности. Привык контролировать даже то, что с ней всё хорошо и она в безопасности, ведь я рядом.

Сейчас же у меня ничего из этого не было. Даже то, что я присматривал за ней из далека, провожал и встречал из университета и до дома. И всё это тайком, скрываюсь будто я какой-то извращенец, что преследует её, но всё это было не то. Это всё лишь давало видимость того, что я рядом с ней и то что она в безопасности. Но выглядела она очень хуëво и каждый раз видя её такую бледную, уставшую и нервную мне хотелось голову себе разбить или ещё лучше выключить нахуй эмоции, подойти и наконец-то помериться с ней.

Время без Василисы и разлука с ней ощущались так будто у меня резко и без предупреждения, взяли и вырезали просто тупым ножом половину души.

Но как бы мне не хотелось наконец-то помириться с Василисой и избавиться от этого ощущения неполноценности, я ясно понимала, что рано и я сделаю всё только хуже. Я до сих пор на нервах и надо мной сейчас слишком сильный контроль имеет моя агрессия. Я уже достаточно наломал дров и наломать ещё их не хочу и не буду.

Я боюсь её не потерять, а боюсь сделать ей больно. Боюсь сломать её. Боюсь потерять всё то, что мы сейчас имеем, всё то что мы построили с ней.

Сегодня я снова уже был возле её университета и терпеливо стоя за углом, ждал когда выйдет моя лисица. Невольно по привычке с целью снова под успокоить нервы, я закурил. Оперевшись на стену и немного засмотревшись на пасмурное небо, я чуть не пропустил, то как вышла уже из университета моя лисица. Как обычно уставшая, бледная, но в этот раз ещё и злая. Но злая и взвинченная даже. Мне это сразу не понравилось, поэтому я сразу же напрягся и побыстрее направился за девушкой. Сегодня она была не одна, а в компании с Алиной, меня это немного успокоило, но не полностью. Оставалось ощущение, что что-то не чисто.

Уже когда мы достаточно сильно отошли от её университета, я заметил, что всё это время за девочками шла небольшая компашка. Шли вроде аккуратно и осторожно, но при желании их заметить можно было на раз два и дистанцию в целом держали хорошую от девочек. Но это даже хорошо, значит получиться сейчас быстро с ними разобраться и не привлечь внимание девушек.

Останавливаюсь у одного из домов, жду когда девочки скроются за поворотом и когда эта компашка дохуя умных, окажется достаточно рядом со мной.

Мгновение. И я достаточно громко, но не сильно начинаю свистеть. Компашка останавливаться и дёргаясь, начинает коситься на меня. Я демонстративно выкидываю свой окурок, туша его носом кроссовок и не сводя взгляда с этих ребят. Единственная с ними сейчас стоящая девушка дёргается и боязливо прячется за спинами двух парней, парни выглядят недовольно и слишком уверенно. Меня начинает бесить их уверенность и кулаки сами сжимаются в одно мгновение.

- чо девушек преследуем? Я тоже могу вам что-то подсказать. Не бойтесь, я не кусаюсь. - спокойно и ровно проговорил я. Парни двинулись в мою сторону, девушка не уверенно кидала на них взгляды, а на меня старалась не смотреть. Я же продолжал спокойно стоять, спрятав кулаки в карманы куртки.

- а тебя это ебать не должно. Иди куда шёл лысый. И лучше сдрысни побыстрее, если проблем не хочешь. - самодовольно проговорил один из этих чушпанов, агрессивно смотря на меня и демонстративно сплюнув мне в ноги. Девушка за их спинами задрожала, начиная тянуть другого парня за рукав, но тот не обращал на её сигналы внимания. А зря ведь.

Лишь хмыкнув на это. Я равнодушно кивнул, тот что говорил, самодовольно улыбнулся, думая, что смог запугать меня и уже одержал победу.

Мгновение. И быстро сплюнув, я резко и одним рывком ударяя этого самодовольного чушпана в нос. Тот отшатывается и чуть ли не падает. Не теряя времени и пока второй чушпан в замешательстве, чётким ударом бью его в висок. Второй тоже отшатывается, почти падает, но его во время успевает подхватить девушка. Я лишь хмыкаю на это.

*Тоже мне блять. Дохуя блять наглые какие-то чушпаны, они совсем уже нахуй распоясались. Не дело это блять.*

Тут раздался чей-то женский крик и я невольно отвлёкся, что стало конечно ошибкой потом. Тот первый самонадеянный чушпан уже оклемался и успел ударить меня в бровь. Удар был весовым, но не настолько, чтобы я упал, лишь слегка пошатнулся назад.

Достаточно быстро придя в себя, я лишь холодно ухмыльнулся, уже не играясь, а теперь по серьёзному начиная драться и бить этого чушпана. Теперь я уже серьёзно завёлся и планировал хотя бы немного выплеснуть гнев. Но увы и этого не удалось. Спустя пару моих ударов и только я завалил пацана на землю, как тот стал извиняться и умолять меня остановиться. Я разочарованно выдохнул, посильнее его ударив в последний раз и вставая с него.

- а теперь нахуй слушайте меня внимательно. Сбереги вас Бог ещё раз мне попасться на глаза. Особенно вы чушпаны ебанные. В следующий раз я буду не один и вы до дома уже не дойдёте нахуй. - серьёзно и угрожающе проговорил я, смотря на этих слабаков. Стерев кровь с брови, уже собираясь уходить, я развернувшись, добавил. - и чтобы нахуй больше не преследовали тех девушек. Особенно рыжую. И в универе своём всем передайте. Узнаю, что кто-то трогает её, каждого сука найду и в порошок сотру.

Сплюнув на землю, я пошёл прочь. Кровь ещё кипела и ярость била с глухим ударом и звоном по голове, а чувство неудовлетворения и лишь разочарования начинало бурлить и быстро растекаться по венам.

*М-да... Позорище блять, а не пацаны... Их даже чушпанами тяжело назвать. Но я тоже блять что-то сноровку начинаю терять, во время драки позволить себе отвлечься и пропустить удар это же надо было так... Надо бы правда уже брать себя в руки, а то боком мне выйдет потом это ещё.*

***

Хотел выпустит пар и выплеснуть ярость? Получи и распишись блять.

Сегодня у нас была разборка с "Кирпичами". Они уже какое-то время выëбывались на нас, но Кащей и Адидас никак не реагировали на их манипуляции. Но сегодня они уже перешли дорогу. Начать крышевать пожилых людей на нашей улице, это уже нахуй верх наглости и просто ублюдства. И недолго думая Кащей назначил им стрелу. Кащей был конечно не святым, но старших уважал и такое спустить с рук уже никак нельзя было и по пацанским правилам и по морали.

Все прекрасно понимали, что разговаривать с этими пидарами нечего, их надо было давно уже отпиздеть, раз они так этого хотели. И вот сегодня они получат то, что так хотели. Мы наваляем им нахуй так, что долго вспоминать нас потом будут.

- пацаны блять, помните, что мы идём мстить за бабушек и дедушек, что успели пострадать от этих гнид. Сегодня пострадала чужая вам бабушка, а завтра что? Не дай Бог уже ваша бабушка. Так дело нахуй не годится. Мы за эту улицу стоим и мы нахуй за неё будем рвать и метать. Давайте покажем этим сукам, кто такие Универсамовские и что будет с теми кто захочет начать ходить и наводить свои порядки на нашей улице! - агрессивно, но чётко и серьёзно проговорил Кащей, смотря на всех нас, стоя на заборе футбольной коробки.

Все пацаны одновременно взревели и вот секунда и мы двинулись за Кащеем к автобусной остановке.

Внутри меня бурлила кажется адская смесь. Сейчас я старался не поддаваться своей агрессии, но я ясно понимал, что её накопилось уж слишком дохуя и если не сейчас, то когда мне ещё её выплёскивать.

*Заебись. Сейчас выпущу агрессию, подлечусь если надо будет и побегу сразу же к своему лисёнку. А то это не дело нахуй, мы с ней не виделись уже почти неделю! Это не дело нахуй.*

***

Боль. Адская, ужасная, будто разрывающая меня на куски, боль. Тело будто было не моим, не получилось ни пальцем пошевелить, ни глаза открыть. В горле адски першило, будто мне туда залили кислоты. Дышать было тяжело, но возможно. Ещё болело где-то в районе грудной клетки кажется. Тяжело было было понять, потому что почти всё внимание было обращено на головную боль. Складывалось ощущение, что по ней просто били кувалдой, со всей тури каждую секунду увеличивая ещё силу удара. Было настолько больно и отвратительно по самочувствию в целом, что хотелось начать выть.

***

Кажется я отключился. Было всё так же больно, но теперь я мог чувствовать собственное тело. Не сразу, но у меня получилось немного открыть глаза. В глаза сразу же ударил свет, он был сейчас таким ярким и так сильно бил по глазам, что я еле выдержал это, держась, чтобы не прикрыть их обратно. Когда более менее глаза привыкли к свету, я понял, что сейчас нахожусь в качалке. Ещё немного погодя, приподнявшись увидел стакан воды на столе. В горле сразу же запершило, недолго думая, я почти залпом выпил стакан.

Немного посидев, я попытался вспомнить, что же произошло. В голове всплывали не связанные и короткие отрывки разборки.

Вот мы на месте. Недолгий разговор Кащей и Цапли. Потом замес. Всё идёт хорошо. Мы с Турбо стоя спина к спине хуярим этих гнид. Потом Турбо кажется пошёл на помощь Сутулому. Я продолжаю всех пиздеть. Кажется я начал терять контроль и гнев взял вверх и уже просто начал хуярить всех по полной, вымещая злость. Потом... Блядь.

Рука тут же прикоснулась к грудной клетке. Она была перевязана бинтом. Я тут же чертыхнулся, сжимая зубы. Кажется всё то, что я успел выместить в драке, вернулось ко мне в тройном размере. Какой-то пидор пырнул меня ножом. Сука.

Тяжело выдохнув, я постарался успокоиться. Всё пошло не по плану и очень сильно. Но это не важно. Мне всё равно нужно к Василисе. Неизвестно сколько я провалялся, сколько вообще сейчас время. Мне срочно нужно к ней.

Слегка шатаясь и чувствуя слабость и немного ноющую боль из раны, я стиснув зубы, упрямо пошагал на выход из комнаты. Уже в большом зале с тренажёрами, я встретил Турбо, Марата и Сутолого, что кажется караулили меня.

- сколько я был в отключке? - быстро, но чётко проговорил я, как только они посмотрели на меня.

- почти сутки. - спокойно, но слегка встревоженно проговорил Марат. Выглядел он очень потрепанно, что мне даже жаль его стало.

*Что я успел пропустить? Как прошла разборка?... Бдядь. Ладно. Потом. Потом узнаю это, сначала надо к Василисе. Хватит тянуть уже кота за яйца, Зима. Достаточно дотянул уже.*

- сколько время сейчас? И где мои вещи? - недолго думая, тут же проговорил я. Пацаны дернулись слегка не понимающе, Марат уже хотел что-то сказать, как его перебил Турбо.

- ты что блять удумал нахуй? Если собрался к своей, то даже нахуй не смей. Тебе сука отлежаться надо, а не бегать сука по районам как блоха на собаке. - грубо и резко проговорил Турбо. Я дёрнулся, сжимая руки.

- а это уже нахуй тебя не касается и не тебе решать, что мне делать. Сам разберусь блять. Разберись нахуй лучше в своей жизни, а потом уже лезь в мою. - грубо и агрессивно выплюнул я. Уже идя дальше от пацаном, заметив свои вещи. Турбо напрягся и нахмурился, хватая меня грубо за плечо, останавливая. Я снова посмотрел на него, но уже агрессивнее и предупреждающе.

- как раз таки мне. Сдохнуть хочешь блять? Ты Дон-Жуан недоделанный нахуй. Подождёт денёк другой твоя барышня.

- знаешь, что блять... - агрессивно и недовольно начал я, вырывая своё плечо и уже желая ударить друга. Как останавливаюсь.

Все резко замолкают и замирают кажется, переводя взгляд на входную дверь. Резко почти одним рывком, чуть не слетая с петель открывается дверь и в проходе появляется она. Появляется и просто замирает на месте, кажется ища взглядом меня.

Я сам невольно застываю, удивлённо, встревоженно, но с лёгкой капелькой недовольства и злости из-за Турбо, смотря на неё. На девушку, что я никак не ожидал, сейчас здесь увидеть.

Бледная как смерть, с огромными и такими тёмными мешками под глазами. Волосы потрёпанные и просто в таком состоянии будто пережили ураган и бурю одновременно. Она слишком легко одета, по домашнему так и совсем не по погоде, тяжело дышит, а в глазах застыли слезы. Она бежала сюда. Бежала из-за меня. От осознания этого и от такого болезненного вида любимой у меня начинает щемить сердце. Хочется броситься к ней и прижать к себе и больше никуда не отпускать, но продолжаю стоять на месте. Боюсь напугать её, боюсь сделать сейчас что-то не так и испортить всё.

- твою мать! Василиса... - не выдержав, встревоженно, не понимающе и немного агрессивно выпаливаю я, Василиса жмурится и сжимается. Я прикусываю щеку, пытаюсь утихомирить свою тревогу и переживания за неё. Чтобы ещё больше не напугать её.

Не выдержав, я всё же быстро преодолеваю между нами расстояние, уже забивая на всех остальных пацанов. Плевать. Плевать на всех. Сейчас есть только она. И необходимость скорее её обнять.

Прижимаю её к себе, нежно гладя по спине, обнимая её. Она не сразу, но отвечает на объятия, хватая меня за кофту на спине, рыдает мне куда-то в плечо и бесконечно шепчет "прости". Сердце кровью начинает обливаться и хочется начать выть, хочется забрать всё её боль лишь себе, хочется успокоить её, хочется снова увидеть её счастливой, а не разбитой. Разбитой из-за меня.

- чшш... Тише тише, я рядом. Всё хорошо, яраткан (любимая). - спустя пару минут, нежно начинаю шептать я. Лисица замолкает, но рыдать и вздрагивать из-за всхлипов не перестаёт. Я продолжаю её обнимать и гладить по спине.

- мне очень жаль, я не должна была тебе говорить этого. Я не должна была тебе говорить тех слов. - еле слышно, через всхлипы, до сих пор прижимаясь ко мне, прохрипела она. Я лишь тяжело вздыхаю, чувствую как это заставило её напрячься и на мгновение застыть.

- я тоже не должен был, так поступать. Оба хороши в этой ситуации. - спокойно, но немного недовольно приговариваю я. Она лишь еле заметно кивает мне, шмыгая носом. - прости меня, яраткан (любимая).

Чувство вины и недовольство собой просто сжирает меня. И я чувствую как начинаю закипать. Своей глупостью я просто довёл Василису до такого ужасного состояния, какой же я еблан блять.

- но Василиса твою мать блять, что с тобой?! Ты выглядишь так... Так... - начинаю спустя какое-то время, возмущённо и рассерженно говорить я, прижимая её ещё сильнее к себе. Василиса лишь виновато опускает голову мне куда-то на грудь. Я слегка вздрагиваю, но стараюсь сейчас сконцентрироваться на ней, а не на себе.

- а ты? - лишь тихо и холодно проговорила в ответ она. Я невольно вздрагиваю и застываю от её тона, а мышцы по привычке уже напрягаюсь, словно готовясь к атаке.

Сейчас её тон голоса звучал как мой, когда я группировщик, когда я Зима. Но... Но тон её был похожим чем-то больше, по вызванным во мне сейчас эмоциям, на тот её взгляд.

- тему не переводи. Я так-то жив и здоров, а ты же выглядишь как живой труп. - холодно и недовольно проговариваю я, поднимая её лицо за подбородок и смотря ей прямо в глаза. Она вздрогнула и я замечаю как она закусывает сильно щеку, старательно отводя взгляд. - Василиса, не отводи взгляд.

Я взрываюсь. Взрываюсь вспоминая её тот взгляд и этот тон. Взрываясь, чувствуя будто от меня сейчас что-то пытаются важное скрыть. Взрываюсь, чувствуя недоверие и ложь. Взрываюсь. И невольно включаю и начинаю вести себя не как Вахит, а как Зима. Зима перед которым сейчас стоят враги и мне нужно разобраться с ними, как можно скорее.

Она застывает. Её лицо бледнеет ещё сильнее, становясь белым почти как первый снег.

Мгновение. И она смотрит мне в глаза. И я вижу в её глазах то, что боялся увидеть когда-либо. Вижу в них обиду, униженность, смятение, сожаление, обиду, очень много обиды, злость, но затравленную злость и обиду. И страх как у котят перед стаяй волков. У неё на глаза снова наворачиваются слезы, но взгляд наполнен бесконечной обидой.

Я вздрагиваю, а потом удивлённо и испуганно резко отхожу от неё, отпуская её подбородок. Осознание того, что я сделал приходит слишком поздно. Слишком поздно. С сожалением и ужасом от понимания, смотрю на неё, она лишь отрицательно качает головой. И затем пулей вылает из качалки.

У меня начинают трястись руки, а к горлу подступает рвотный позыв. Чувствую себя мерзко, чувствую себя теперь хуже чем тот Саша или её бывший Глеб. Застываю как статуя, зацикливаясь и воспроизводя этот момент. Грудную клетку пробивает острая боль, но это не рана, это что-то другое начало болеть, с глухим треском разбиваясь. Резко спустя время, прихожу в себя, не слышу ничего, в ушах громко бьётся собственный пульс. Как можно скорее пытаюсь выйти из качалки. Вылетаю из неё как ошпаренный.

*Мне нужно найти её. Мне нужно поговорить с ней. Мне нужно извиниться. Мне нужно объяснится. Какой же я мудак. Блять. Блять. Блять.*

В лицо ударил резкий, колючий холодный воздух. Игнорируя его и холод, осматриваюсь по сторонам в попытке найти Василису. Не сразу, пройдя пару углом, нахожу её. Сидит на земле, прижав ноги к себе. Рыдает на взрыд и закрывает себе рот, чтобы не было слышно её всхлипов и криков, но они всё равно иногда вырываются.

К горлу подступает ком, а сердце кажется останавливается на мгновение. Я теряюсь. Теряюсь просто не понимая, что делать. Теряюсь потому что боюсь её потерять. Боюсь, что я мог сломать её. Боюсь, что разрушил всё то, что было между нами. Боюсь за неё.

Тихо, осторожно, пытаясь не потревожить её, просто становлюсь на колени. Становлюсь на колени перед ней. Немного подождав, стараюсь почти не прикасаясь к ней, невесомо совсем обнимаю её руками за ноги чуть ниже колен. Прикладываю голову, а потом и лоб к её коленям, слишком стыдно. Не могу смотреть ей больше в глаза, потому что стыдно и страшно в них снова увидеть боль, страх и унижение. Терпеливо жду когда она придёт в себя и пытаюсь собрать мысли в кучу и проглотить мерзкий ком в горле.

- я не прошу у тебя сейчас прощения. Я не достоин его... То что я увидел в твоих глазах, то что ты испытала из-за меня, такому нету прощения... Просто выслушай меня. Пожалуйста... - сейчас мой голос звучал хрипло и как-то надрывисто, ком продолжал стоять где-то по середине в горле, не желая уходить. Голос же сквозил печалью, сожалением и кажется болью, сейчас я пытался быть искренними с Василисой и сейчас я обнажал перед ней свою душу.

- я... Я группировщик и я далеко не хороший человек, я ужасный человек на самом деле и мне тяжело быть тем кто я думал, что уже давно умер... Та часть моей личности, что проснулась с появлением тебя в моей жизни, кажется мне дикой, инородной и мне порой тяжело её принимать и включать. Но... Но я пытаюсь... Пытаюсь ради тебя... Не отторгать её и принимать. - тихо начал, но серьёзно и искренне говорить я. Чувствуя взгляд девушки и надеясь, что она слушает меня и не пошлёт сейчас, хотя имеет полное право на это. - но я пацан. Пацан до мозга костей... И мне несвойственно быть... Быть кем-то нежным, добрым и блять плюшевым мишкой. Я не плюшевый мишка, я пацан, что привык к послушанию и контролю ситуации... Что чаще всего решает ситуацию через силу и грубость... Иначе я просто не умею, я пытаюсь научиться, но я такой какой я есть. И другим я могу и не стать.

- я знаю, что сейчас просто не имею право это говорить и... И просить тебя... Но я прошу... Дай мне шанс. Я обещаю, что такое больше не повторится. Я обещаю, что ты не зря дашь мне его... Клянусь. Я клянусь свой жизнью перед тобой, что сделаю тебя счастливой и что буду для тебя защитой, а не опасностью... Ты мне очень важна и я тебя очень люблю Василис... Ты для меня это смысл жизнь. Ты что-то выше и важнее всего, что было в моей жизни раньше.

Каждое слово давалось мне сложно, сложно было кому-то открываться, сложно было кому-то настолько сильно обнажать душу. Сложно было признаваться человеку, что для тебя он был всем и что он буквально является твоей слабостью и ценностью всей жизни. На душе до сих пор было погано из-за своих слов и действий и из-за того к чему они привели. Было ощущение, что этого мало. Что я недостаточно сказал и сделал. Невольно в голове всплыло воспоминание о том как отец прощался с мамой, когда уходил на войну. Это было ещё тогда в тот же день когда он решил, что пойдёт воевать. Он таким способом просил у мамы прощения и признавался ей в любви. А я тогда случайно это увидел и кажется сейчас настал момент, чтобы я повторил это.

*Спасибо отец.*

Наклоняюсь и оставляю на коленке Василисы лёгкий еле ощутимый и нежный поцелуй, затем ещё ниже наклоняюсь. Теперь моя голова покоиться именно в её ногах. Где-то в районе её лодыжек.

*Прости меня за всё моя любовь и жизнь. Я люблю тебя.*

- дай мне время подумать... Пожалуйста... Я сейчас не в том состоянии, чтобы что-то решать... Я боюсь, что могу ошибиться... Ошибиться если отвергну тебя, но... Я... - начало тихо и сломлено говорить она, голос дрожал и не выдержав этого, я замечаю как она прикрывает глаза, позволяя слезам скатиться по щекам с большим напором и количестве.

Аккуратно выпрямляюсь, всё также аккуратно и немного боясь сделать что-то не то, неуверенно, но накрываю её губы рукой, почти не прикасаясь к ним ладонью. И это работает, Василиса замолкает. Я и так ей уже достаточно потрепал сегодня нервы и слез она слишком много пролила, да и она слишком сейчас на нервах. Ей нужно успокоиться сначала и хорошо бы поспать, поэтому лучше остановить её сейчас. Пусть хотя бы немного сейчас отдохнёт, если это возможно.

Спустя пару минут, она сама тянется и осторожно прижимается ко мне, слегка обнимая меня. Я не сразу, спустя лишь пару мгновений раздумий, копирую движения Василисы, тоже аккуратно обнимая её. Чувствую, что на душе становился легче. Чувствую, что душа наконец-то снова стала целой. Но поганое, склизкое и мерзкое ощущение никуда не уходит ещё.

До сих пор чувствую себя виноватым и сильно провинившимся перед Василисой. Разрываюсь между тем, что лучше мне оставить её и не причинять ей и дальше боль. И между тем, что уже не смогу её оставить и либо умру без неё, либо буду до конца буду жить как её тень, просто оберегая и наслаждаясь из далека её улыбкой.

Позволяя себе эту минутную наглость. И просто выключаю голову, расстворяясь и наслаждаясь её объятиями. Её компанией. Ощущением, что мы снова вместе. Будто всё хорошо. Даже если сейчас всё максимально не хорошо, пока она просто позволяет мне быть с ней рядом и обнимать её, всё будет хорошо и не так уж и плохо.

На лицо начало падать, что-то лёгкое и холодное. Не сразу, но открыв слегка глаза и посмотрев на небо, я понял, что это были снежиники.

Пошёл снег. Первый снег.

*Беренче кар... (Первый снег...) Невинный и чистый как первая любовь как любит говорить моя бабушка... Встретить его с любимым человеком сродне удаче и благословению кем-то с выше вашим союзом... Ха... Надеюсь, что да. Надеюсь, что ты права и что твои легенды это правда бабуль... *

На душе невольно стало тепло и даже весело, поэтому снова прикрыв глаза, я позволил себе немного помечтать и раствориться в этом моменте и в своих мечтах. Раствориться в эмоциях, что кажется наконец-то смогли нормализоваться и даже не смотря на ситуацию и на поганое чувство, что до сих пор заполняло душу, были положительными. И самыми яркими и главными среди них было радость, тепло и любовь.

Моя любовь, которую сейчас возможно благословил кто-то свыше, когда направил на землю первый снег, что является олицетворением невинности и чистоты как первая любовь. Но даже если это всё легенды и не правда, то неважно, главное, чтобы моя любовь была счастлива. Чтобы моя любовь не была сломана мной.

Прости меня моя любовь.

Продолжение следует...