Часть 33. Саган

Саган уже почти полные сутки без перерыва просчитывал вероятности нахождения Иуаррофраккса в системах и планетах галактики. Не то, чтобы он устал, но эта однообразная деятельность его утомила. Играть в эту игру нужно по особым правилам. Заклятый друг никогда не будет в том мире, где назревает опасность, чтобы не навести на свой след. В то же время, вряд ли стоит его искать там, где всё в порядке. Остаются миры «на грани». А вот тут уже начинаются «заячьи следы». Мелкие пакости только сбивают и запутывают, отнимают много времени на анализ. А что-то серьёзное не так просто разгадать.

Откинувшись на спинку кресла и обозрев огромный интерактивный экран, Саган устало, но довольно усмехнулся, глядя на шесть оставленных точек из более чем миллиона отсмотренных. Круг сузился и охота начинается! Он азартно хохотнул и собрал небольшой арсенал. Выходить на охоту без оружия – полная глупость! Так можно и самому жертвой стать!

Попав на орбиту нового мира, Саган распылил энергию воды. Проходя сквозь атмосферу плотной и тонкой пеленой, вода обозначила ментальные ловушки. Ловко пикируя между ними, элементаль опустился в воздушное пространство. Мир был обитаемым, поэтому грандиозных катастроф можно не ждать, так бы точно был потревожен баланс и Оракул давно бы показал сигнал катастрофы или вероятную возможность таковой. Довольно быстро обследовав поверхность планеты, он определил основную зону аномалии и запустил туда зонд. Ловушка оказалась банальной – «притягиватель душ» и «сосуд скорби». Первый притягивал живую сущность и энергию элементаля, второй плотно запирал её в керметофрите – единственном в мире монолитном материале. А монолит славится тем, что в нём нет никаких отверстий. Даже между атомами и их элементами. Так что, попав в «сосуд скорби», только и оставалось бы что скорбеть и отдаваться на милость хозяина ловушки. Из сюрпризов это было всё. Ни Иуаррофраккса, ни его следов больше не заметно.

Второй мир по списку был покинут и мёртв. Настолько мёртв, что здесь не существовало даже зачатка стихий. Однако умело поставленный камуфляж мог бы обмануть и затащить его на орбиту. Здесь вакуум затащил бы и распылил его ровным слоем. Мир бы ожил, а вот элементалю не посчастливилось бы стать его неотъемлемой частью. В принципе неплохо, не смерть же. Но покинуть планету он бы уже не смог никогда. До самой гибели мира или вселенной. А это в планы Сагана не входило. Развлекается братец! Но как-то мелко, по-школьному.

Третий мир встретил его относительной тишиной, поэтому Саган рискнул прогуляться по поверхности. Тем более что мир был молодым. Жизнь только-только зарождалась здесь, принимая обличие микробов, простейших и макрофагов. Любил он такие миры. Разум ещё не испортил напрочь здоровые инстинкты – тягу к выживанию и приспособлению. Энергия здесь так и бурлила, не ограниченная ничем. Наслаждаясь ситуацией, Саган чуть не пропустил грандиозного и свирепого нападения праотцов будущих повелителей местных стихий. В их скудной ментальности он был запечатлён врагом. Вновь братец постарался! Стараясь не уничтожить собратьев, а лишь нейтрализовать их рвение и активность на время, чтобы успеть покинуть мир, Саган чуть было не прослезился, вспомнив бурную молодость. Последние пару десятков тысяч лет никто в здравом уме (да и не в здравом тоже) не предоставлял ему радостную возможность боя. Это было восхитительно!

Помимо откровенного развлечения Саган понимал ещё кое-что. Присутствие Иуаррофраккса в мирах слишком плотное. Что-то часто он начал выходить «в свет». Это может означать только одно – он выходит или вышел на тропу войны. Все эти мелочи – это так, разминка. Вуаль на лице самого настоящего преступления. И нужно быть осторожным и очень внимательным, ловя все мелкие детали, признаки, чтобы со временем сложить их в общую картину. Заклятый друг силён так же и стоек так же. И тут не может быть однозначного мнения о том, кто победит в войне, если она развяжется. А Иуаррофраккс по-маленькому не воюет. На кону будет стоять жизнь всего живого как минимум.

Пора было заканчивать играться и вступать в серьёзный разговор о намерениях. Саган вышел в открытый космос, настроил старый добрый «персональный призыв» и ухнул его во вселенную с бешеной плотностью. Это тоже была своего рода игра. Демонстрация силы. Хорош бы он был, если бы не показал, что тоже научился чему-то новому. Разговор по душам (насколько он вообще возможен) может быть либо между равными, либо когда одна сторона довольно сильно удивляет вторую. Учитывая сколько времени они уже знают друг друга и делят миры, не лишним было ни то, ни другое. Ответ не заставил себя долго ждать. Саган знал, куда направляться.

Для встречи Иуаррофраккс выбрал гротескный ландшафт давно умершего мира. Планета подверглась разрушению уже настолько, что во вселенной мотался её жалкий остов. Осколок некогда великого и живого, который вот-вот превратится в труху и совершенно канет в небытие. Миры умирали долго и несправедливо. Память об этом некогда цветущем месте уже давно истёрлась. Остались статичные строки в каталоге Института. А мир всё продолжал агонизировать, раскалываясь на куски и храня крошки физического существования.

Этот осколок уже прошёл все стадии воздействия. Поверхность состояла из переплавленных в чёрное гладкое стекло пород всех мастей. Настолько однородное и хрупкое, что они рисковали стать свидетелями его окончательного исчезновения прямо во время разговора. Саган закрепил эмоциональный щит, который изобрёл и усовершенствовал лично. Когда гибнет мир, стихия полна безутешного горя. Если стихия поддерживает мир. И безграничной радости, если разрушение и смерть её суть. Братец выбрал мир, близкий ему. Но это ни о чём не говорило. Кроме разве что уловки. «Смотри, какой я слабый! Я не готов встречаться на твоей территории!» Увы. Нейтральной территории для встреч таких сил не существовало.

Они прибыли одновременно. Зависнув на короткий миг, и тихо опустившись на глянцевую чёрную поверхность плато. Заклятый друг предпочитал внешность человека. Когда-то давным-давно они говорили об этом. Человеческая природа настолько непостоянна и подвержена всплескам эмоций, что может рождать как абсолютных злодеев, так и абсолютно добрых сущностей. Это привлекало Иуаррофраккса. В эстетике ему не откажешь. Возвышаясь седым рыцарем в чёрных доспехах с серебряной отделкой над фавном, он иронично улыбался одними уголками прямых и тонких в ниточку губ. Прямые неподвижные узкие и жёсткие глаза ярко – жёлтого цвета не сочетались с сединой и общим ощущением возраста гиганта. Он склонил голову и начал разговор:

- Ты просишь о помощи или демонстрируешь свои маленькие достижения, Иуарргритт?

- Ищу встречи, - ответил Саган.

- Я тронут, - глаза полыхнули жёлтым пламенем улыбки.

- Я обнаружил кое-какие твои следы, - непринуждённо заметил Саган, - решил спросить, как в старые добрые времена. Мы уже начали игру? Мы ведь всегда были честны друг с другом в этом вопросе.

- Маленькая Хелена? – спросил Иуаррофраккс. – Я не ожидал от неё такой прыти. Тем более без моего чуткого руководства. Я не стал развивать ту ситуацию. Она не соответствовала моим планам.

- Это я понял, - усмехнулся Саган. – Признаюсь, следы довольно явные, но их не сразу отыскать. Это было неплохим началом.

- Да, неплохим. Но не лучшим, мой нелюбимый брат! – проворковал Иуаррофраккс.

- Всегда был уверен, что ты знаешь, что такое совершенство, - отозвался Саган с лёгкой улыбкой. – Хотя перфекционизм не твой конёк.

- О! – тёмный рыцарь рассмеялся, - Это в прошлом. Поверь мне, я усвоил уроки. Теперь терпение - моё преимущество.

- Никогда бы не подумал, - совершенно серьёзно ответил Саган. – Ты сильно изменился, брат.

- Бессмертие, знаешь ли, вдохновляет! – хохотнул Иуаррофраккс.

- Так мы начали? – спросил Саган, резко сменив тон на игривый.

- Начали, пожалуй, - ответил тёмный. – Не буду врать тебе, нелюбимый брат.

- Каких загадок мне ждать? Ты ведь любишь загадывать загадки? – Саган немного расслабился. – Я же должен усвоить какие-то уроки, когда всё закончится. В философском начале тебе не отказать. Ты всегда вкладываешь глубокие мысли в свои игры.

- Я слышал, у тебя команда? – прищурился Иуаррофраккс. – Тебе под силу подтвердить или опровергнуть все постулаты всех миров про одиночек и команду, - он неожиданно подмигнул своим неподвижным глазом.

- Ты долго готовился, - констатировал Саган.

- Я долго ждал, - возразил тёмный рыцарь. – Готовился я быстро. Можно сказать, на скорую руку. Логика настолько пряма, что сложно её отрицать. Правда решение задачи не всегда лежит в области задачи. Один из твоих ведь с Земли? Это их открытие.

- Значит, на сей раз законы людей? – уточнил Саган.

- Не факт, - пожал плечами заклятый друг. – На этот раз моя цель настолько кристально точна, что я могу использовать более подходящие инструменты, - он изогнул бровь, снова приподнял уголки губ в усмешке и добавил: - Все инструменты.

- Значит, на сей раз наступление по всем фронтам? Или всё же ты решил доказать мне что-то отдельное? – продолжил Саган.

- Я никогда ничего тебе не доказываю, Иуарргритт.

- Но как же? – Саган снова усмехнулся. – Твои идеи прекрасны тем, что я всегда чётко понимаю, где конкретно добро побеждает зло.

- Мы заболтались, - тёмный рыцарь повёл плечами, - Мне пора.

- И даже не сделаешь первой подсказки? – Саган попытался выудить последние драгоценные крохи информации. – Жизнь ведь более уязвима, чем смерть. Так может фора?

- Нет, - повелительхаоса взлетел вверх, замер на секунду и произнёс: - Пусть победит хоть что-то?– его смех разнёсся над плато, которое начало разрушаться. Саган тоже взмылвверх и в сторону. Иуаррофраккс был более чем откровенен. Значит, подготовилсяхорошо и тщательно. Он не боится, что раскроются его первичные планы. Значит,предстоит многослойная игра. И это точно будет похоже на луковицу. Снимая слойза слоем, придётся плакать над судьбой всего живого. Нужно обдумать. Всёобдумать и понять хоть какие-то предпосылки. И пора навестить команду. Опять,поди, натворили чёрте что...