глава 7. Жить

Весна.Он снова дома. Комната та же. Книги на полках. Старый блокнот на столе. Только зеркало смотрит как будто иначе — не отражает, а оценивает.

Прошло два месяца с момента, когда он впервые услышал диагноз.Теперь — таблетки. Чётко по часам. Список побочек. Сессии у психотерапевта.Он всё делает. Механически. Без веры, но — делает.

Иногда он чувствует: я будто стал скучным. Нет больше гениальных вспышек. Нет космического озарения. Но и боли пока нет. И это — уже что-то.

⸻

Он написал стихотворение. Первое за полгода.

Я не пророк. Я — просто кожа.Обычный — да. И в этом боль.Но если сердце дышит всё же,Я, значит, есть. Я — не ноль.

Он не показал его никому. Но долго держал лист в руках. Как доказательство. Жить можно. Даже если по-другому.

⸻

Оля написала сама. Спустя всё это время.«Я слышала, что ты вернулся. Просто хотела узнать: ты как?»Он долго смотрел на сообщение.Ответил просто:«Учусь быть тише. Но живым.»

Они встретились в парке. Сидели на лавке. Пили кофе. Не говорили о больнице. Она спросила:— Ты всё ещё пишешь?Он кивнул.— Только теперь не чтобы доказать, что я гений. А чтобы просто не исчезнуть.

Она взяла его за руку. Мягко. Не как влюблённая. Как человек, который рядом. И это было больше, чем любовь.

⸻

Но не всё стало светлым. Иногда возвращались мысли. Он чувствовал, как внутри поднимается волна. Он знал: мания дышит в темноте. Таблетки сдерживали её, но не убивали. И депрессия тоже ждала своего часа, как волк за углом.

Он научился распознавать знаки. Когда мыслей становится слишком много. Когда ночь кажется ярче дня. Когда хочется лететь. Тогда он звонил врачу. Писал в дневник. Слушал тишину — и оставался дома.

Жить — это стало работой. Тонкой, ежедневной, почти невидимой.

⸻

Иногда он возвращался к своим старым стихам. Те, что писал в мании. Читал и не узнавал себя. Там был другой Артём. Гениальный. Грозный. Одинокий.

Он не хотел к нему возвращаться. Но и отпускать не мог.

"Я был огнём. Теперь я — лампа.Но в лампе тоже есть тепло."